Оникс. Когда ты обречён - Дар Ветер

всё это меня не волновало. Провидец принял яд, который нужен для видений, и коснулся моей руки. Он передал мне свои видения, а потом повалился без сил. Иногда они так делают. И я… увидел нечто ужасное и прекрасное одновременно.

— Что же это?

— Две грани своей судьбы. С одной стороны, меня ждала жестокая и скорая смерть. Я вышел оттуда на негнущихся ногах. Видение завладело мной окончательно. Я видел за Гранью себя и отца. И решил, что сделаю всё, чтобы первое видение не сбылось.

— И ты ушёл из Лиги?

Бэрил кивнул, глядя на свои руки.

— Только ушёл — просто сказать. Из Лиги не уходят. Лишь смерть даёт свободу от Лиги. Я сбежал, полностью изменив внешность, сменил имя.

— И переехал сюда?

— Не сразу. Но да, переехал.

— А что твой отец?

Бэрил болезненно поморщился:

— Я пришёл к нему перед этим. Уговаривал его завязать с Лигой. Рассказал о видении. Но он слышать ничего не хотел. Он был в ярости, грозил мне всяческими карами. Ни к чему мы так и не пришли. Я ушёл той ночью, ничего не взяв с собой. Даже не зашёл домой за вещами, так как знал, что там меня будут ждать. Отец погиб спустя какое-то время. Он, пусть не сразу, но осознал мою правоту. И Лига уничтожила его. Так что, как ты понимаешь, мне есть за что ненавидеть её.

— А второе видение? Ты видел что-то хорошее? Другое будущее?

Бэрил склонил голову набок, неожиданно улыбнувшись.

— Я увидел тебя.

Оникс смущённо опустила глаза. Она не знала, куда деть руки.

— Моё лицо?

— Нет. Но я знал, что это ты.

Бэрил смотрел на неё с непонятным выражением на лице. От его обычного спокойствия не осталось и следа. Рыжий огонь зажёгся в его глазах, это было жутковато. Оникс хотела отодвинуться, но он взял её за руки и крепко держал.

— Я давно хотел тебе рассказать. Все мы, маги, хотя бы раз в жизни видим сон о том, как Лицемер наделяет нас магией. Кто-то чаще, кто-то реже.

— Я знала, что это необычный сон! — воскликнула Оникс, — он всегда пугал меня.

— Но не меня, — горько усмехнулся Бэрил, — я гордился своим даром, пусть даже тёмным. На самом деле это не сон, а воспоминание о том, что происходило с нами до нашего рождения.

— Как же такое возможно?

— Возможно всё, разве ты ещё не поняла? Когда мы пили из чаши, я стоял за твоей спиной. Я не знал кто ты, но мне всегда хотелось узнать это. Я видел, что ты чувствуешь. Ты единственная в нашем кругу, кто сопротивлялась своему дару. На то, чтобы найти тебя, мне потребовалось много времени. Но как только я узнал о принцессе, которой самой судьбой уготовано быть тёмной колдуньей, а она прячет свой дар, я знал, что, наконец, нашёл тебя. И теперь могу сказать, что ты нужна мне. Мы с тобой похожи. Ты не станешь это отрицать.

— А тот голос, что я слышала с детства?

— Это был я. Я пел тебе песни на древнем наречии магов, чтобы они придали тебе сил, укрепили твоё сердце и осветили дар.

— Я была так благодарна этому голосу… — прошептала Оникс, её щёки раскраснелись, кожа пылала, — но не верила, что встречу его обладателя.

Он притянул её к себе и поцеловал. Принцесса закрыла глаза. Сердце билось в груди как колокол, его стук отдавался в ушах.

Огромная волна пронеслась над морем, и их окатило водой. Бэрил отпустил Оникс и медленно поднял руки, с которых стекала вода. Он был в ярости.

— Ну не можешь ты, змей, спокойно смотреть на чужое счастье! Сейчас я спущусь к тебе.

— Бэрил! Не надо, — Оникс испуганно ухватила его за руку, — пойдём отсюда. Или мне теперь называть тебя Ишгар?

— Не стоит, — Бэрил обнял её за плечи и позволил себя увести, — это имя причинило мне слишком много неприятностей. Я много потратил времени, чтобы создать Бэрила, человека, которого можно уважать и гордиться им, который приносит добро людям, а не внушает страх.

Они вернулись домой и теперь Бэрил не спешил уходить, он не отпускал её руку и говорил, говорил.

— Я не хотел тебя пугать, — пояснил Бэрил, — но теперь ты знаешь, кто я и кем был мой отец. И ты не испугалась.

— Почему же, мне было страшно. Сначала.

— Сначала, — Бэрил сильнее прижал её к себе и глубоко вздохнул, — а должно было бы всегда.

— Ты больше не в Лиге. И точка. Поэтому ты держался в стороне, запирался в комнате?

— Да. Меня тревожило то, что случилось с отцом. Хотя этого стоило ожидать. Но сильнее меня беспокоило его последнее письмо. Взгляни.

Плотный, измятый лист сам собой возник в руке Бэрила.

«Я знаю всё, что ты мне скажешь. Я был всегда твёрд в своих поступках и последователен. За что скоро поплачусь.

Я готов порвать с Лигой. Почти не участвую в их делах, чувствую, они объявят меня изменником. Но бежать к тебе, как ты советуешь, не могу. По многим причинам и ты — наиглавнейшая из них. Меня обязательно найдут. У тебя же есть шанс скрыться.

Сейчас я занят важными делами. Мы с Мариной раскопали такое, что Лиге и не снилось. В письме об этом не скажешь. Мы нашили путь к великому злу. Вряд ли кто-нибудь когда-нибудь был ближе к тайнам этого мира, чем мы сейчас. Именно поэтому жизнь моя висит на волоске.

Не хочу тебя в это впутывать, но, если со мной случиться непоправимое, некому кроме тебя предотвратить беду. Я оставляю тебе три вещи в наследство. Забери их, как только сможешь».

— Спустя неделю после получения письма до меня дошла весть о его гибели. Я выехал тут же. Нашел дом Марины, наставницы девочек, где бывал мой отец в последнее время. Всё перевёрнуто вверх дном. Ни следа вещей, о которых писал отец. Только старый плащ на стуле, отец такое не носил, он любил всё лучшее. Я взял его на всякий случай. Потом узнал о воспитанницах Марины и выручил их. Мария передала мне медальон, который припрятала. Это фамильный медальон, ты его видела.

— Который оружие?

— Он самый. Это первый предмет. Другим является плащ. Селена вспомнила, что отец не расставался с ним и не раз говорил, что хочет отдать его мне.

— А третья вещь?

— Её я так и не нашёл. Не знаю, что имел в виду отец. Теперь этого не узнать. Он за Гранью.

***

Загадка, скрытая в письме