Эш и Скай - Нин Горман

– Ты же в курсе, что от нее потом так просто не избавиться?

– За кого ты меня принимаешь? – Я отстраняюсь, чтобы легонько стукнуть его в плечо.

Сижу рядом и наблюдаю. Он, должно быть, ждет, что я начну увиливать.

– А где именно ты хочешь написать «Эш – мой бог»? Лично я голосую за правую ягодицу.

– Сразу после того, как ты набьешь «Скай – моя богиня» на левой.

Он смеется, потом добавляет:

– Игра только началась, а ты уже хочешь заклеймить меня, как скотину.

* * *

Мы стоим перед входом в тату-салон. Я собираюсь поставить на себе метку на всю жизнь, но, как ни странно, меня это ничуть не волнует. Эш, кажется, совершенно не жалеет о своих татуировках, они стали частью его существа. Вместе с тем я понимаю, что вся эта затея – чистое безумие. Но Эш поддержал меня, он тоже готов запечатлеть нашу дружбу на своем теле. Его присутствие успокаивает. Мы с ним, конечно, успели поспорить, он высмеял мое признание, но я видела, как он тронут.

У каждой татуировки Эша своя история, и некоторые, скорее всего, имеют для него большую ценность, чем другие. Наша, думаю, попадет в число последних, но Эш в моей жизни больше всех приблизился к статусу лучшего друга, так что пусть. Я не жду, что это будет взаимно.

Жужжание игл, голова тату-мастера, склонившегося над клиентом, сжатые зубы девушки, которой набивают татуировку в открытой кабинке… Все это производит впечатление.

– Пойдешь первым? – робко спрашиваю я.

– Только не вздумай сбежать. Учитывая банальность фразы, которую ты выбрала, я не собираюсь быть единственным, кому придется с ней расхаживать.

– Обещаю!

Эш все еще сидит в кабинке, когда мастер зовет меня. Я бы предпочла еще подождать, но у него вид человека, с которым шутки плохи. Он помогает мне сесть, задирает футболку, заимствованную у Эша, протирает кожу дезинфицирующим раствором и переносит эскиз, прежде чем запустить машинку. Когда иголки приближаются к моему телу, я вся сжимаюсь, и… ничего страшного не происходит. Мне даже удается немного расслабиться, но тут мастер доходит до особо чувствительного участка. Я удивленно взвизгиваю, заставляя татуировщика улыбнуться. Но лучше не дергаться, Эш мне не простит, если его имя напишут с ошибкой.

А его мастер уже закончил, поэтому Эш заглядывает в мою кабинку.

– О, ты не сбежала. Отлично! И выбор места одобряю, – говорит он с озорным блеском в глазах.

– Уже почти всё.

Тату-мастер наносит последний штрих и еще раз обрабатывает мою кожу. Я встаю – футболка едва прикрывает мою маленькую грудь – и любуюсь в зеркале татуировкой, которая повторяет ее изгиб. Красиво получилась, мне уже нравится.

Ashes falling from the Sky[39].

– Восхитительно, – бросает Эш с напускным равнодушием.

– А где твоя?

Его губы растягиваются в коварной улыбке.

– Чтобы узнать это, тебе придется начать новую партию.

– Эш —

Это не игра

Both of us sentenced to time

And now we’re all alone

Protect me from what I want[40]

Protect Me From What I Want – Placebo

Прошел месяц с тех пор, как мы сыграли первую партию – первую из множества. Сам факт повторения разрушает концепцию игры, но желание никуда не делось. Я ступил на незнакомую землю и столкнулся с неслыханным парадоксом: мы нарушаем правила… тщательно их соблюдая. Я не до конца понимаю, что происходит. Мы не пара, определенно нет. Но из нас вышел чертовски хороший дуэт.

Сегодня у меня смена в «Дели», а у Скай выходной, и я знаю, что время без нее будет тянуться бесконечно. С тех пор как она стала работать тут официанткой, атмосфера в кафе изменилась. С ее наивностью, воинственным характером и молодостью – простите, мисс Паркс, – сюда словно ворвался солнечный свет. Дух семьи, который объединял команду, с ее появлением только укрепился: она еще прочнее связала нас друг с другом. Даже Мигель, мой пуэрториканский коллега, попал под ее обаяние: несмотря на языковой барьер, он стал более открытым. Скай оказывает такой эффект на людей – согревает их, будто солнце. Поразительно, если вспомнить, какой сломленной она сюда приехала. Скай доказала, что в ней есть сила, о которой я не подозревал. Сила, которой у меня нет – или от которой я открещиваюсь. И все же…

Слухи о нас вроде как стихли. Мы лишили их подпитки, когда стали «друзьями с привилегиями». Мы вместе ходим на вечеринки, заботимся друг о друге, но не слишком навязываемся, чтобы оставлять пространство для знакомства с новыми людьми. Вспоминаю наши татуировки: я, конечно, долго изводил Скай на этот счет, но правда в том, что она заслуживает место на моем теле.

Мисс Паркс садится рядом со мной перед кафе, чтобы составить мне компанию во время перекура.

– Думаешь о том, как пережить день без нее? – спрашивает она, доставая из кармана фартука пачку сигарет.

– Как-то раньше я без нее спокойно выживал.

– В том-то и дело, что выживал, – хмыкает мисс Паркс.

Я смеюсь. Интересно, к чему она клонит?

– Что вы хотите сказать, мисс Паркс?

– Я хочу сказать, мальчик мой, что ты пожираешь ее глазами так, словно хочешь раздеть и заняться с ней любовью прямо на прилавке моего заведения.

Нет, я, конечно, не раз думал об этом, особенно когда мы со Скай закрывали кафе после смены. Но, боюсь, я бы не смог избавиться от ощущения, что занимаюсь сексом в комнате своей бабушки.

– Не искушайте меня, мисс Паркс.

Она затягивается сигаретой и какое-то время молчит.

– Если все-таки соберешься, убедись сначала, что никто на вас не смотрит через окно. Иначе оба закончите на «Ютрубе».

– Правильно говорить «Ютьюб».

– А я именно так и сказала, – восклицает она, вставая. – И не забудьте потом за собой убрать!

Она возвращается в зал, а я иду за ней прямо к барной стойке. Затягиваю бандану, чтобы порядком отросшие волосы не лезли в лицо, завязываю фартук. Я работаю почти на автомате. Меня не волнует, сколько времени прошло, и еще меньше заботят клиенты, которые заходят и выходят. Единственное, на что я обращаю внимание, – это голос мисс Паркс, которая выкрикивает заказы.

– Эй!

Поднимаю голову: передо мной стоит миниатюрная брюнетка азиатской наружности. Судя по ее улыбке, она окликает меня уже не в первый раз.

– Скажи, ты всегда такой сосредоточенный, когда работаешь? Что нужно сделать, чтобы получить десерт? – спрашивает она, многообещающе