Как очаровать графа - Сюзанна Энок

Нэт покосился на маркиза, уже сидевшего с леди Хейбери в глубине ложи. Он попросил маркиза привести гостей, которые отвлекли бы внимание от его, Нэта, появления вместе с Портсмен. И Хейбери замечательно справился с этой задачей. Уж насколько общение с такой компанией пойдет на пользу Лоуренсу, он понятия не имел, но его брат казался вполне довольным – в этот момент он оживленно беседовал с Блэквудом и Хейбери о лошадях и ставках.

Тут Портсмен взяла его под руку и увлекла к заднему ряду ложи.

– Спектакль сейчас начнется, – прошептала она.

– Мы могли бы сесть в первом ряду с твоими друзьями, – предложил граф.

– Нет, не надо.

Ответ получился слишком резким, но Нэт понял ее нежелание сидеть впереди. В темноте он не мог сказать, присутствовал ли в зале Эбберлинг, а озираться по сторонам не мог – это привлекло бы внимание и к нему, и к Эмили. Сев рядом с ней, он тихо сказал:

– У вас очень интересные друзья.

Эмили улыбнулась.

– Да, верно, интересные. – Она взяла его за руку. – И вы – в их числе.

– Не такой уж я интересный. Более того, я скучный и неприметный, – прошептал в ответ Нэт. Ему вдруг захотелось встать, отбросить очки и трость и закричать, что он, черт побери, герой!

– Скучный человек не мог бы организовать такой замечательный вечер, – возразила Эмили и тихим шепотом добавила: – Ах, Уэстфолл, мне ужасно хочется поцеловать вас прямо сейчас. Спасибо, что вытащили меня из моей пещеры отшельника.

– Всегда к вашим услугам, – с улыбкой ответил Нэт.

Под бурные аплодисменты открылся занавес, и мисс Портсмен подалась вперед. «Что бы подумали ее друзья, если бы узнали, что она дочь браконьера и прачки? – думал Нэт. – Ведь все остальные в этой ложе все-таки голубых кровей…» Даже у незаконнорожденной Софии отец – герцог, а другая, Камилла – дочь графа. Блэквуд же кузен маркиза. Что же касается леди Хейбери, то она была дочерью виконта, вдовой графа, а теперь стала женой маркиза – то есть трижды аристократка. Но при всем при этом он все равно считал Эмили самой привлекательной женщиной. К тому же она оказалась очень интересным собеседником – таких ему еще не доводилось встречать. Она сказала, что их ложь сравнивать никак нельзя, потому что он лгал ради Англии, а она – только ради самой себя, чтобы избавиться от жизни в нищете. Однако она все же сумела выбраться из грязи, причем – сама, собственными силами. И каждый дюйм этого пути давался ей упорным трудом. Поэтому сегодня, сидя в этой ложе, она была вполне на своем месте – как любой другой из их компании. И никому – тем более маркизу Эбберлингу – не будет позволено лишить ее этого. Что бы ему, Нэту, ни потребовалось сделать, чтобы обеспечить ей счастливую жизнь, он обязательно это сделает.

Спектакль начался, и маркиз Эбберлинг поставил на стоявший подле него столик бокал вина. Его невеста, сидевшая рядом с ним, а также ее родственники болтали без умолку об ожерелье вон той дамы или предполагаемом богатстве вон того герцога, но маркиз был не в настроении: ему не хотелось ни сплетничать, ни смотреть спектакль. Он снова бросил взгляд на ложу, находившуюся поближе к сцене. Болван проклятый, вот кто он, этот новоявленный граф. Не следовало ему нанимать на поиски гувернантки этого хромого шпиона, медлительного, как улитка. Какое-то время ему казалось, что Уэстфолл, возможно, учуял след Рейчел Ньюбери: в конце концов, он же съездил в Шропшир, чтобы расспросить капитанов кораблей, – но ничего у него не вышло. А потом он со своим глупым братцем заходил поговорить с мальчиком – зачем? Когда же Эбберлинг узнал, что граф зачастил в клуб «Тантал», он и сам отправился туда на случай – решил, что гувернантка нашла приют именно там, среди этих особ со скандальной репутацией. Тем более что Уэстфолл говорил, что якобы напал на след…

Но все было впустую. А до его свадьбы осталось всего четыре недели. Эта дерзкая девчонка обожала указывать ему на его «ошибки» в обращении с сыном и Кэтрин. А теперь он собирался снова жениться. Она, конечно же, об этом узнает. Да-да, обязательно узнает, что он женится на дочери самого богатого банкира Англии. Узнает – и найдет способ все испортить. Опять… И шантаж еще будет наименее страшным из всего, что она может сделать. Но он не собирался ждать, когда она его найдет. Нет, он сам ее найдет – и с этой проблемой наконец-то будет покончено. Конечно, ему следовало понимать с самого начала, что глупо идти к вышедшему в отставку калеке. Ведь человек, который его рекомендовал, сам все еще в деле. Что ж, надо извлечь урок и из собственных ошибок… А Рейчел Ньюбери предстояло извлечь уроки из своих – уж он-то об этом позаботится.

Невеста Эбберлинга, сидевшая рядом, рассмеялась над чем-то происходившим на сцене, и маркиз засмеялся вместе с ней. Итак, решено! Завтра по следу этой девицы уже пойдет Джек Райкотт. И тогда посмотрим, кто в итоге победит.

Пока все ждали, когда их кареты в череде других экипажей подъедут к ним, Эмили взяла Софию под руку, поцеловала подругу в румяную щеку и прошептала:

– Ты выглядишь очень счастливой.

– А я действительно счастлива, – с усмешкой ответила герцогиня Гривз. – Пройдет еще несколько недель, и я начну ходить вперевалку и жаловаться, но я все равно счастлива. Я в восторге!

Эмили приложила ладонь к животу Софии и, покачав головой, пробормотала:

– Даже не верится, что я когда-то отговаривала тебя ехать на рождественскую вечеринку в поместье Гривза. Если бы ты меня послушалась, то сейчас уже была бы женой преподобного мистера Лойнза.

София поежилась.

– Ох, не напоминай… Я провела с этим отвратительным субъектом и его матерью всего три дня, но мне этого на всю жизнь хватило.

К ним присоединилась Камилла, предварительно ткнувшая локтем Блэквуда, чтобы шел к другим мужчинам, и, улыбнувшись, сказала:

– Из всего этого я могу сделать вывод: и Софии, и мне очень повезло. Мы обе едва избежали беды и нашли такое счастье, о каком даже не мечтали. – Камилла покосилась на Уэстфолла, затем снова обратила взгляд на Эмили. – И у тебя тоже так будет, Эм.

«О, я бы много отдала, чтобы это произошло», – подумала Эмили. Но, увы, она уничтожила свой шанс на удачный брак, когда рассказала Нэту правду о своем происхождении. Но она обязана была рассказать… Ведь после всего, что он поведал ей о своей жизни во время войны, она просто не могла ему солгать. Если бы она солгала, то никогда больше не смогла бы посмотреть ему в глаза.

Заставив себя улыбнуться, Эмили проговорила:

– Во всяком случае, я буду рада иногда приезжать к вам обеим в гости.

– А почему ты вдруг отважилась выйти за пределы клуба? – спросила София. – В своей записке к Адаму Хейбери ничего не объяснил, только попросил нас приехать сегодня вечером сюда и быть любезными. Адам сказал, что он лишь потому согласился, что надеялся вернуть своего коня. Но я думаю, что на самом деле он был тронут… Когда Хейбери понадобилась помощь друзей, он все-таки вспомнил о нем.