Смотреть нельзя трогать - Вик Арис

в общий зал, и эффект у этого появления был такой, будто я не стажера в люди вывела, а экзотического хищника без намордника.

Лена, заметив нас, вытянулась над стойкой ресепшена так, словно ее кто-то изнутри подпер любопытством. Аня из премиум-сегмента поправила волосы чисто рефлекторно, даже не заметив этого. Девочки из бронирования почти синхронно подняли головы от мониторов. Мужчины, наоборот, отреагировали менее эстетично: кто-то прищурился, кто-то оценивающе скользнул взглядом по костюму, по часам, по лицу. На мужских лицах вообще очень легко читается все самое скучное: расчет, раздражение, сравнение. Особенно когда в помещение входит кто-то моложе, красивее и явно не беднее.

— Коллеги, доброе утро, — сказала я, останавливаясь так, чтобы все видели и меня, и его. — Это Марк Германович. В ближайшее время он проходит у нас стажировку, так сказать обмен опытом. Работает под моим руководством. Значит, любые вопросы, пожелания, жалобы и попытки дружелюбного саботажа — через меня. Марк, знакомьтесь с коллективом.

Первые три минуты превратились в типичный офисный театр. Девушки улыбались чуть теплее, мужчины пожимали руку крепче, чем нужно, и на долю секунды дольше смотрели в глаза. Егор из отдела корпоративных клиентов, высокий, сухой, с глубокой складкой между бровями, подал руку Марку с тем выражением лица, с каким обычно в старых фильмах встречают нового фаворита при дворе.

— Егор, — представился он. — Надеюсь, Москва вам понравится.

— Уже нравится, — во все тридцать два белоснежных зуба улыбнулся Марк.

У меня было очень нехорошее ощущение, что сказал он это не Егору.

Я провела его по филиалу без спешки, но и без лишней экскурсионной романтики. Показала, кто за что отвечает, как идет документооборот, кто врет, что все отправил, хотя письмо висит в черновиках с прошлого вторника, и почему, если Лена говорит тебе «сейчас», это может означать все, что угодно, вплоть до следующей эпохи.

— Здесь бронирование, — сказала я, когда мы прошли мимо длинного ряда столов с мониторами. — Здесь коллектив особенно тонко чувствует мужскую привлекательность, поэтому не расслабляйтесь. Если начнете мешать работать, вас сдадут мне быстрее, чем я успею вспомнить ваше отчество.

— Мое отчество вы, кажется, и так помните прекрасно.

Я бросила на него короткий взгляд.

— К сожалению.

— А мне нравится, как вы его произносите.

— А мне нравится, когда меня не провоцируют до десяти утра.

— Значит, после десяти уже можно?

— Попробуйте и узнаете, как далеко летает папка с документами.

Лена, мимо которой мы проходили, закашлялась, пряча смех. Я смерила ее гневным взглядом, и она тут же с головой ушла в экран. Стажер, зараза такая, явно уже успел стать маленьким стихийным бедствием.

Когда экскурсия закончилась, я отвела его к свободному столу возле аналитиков. Место я выбрала не случайно: видно было всех, слышно было все, и отвлекаться на красоту ему там было некогда. В теории. Практика, правда, имела свойство издеваться над моими теориями.

— Итак, — сказала я, положив перед ним блокнот и папку, — первый день вы посвящаете не созерцанию коллектива, а работе. Вот база по VIP-клиентам за последние полгода, вот аналитика по направлениям, вот сегментация по возрасту, бюджету и запросам. Задача первая: выделить просадку по повторным покупкам среди клиентов тридцать пять плюс. Задача вторая: предложить три идеи по дальневосточному направлению для премиум-сегмента. Только не в духе «приезжайте посмотреть на природу». Мне нужен продукт, а не патриотическая открытка.

Он открыл папку, бегло посмотрел первые листы, потом поднял голову:

— Срок?

— Первичную выжимку — до обеда. Внятные предложения — к четырем. Если захлебнетесь в цифрах, спасать не буду.

— А если не захлебнусь?

— Тогда, возможно, я перестану считать вас красивой ошибкой кадровой политики.

Он снова улыбнулся как ангел.

— Очень мотивирует.

— Для человека вашего возраста — достаточно.

Я уже развернулась, чтобы уйти, но он окликнул меня:

— Варвара Никитишна.

— Что?

— Вы специально даете мне задачи посложнее, чтобы проверить, не дурак ли я?

— Нет. Дураков видно и без тестирования.

— А если я вам понравлюсь как сотрудник?

Я остановилась. Очень медленно повернулась к нему.

— Тогда я, возможно, вы уедете отсюда с ценным опытом.

Лена потом рассказывала, что у меня на лице в тот момент было выражение святой женщины, которой очень хочется кого-нибудь стукнуть, но воспитание мешает. Возможно, она была права.

До обеда я намеренно не подходила к его столу. Работы у меня и без того хватало, но я ловила себя на совершенно непрофессиональной вещи: мне было любопытно. Не как женщине, к которой в кабинет вчера ввалился слишком красивый мальчик. А как руководителю, которому подсунули потенциальную проблему и который пытается понять, взорвется она у него в руках или, что еще неприятнее, неожиданно окажется полезной.

Я несколько раз замечала, как мимо его стола замедляют шаг сотрудники. Девушки — с интересом, мужчины — оценивающе. Егор дважды проходил мимо вообще без дела. На третий раз я вызвала его к себе и так ласково спросила, все ли в порядке с квартальным отчетом, что он мгновенно вспомнил о неотложных обязанностях.

В половине первого Марк сам постучал ко мне.

— Можно?

— Входи.

Он вошел с папкой, сел напротив и спокойно разложил передо мной листы с пометками. Без суеты, без показной уверенности, без этой привычной мужской манеры заранее улыбаться, когда собираешься впечатлять женщину. И, к своему огромному неудовольствию, я уже на первой странице поняла, что впечатлять он меня собрался не улыбкой.

— По повторным покупкам, — сказал он, сдвигая ко мне сводную таблицу, — у вас просадка не просто среди тридцать пять плюс. Там конкретно выпадают женщины сорок плюс без семьи или со взрослыми детьми. Они раньше покупали премиальные групповые туры или «ленивую классику», а за последние полгода стали либо уходить в самостоятельные поездки, либо брать что-то дешевле у конкурентов.

— С чего вы решили, что именно они уходят в самостоятельные, а не просто экономят?

— По паттерну запросов. Они все еще смотрят дорогие направления, но не конвертируются в покупку. Значит, дело не в деньгах. Скорее, им скучно. У них ощущение, что им снова продают тур для семейной пары, хотя они давно хотят другого опыта. Не «все включено и экскурсия по списку», а ощущение, что маршрут собрали лично под них и ради них.

Я молча подняла на него глаза.

Он продолжил, уже чуть живее, будто тема действительно его цепляла:

— То же самое по дальнему Востоку. Его обычно продают либо как суровую природу для мужиков с дорогими куртками, либо как что-то почти школьно-познавательное — вулканы, крабы, медведи, красота России. Но премиум-клиент платит не за красоту. Он платит за