Отпусти меня - Литтмегалина

— Ладно, это аргумент, — неохотно признала его правоту Надишь.

— Давай не будем ссориться, — попросил Ясень. — Ты не для того приехала.

Надишь не решилась бы вслух признать, для чего она приехала.

— Дай мне три минуты. Я в душ.

— И не забудь смыть стрелки.

— Опять ты цепляешься к моим стрелкам… Как же я тебя ненавижу…

— Я заметил, — Ясень поцеловал ее в губы, развернул в сторону ванной и придал ускорение легким шлепком.

В ванной Надишь обнаружила свою желтую зубную щетку, все еще стоящую на прежнем месте в стакане. Ясень тоже не терял надежду.

* * *

— В этом месяце у меня был день рождения… — пробормотал Ясень.

Они лежали на кровати в спальне, свет горел только в коридоре, проникая в комнату сквозь распахнутую дверь. Голова Надишь была уютно пристроена на плече Ясеня, пальцы переплетены с его пальцами.

— И это был бы самый тоскливый день рождения в моей жизни… но коза его чуть оживила.

Надишь хмыкнула.

— Вчера утром старик встретил меня возле больницы. Сказал, что коза оправилась и скачет на всех четырех, опираясь на гипс. Очень благодарил и предлагал мне козленка в подарок. Я счел козленка неуместным в квартире и отказался. Да и домработница на козла не подписывалась… Нужно будет еще немного повозиться и снять пластину после заживления кости. В конце концов, я обязан этой козе. Она не дала мне умереть от уныния.

Надишь сверкнула в полумраке улыбкой.

— Я вообще люблю коз, свиней и кошек. А собак не люблю… — продолжил Ясень. Надишь нравилось, когда его голос звучал так расслабленно и мягко. — В детстве я хотел стать ветеринаром.

— А потом решил, что резать людишек куда приятнее.

— Верно.

— И ведь ты бы все равно прооперировал собаку, если бы пришлось. Даже если ты их и не любишь.

— Если бы я не мог кому-то ее перепоручить…

Надишь приподнялась и посмотрела на него.

— Уже тридцать три года. Скоро станешь совсем старый, на всех медсестер тебя не хватит.

Глядя на нее снизу, Ясень протянул руку и погладил ее по щеке.

— Придется мне остановиться на тебе.

— Это вряд ли, — жестко произнесла Надишь. — Ты сам пообещал меня отпустить. Как только я тебе надоем. Помнишь?

Она попыталась поймать его взгляд, но Ясень высвободился из-под нее и встал с кровати.

— Пойду приготовлю ужин. Ты опять стала ребристая. Ничего не ешь по выходным… Вот только сегодня у нас будет что-нибудь попроще. Уже ночь.

Надишь села на кровати и прикрылась одеялом.

— Я хочу, чтобы ты помнил: это просто секс. Чистая физиология. Это ничего не меняет.

— Да-да, — рассеянно бросил Ясень, пытаясь отыскать в шкафу какую-нибудь одежду. — Давай я сразу озвучу весь список, чтобы сберечь время: ты все еще меня ненавидишь и всегда будешь, я скотина и мразь, я перетрахал всех медсестер в больнице…

— Забыл упомянуть, что ты меня изнасиловал.

— Ага. Причем в последний раз совсем недавно. Неоднократно. Я даже принудил тебя ублажить меня орально, а затем занять позицию сверху. Сам в шоке от своего злодейства.

Надишь прикрыла глаза на секунду, прячась от неловкой правды.

— Это не меняет сути.

— Да, действительно. Черное — это черное. Даже если оно синее или красное, сути это не меняет…

— Ты передергиваешь факты.

— Когда я пришел, они уже такими были, — он нашел майку и шорты, оделся и развернулся к ней. — Мы договорили? Теперь я могу заняться ужином?

— Займись, — произнесла Надишь сквозь стиснутые зубы.

Через десять минут ей надоело лежать в темноте и злиться, поэтому она закуталась в одеяло и пошла к Ясеню. Он что-то резал на доске, стоя возле кухонной стойки. Надишь решительно уставилась ему в затылок и сказала:

— У меня скопилась масса вопросов касательно той книги про хирургию. И раз уж я снова здесь, я намерена их задать.

— Ты могла спросить меня и раньше.

— А ты бы ответил?

— Считаешь, я предоставляю ответы только бартером за минет? Даже я не настолько испорчен.

Надишь покраснела.

— Кто ты мне? — спросила она.

— Кем позволишь, тем и буду, — Ясень стряхнул все с доски на разогретую сковороду, и последующая неловкая пауза между ними заполнилась бодрым шипением. — Теперь ты вернешь мне книгу? Не то чтобы это принципиально… можешь забрать себе, если она тебе так понравилась.

Надишь подумала.

— Теперь верну.

* * *

В понедельник с утра Надишь уселась на лавку в раздевалке и принялась ждать Нанежу. Нанежа ввергла ее в кошмар, погрузила ее в котел с черной, бурлящей ревностью. Время до пятиминутки поджимало, но Надишь была готова перетерпеть недовольство Ясеня за возможность расплатиться с этой мерзавкой.

Нанежа влетела в раздевалку вся красная и потная от спешки. На ней было синее платье с большими желтыми цветами. Платье ее очень украшало, но и его было недостаточно, чтобы скомпенсировать столь паскудный характер.

— Чего дожидаешься? — осклабилась Нанежа при виде Надишь. — Хочешь расспросить, как я провела выходные?

— Как же? — невинно осведомилась Надишь. — Расскажи.

— Просто прекрасно. Мы занялись этим в ванной, — повернувшись к ней спиной, Нанежа небрежно стянула с себя платье. Комплект ее белья был поновее того, что носила Надишь, но в целом столь же невзрачен — Кшаан едва ли славился за его модные магазины.

— Интересно… — протянула Надишь. — Как же я тебя с нами не заметила?

От неожиданности Нанежа выронила платье. Когда она подняла его и выпрямилась, ее лицо выражало чистейший шок. Одного этого потрясенного вида было достаточно, чтобы пройти тест на девственность.

— Ты… с ним? Взаправду?!

— Шутка, — широко улыбнулась Надишь. — Это ты у нас путаешься с врачами, Нани.

Она встала, как будто собираясь уйти, но вдруг подскочила к Нанеже и ударила кулаком. Кулак громыхнул по металлической дверце шкафчика справа от Нанежи. Голова Нанежи дернулась, глаза панически расширились. Это доставило Надишь пусть неполное, но все-таки удовлетворение.

— В следующий раз мой кулак прилетит тебе в лицо, — проинформировала она. — Я предупредила.

— Это что был за грохот?! — в раздевалку влетела Аиша. — Вы что, деретесь?

Надишь посмотрела на Нанежу. Нанежа посмотрела на Надишь. Они улыбнулись друг другу, словно лучшие подруги.

— Я случайно стукнулась локтем, — сказала Надишь.

— Тебя Ясень разыскивает, срочно, — сердито объявила Аиша. — Бегом к нему в операционную.

— А пятиминутка?

— Пятиминутка отменилась.

Если уж отменили пятиминутку, то случилось нечто очень серьезное. Надишь преодолела большую часть пути бегом.

— Где тебя носит? — осведомился Ясень, ожидающий в предоперационной. — Мне чудовищно неудобно без тебя.

Он снял окровавленные перчатки и выбросил их в мусорный бак. Затем повернулся спиной к Надишь, чтобы она развязала его