Оникс. Когда ты обречён - Дар Ветер

Син присоединился к ним и рассказал о подготовке к празднику Восьми богов.

— На главной площади, где находятся часы Настоящего, поставили помост. С севера приедет известный музыкант, мастер игры на струннице. Его зовут Илитор.

— Илитор? Я его знаю, — оживилась Мария, — мы с Селеной однажды были на его выступлении в Хогре. Хотя он последователь Лицемера, маг слабый. Зато великолепно играет на струннице, когда он выступает даже птицы слетаются послушать. И потом эти же птицы ещё много дней радуют нас мелодиями из его песен. Вот бы поскорее праздник!

Она заплясала по комнате, заливаясь радостным смехом, книги и лампы, последовав её примеру, закружились по комнате.

— Ой, лови! — взвизгнула Мария и свет погас.

Уцелела только одна лампа, от этого комната погрузилась в полутьму. Все предметы тут же показали свою истинную сущность, кто таинственную, а кто пугающую. Бэрил вытащил из-за пазухи амельтан и заиграл, но никакой мелодии не было, вместо этого вещи постепенно восстановились и разлетелись обратно по местам.

Оникс вспомнила о том, о чём давно хотела расспросить Сина, но никак не решалась. Вот благоприятный случай.

— Откуда он вообще взялся у тебя, тот подарок с ядом? — поинтересовалась Оникс, — на дороге подобрал?

— Он свалился мне прямо на голову, — хмуро ответил Син, ему явно не хотелось говорить об этом, — я вышел за порог и что-то ударило меня по плечу. Смотрю — упаковка яркая, надпись на свёртке «Сину». Ну я решил, что это Селена таким способом решила подкатить ко мне. Ответить на моё к ней внимание, так сказать.

— И тебя не смутило то, что подарок тебе не отдали лично? — округлила глаза Мария. Все они не переставали удивляться глупости слуги.

— Ну так девчонки такие скромницы, — оправдывался Син, — они напрямик редко говорят. А в вашем дрянном городе всё возможно, записки прилетают птицами, почему бы и подарку так не прилететь.

«В логике ему не откажешь», — решила Оникс и сделала последнюю попытку вызнать отправителя подарка.

— Записка осталась у тебя? Я читала, что есть способ узнать руку, написавшую письмо, при условии, что ты видел хоть раз этого человека.

— Была. Но я нарочно не хранил её. Теперь её нет. Знаете что, хватит языками чесать! Мне и без вас тошно.

Сказав это, он ушёл, напоследок хлопнув дверью. Девчонки переглянулись.

— А давай сыграем теневую сказку? — предложила Оникс Марии.

— А как это?

— Ну это когда с помощью рук и вещей вокруг изображаешь фигуры, чтобы они были похожи на героев историй.

— Давай! — согласилась Мария.

— Тени… — Бэрил, до этого погрузившийся в свои мысли и не учувствовавший в разговоре, оживился, — ну конечно!

— Ты тоже будешь играть? — удивлённо повернулась к нему Мария.

Но Бэрил, не обращая ни на кого внимания, вышел из гостиной.

— Вот почему он такой? — Мария кинула одну из книг ему вдогонку, но промахнулась, — можно ведь хоть иногда рассказывать другим о ходе своих мыслей?!

Спустя полчаса Оникс осторожно заглянула к нему в кабинет. Бэрил находился там, на столе перед ним лежал клочок бумаги.

— Я разгадал шифр, который отец заложил в плащ. Это теневое письмо, наше с ним изобретение. Об этом не знал никто кроме нас.

— И что там было написано? — волнуясь, спросила Оникс.

Бэрил передал ей записку.

— «Айшма Дани, твоя личина раскрыта. Берегись». — прочитала Оникс.

— Тьма. Это не то, — выругался Бэрил, — взгляни с обратной стороны.

— «Первый из путей к великому злу лежит через смертельный танец».

— И что это значит?

— Лига теней решила освободить Призрака.

Глава 12. Тайна Игридана

— Разве кто-нибудь может этого хотеть? Призрак уничтожил кучу народу, ты уверен, что послание твоего отца означает именно это?

— О каком ещё великом зле мог говорить отец, кроме как не об этом? В книге легенд сказано, что Лицемер и Путник были теми, кто смог заточить Призрака, отправив его за Грань. Там не сказано, как они это сделали, но Путник часто творил свою магию через танец. Я когда-то интересовался этим и знаю немного больше. Вещь, в которую был заточён Призрак, находится в Тарде. Только что это — неизвестно. Отец же, похоже, смог раскопать намного больше. Лига никогда не ставила себе целью освободить Призрака, ведь мы почитаем Лицемера, он для нас всегда значил больше, чем другие боги.

— Ты сказал «мы», — заметила Оникс.

— Извини, старая привычка. Но в Лиге теней много тех, кто давно потерял остатки рассудка. Может быть кто-нибудь из них решил пойти на этот шаг. Возможно они искали повсюду того, кто наделён даром Путника, чтобы он помог им сломать печать заклятия. И не потому ли Сломанные часы начали свой отсчёт? Возможно смертельный танец уже был исполнен.

— Но ведь сломать заклятие, удерживающее Призрака в мире Грани не так-то легко, правда? — с надеждой спросила Оникс.

— До недавних пор мне казалось это невозможным. Мой отец нашёл способ сделать это, его маниакальной идеей было узнать как можно о мире Грани, чтобы, попав туда, вернуться, подобно Призраку. Лига решила добыть эти сведения и уничтожила отца, а за компанию и Марину, которая проводила изыскания вместе с ним. Они узнали его секрет. Если бы отец успел передать мне то, что собирался, я бы знал всё, что нужно о заклятии, связавшем Призрака. Но мне не хватает третьей вещи.

— А как же насчёт медальона-серпа? Ты смог разгадать послание, зашифрованное в нём? — вспомнила Онкис.

— Давно, — Бэрил положил на ладонь деревянный, испещрённый выщерблинами месяц, — в нём говорилось о том, что третий из путей к великому злу лежит через старинный инструмент, который обретёт силу.

— Значит заклятья три?

— Получается, что так. Поэтому отец мне оставил три вещи. Но третья утеряна… Мне нужно хорошенько всё обдумать. Медлить нельзя. Возможно мы ещё сможем что-то изменить.

— Как скажешь, — Оникс поняла, что не стоит больше отвлекать его и оставила его одного.

Утром Бэрил ушёл рано, его успел застать дома только Син:

— Он сказал, что времени слишком мало, поэтому он решил поговорить напрямик с тем, кто точно знает о происходящем. Выглядел он неважно. Ты знаешь о чём он говорил?

— Знаю. Но с кем же он решил встретиться? Это не Грин, точно…

Она не находила себе места, ждала, пока вернётся муж. Но день подошёл к концу, а Бэрила не было. Девчонки тоже отсутствовали, Мария опять где-то странствовала, Селена работала и возвращалась домой поздно, так что даже не каждый день заходила к ним в дом. Ей даже не с кем было посоветоваться.

Один Син слонялся по дому, его