Попаданка. Замуж по принуждению - Юлий Люцифер

Эвелины, после вспышек чужой памяти метка иногда и правда отзывалась не только на него.

Я подошла ближе.

Запах бил в нос. Комната казалась слишком теплой. Селена наблюдала молча.

Я сосредоточилась. Не на ткани. На себе. На коже. На том тонком подземном течении, которое теперь жило между мной, Эвелиной, домом, старой сделкой и этим мужчиной рядом.

Сначала ничего.

Потом — короткий, почти болезненный укол в висках.

И вспышка.

Женский смех.

Не Селены. Другой. Тише.

Руки у камина. Чьи-то пальцы рвут ткань. Торопливо. Зло.

Потом голос. Женский. Шепотом.

— Нет, не сюда… он слишком быстро почувствует…

Я резко открыла глаза.

Камень пола под ногами качнулся.

Кайден уже держал меня за локоть.

— Что?

— Здесь была женщина, — выдохнула я. — Не Селена… кажется. Или… нет, не знаю. Но кто-то рвал ткань у камина и шептал, что вы слишком быстро почувствуете.

Все замолчали.

Селена первой нарушила тишину:

— Как удобно.

Я повернула голову к ней.

— Что именно?

— Видения, которые невозможно проверить.

— У вас есть вариант лучше?

— Да. Не делать из себя оракула.

Я бы ответила жестче, но в этот момент что-то еще дернулось в памяти.

Тонкая нить.

Едва заметная.

Тот женский голос… я его уже слышала.

Не в реальности.

В одном из всплесков через метку.

Где-то рядом с Эвелиной.

Не Селена.

Кто-то еще.

— Здесь была не вы, — сказала я медленно. — Но вы знаете, кто.

Ее лицо на секунду застыло.

Опять эта микропаузa.

Опять.

— Нет, — сказала она.

— Ложь, — отрезал Кайден.

Селена вспыхнула.

— Я не обязана отчитываться перед вами за каждый слух, который доносится в этих стенах!

— Тогда начни хотя бы за вещи, которые находят в твоих комнатах, — сказал он холодно.

Я смотрела на нее и вдруг очень ясно поняла: Селена сейчас не лжет полностью. Она действительно не подбрасывала это сама. Но знает больше. Намного больше. И скрывает уже не только из злого умысла. Отчасти — потому что сама запуталась, насколько далеко все зашло.

Интересно.

Очень.

— Камеристку сюда, — сказал Кайден.

Рейнар коротко кивнул и вышел.

Селена медленно села в кресло у окна, будто решила: раз спектакль уже начался, она хотя бы сыграет свою часть красиво.

— Если вы собираетесь обвинить мою служанку, то это будет жалко даже для вас, — произнесла она.

— Жалко было бы думать, что в твоем окружении никто не работает не только на тебя, — ответил он.

Она улыбнулась.

Тонко.

— Значит, вы тоже начали понимать, как это устроено.

— Я всегда понимал.

— Нет. — Ее взгляд стал жестче. — Вы всегда думали, что контролируете.

Вот эта фраза задела и его.

Я почувствовала сразу.

Через метку по коже пошла сухая волна раздражения. Глубокого. Точного. И еще — опасное желание заткнуть ее одним словом, взглядом, чем угодно.

Он сдержался.

Разумеется.

— А ты всегда думала, что умеешь ждать, — сказал он. — Но приехала слишком рано.

Тишина.

Укол.

Попал.

Я почти увидела, как между ними на секунду проступила старая история — не любовная даже, а сложнее. Долгая. Слишком завязанная на ожидании, долге, контроле и том, кто кого считал своим ходом в большой игре.

Ревность моя от этого никуда не делась.

Вот дрянь.

В дверь постучали, и Рейнар ввел молодую женщину лет двадцати пяти в темно-синем платье камеристки. Бледная, сжатыми губами, руки дрожат слишком сильно даже для обычного страха.

— Имя, — сказал Кайден.

— Илия, милорд.

— В комнате что-то жгли?

— Я… только свечи меняла. И угли. Больше ничего.

— Лжешь, — спокойно сказал он.

Женщина задохнулась, будто от удара.

Селена резко встала.

— Прекрати.

Он даже не посмотрел на нее.

— Кто велел тебе сжечь ткань?

— Никто!

— Кто дал яд?

— Я не…

Кайден шагнул ближе.

Илия попятилась.

Я почувствовала через метку ту самую опасную тяжесть, которая появляется в нем перед давлением — не магическим даже, а личным. Он умел задавливать одним присутствием. И сейчас не стеснялся это использовать.

— Последний раз, — сказал он тихо. — Кто?

Илия задрожала так, что у нее стукнули зубы.

Потом, к моему полному изумлению, резко выпрямилась и посмотрела не на него.

На Селену.

— Простите, миледи.

И выхватила из рукава тонкую иглу.

Я даже не сразу поняла, зачем.

А потом увидела, как она всаживает ее себе под подбородок.

Крик застрял у меня в горле.

Кайден рванулся, но поздно.

Илия рухнула на пол.

Все произошло за секунду.

Слишком быстро.

Слишком отработанно.

Я смотрела на тело и чувствовала, как меня начинает мутить.

Вторая.

Второй человек, убивший себя до допроса.

Значит, это сеть.

Не импровизация.

Не паника.

Система.

— Вот вам и ответ, — глухо сказала Селена.

Ее голос звучал странно.

Не торжествующе.

Не напуганно.

Зло.

Очень зло.

Кайден резко повернулся к ней.

— Ты знала?

— Нет.

— Лжешь.

— Нет! — впервые сорвалась она. — Я знала, что за мной следят. Что кто-то играет через моих людей. Но я не знала, что так глубоко.

Вот теперь — да.

Вот теперь это было настоящее.

Без маски.

И от этой внезапной правды у меня по коже пошел холод.

Потому что если сеть проходила и через Селену, и через слуг, и через спальни, и через яд в зале, то все было куда хуже, чем просто ее личная игра против меня.

Кайден медленно выдохнул.

Отступил на шаг от тела.

— Рейнар. Запереть все крыло. Илию — к лекарю, хотя поздно. Комнату опечатать.

— Да, милорд.

— И никого не выпускать из дома.

— Уже никто не выйдет.

Селена опустилась обратно в кресло, как будто из нее резко вынули стержень. Всего на секунду. Потом снова собралась.

Но я уже видела.

Испугалась и она.

По-настоящему.

— Кто такая Илия? — спросила я.

— Дочь обедневшего вассала Арденов, — ответила Селена глухо. — Я взяла ее год назад. Она была предана.

— Или казалась такой, — сказал Кайден.

Она вскинула голову.

— Да. Как и половина людей в этом доме, видимо.

Мы все замолчали.

И в этой тишине я вдруг почувствовала кое-что еще.

Не через метку.

Через себя.

Словно где-то на самой границе слуха кто-то прошептал.

Очень тихо.

Женский голос.

Не здесь.

Не в комнате.

Внутри.

Под молитвенником…

Я резко подняла голову.

Старая комната.

Запись Эвелины.

Под молитвенником.

Голоса прошлого.

Не образ. Не сон. Почти чистая подсказка.

Я встретилась взглядом с Кайденом.

Кажется, он сразу понял, что что-то случилось.

— Что? — спросил он тихо.

Я перевела взгляд на Селену, на тело Илии, на Рейнара у двери.

Нет.

Не здесь.

Не при них.

— Потом, — сказала так же тихо.

Он прищурился. Ему это не понравилось.

Но он кивнул.

И тут я окончательно поняла: внутри