Как очаровать графа - Сюзанна Энок

– Поклянитесь! – воскликнула Эмили. – Поклянитесь, что вы меня не разыгрываете!

– Клянусь. Я попросил Хейбери мне помочь, и он это устроил. Так что посторонним в каком-то смысле буду я, а не вы. Точнее – я и Лори. Он грозился заплакать, если я не соглашусь его взять.

Эмили задумалась, затем спросила:

– Но если вы никого из них толком не знаете… Почему же вы это делаете?

Нэт вздохнул и, прислонившись к карете, пробормотал:

– Потому что я хочу проводить с вами время. И потому что я вернул Эбберлингу деньги. А теперь он, возможно, за мной следит. И если я отправлюсь куда-нибудь только с вами… И поэтому… Полагаю, в компании старых друзей будет безопаснее. Так как же? Едем?

Эмили молчала. Еще несколько недель назад сама мысль о том, чтобы отправиться в какое-нибудь публичное место, привела бы ее в ужас: даже сегодня она поначалу не хотела ехать в театр, но теперь, когда Натаниель сказал, что хочет проводить время с ней… О, это было так заманчиво… И к тому же – ее друзья…

Шумно выдохнув, она сказала:

– Ладно, согласна. – И приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать Нэта в улыбающиеся губы. – А вы умеете убеждать, милорд…

Помогая ей сесть в карету, граф проговорил:

– Временами мои навыки бывают полезными не только для обмана.

Нэт сел рядом со своей спутницей на мягкое, обитое кожей сиденье. Как только он закрыл дверцу, экипаж покатился по подъездной дороге.

– Куда мы едем, в «Друри-Лейн»? – спросила Эмили, стараясь не выглядеть восторженной школьницей.

– Да, верно. Это добрых минут двадцать пути, если Сэм поедет тем маршрутом, каким я ему сказал ехать. – Натаниель привлек девушку к себе и, снова поцеловав, пробормотал: – Чем бы нам заняться, пока мы едем?

Эмили со смешком провела ладонью по его бедру.

– Сэр, кажется, у вас уже есть на уме кое-какие планы… – Она погладила явственно выступавший бугор внизу его живота.

– Точно, есть, – кивнул Нэт с улыбкой.

Эмили расстегнула на нем жилет, затем руки ее скользнули вниз, к его брюкам. Расстегнув их, она выпустила на свободу отвердевшую мужскую плоть. Нэт со стоном приподнял ее и усадил себе на колени. Эмили несколько мгновений колебалась – ведь ей не пришло в голову взять с собой кондомы. К тому же здесь не было ни ручья, ни какой-нибудь тряпки… Но тут Нэт вдруг достал из кармана кондом, и она с улыбкой спросила:

– А что, если бы я отказалась с вами ехать?

Нэт с улыбкой пожал плечами:

– Ну… тогда мы бы сейчас находились в вашей комнате, занимаясь тем же самым.

Он спустил платье с одного ее плеча, обнажая грудь, и прижался губами к соску. У Эмили тотчас перехватило дыхание, и она, приподняв платье повыше, с тихим стоном опустилась на возбужденную мужскую плоть. Нэт глубоко вошел в нее, и она, обхватив руками его плечи, принялась то резко опускаться на него, то столь же энергично приподниматься. А он держал ее за бедра, помогая ей. Интимная близость всегда была для нее средством забыться хоть ненадолго, разогнать тьму в душе, но в последние несколько дней, вернее, в последние две недели, все стало меняться… Теперь дело было не в тоске и одиночестве, а в нем, в Натаниеле Стоуксе, графе Уэстфолле. В том, как он на нее смотрел, как ее слушал, как с ловкостью опытного фехтовальщика парировал ее реплики и делал ложные выпады… А потом он поведал ей о себе такое, чего никто больше не знал, а она смогла рассказать ему о себе то, о чем никогда никому не собиралась рассказывать. Наконец Эмили содрогнулась всем телом и уткнулась лицом в плечо любовника, тихо постанывая. А он снова и снова вонзался в нее. Наконец он тоже вздрогнул и, привлекая Эмили к себе, впился в ее губы поцелуем. Эмили прекрасно понимала, что все это могло очень плохо закончиться и для ее сердца, и для ее будущего, но никогда еще настоящее не искушало ее так сильно.

Нэту подумалось, что для человека, который старался не становиться предметом сплетен и оставаться незаметным для острословов Мейфэра, он выбрал довольно странную компанию – через несколько минут ему предстояло разделить с этими людьми театральную ложу. А сейчас он старался держаться между Эмили и остальной толпой, наполнявшей театр. Хотя вряд ли кто-нибудь мог обратить на них внимание, когда они поднимались по длинной широкой лестнице. Вероятно, обратный путь к экипажу будет труднее, а все из-за тех людей, которые уже заметили их. Минуту спустя они уже радостно приветствовали Эмили, а та, казалось, была счастлива их видеть.

Нэт довольно много времени провел вдали от Лондона и от Англии в предыдущие годы, поэтому по приезде постарался узнать о людях своего круга как можно больше. А уж после того, как он унаследовал титул, знать умонастроения и характеры окружавших его аристократов стало еще важнее.

– Рад видеть вас, Уэстфолл, – приветствовал его Хейбери, протягивая руку. – Вы уже знакомы с Китингом Блэквудом и его женой Камиллой?

Нэт вежливо поклонился.

– Нет еще, но спасибо, что присоединились к нам сегодня. – И в тот же миг на него пристально посмотрели проницательные голубые глаза.

– Мы сделали это не ради вас, – заметил Блэквуд, однако руку, протянутую Нэтом, все-таки пожал.

«Блэквуд, я знаю о вас все», – мог бы сказать Натаниель, но сегодня вечером ему нужна была помощь этого человека. Впрочем, Китинг Блэквуд был не единственным убийцей в этой ложе. По крайней мере, этого темноволосого джентльмена судили и признали виновным только в убийстве в целях самозащиты. А вот он, Нэт, не мог похвастать таким оправданием.

– Не обращайте на него внимания, – вмешалась в разговор очаровательная фея со сливочно-белыми волосами. Она выступила вперед и с улыбкой представилась: – Я Камилла, подруга Эмили. И если, милорд, вы действительно хотите помочь нашей Эм – тогда я очень вам благодарна.

Эмили шагнула к Нэту и тут же подвела его к еще одной молодой женщине.

– Уэстфолл, это моя хорошая подруга София Уайт. То есть теперь – Басвич, герцогиня Гривз. А это ее муж – герцог Гривз.

Это была та самая пара, которая прошлой зимой скандализировала всю Англию. Молодая леди с непринужденной улыбкой и темно-рыжими волосами была незаконной дочерью герцога Хеннесси, а Гривз, высокий джентльмен с худощавым лицом, отверг многих более подобающих ему женщин и женился на Софии. Нэт мысленно вздохнул. Очевидно, у девушки из «Тантала» – даже у той, которая хотела казаться совершенно неприметной, – просто не могло быть неприметных друзей.

– Рад познакомиться, ваша светлость, – сказал Натаниель с поклоном.

Герцогиня рассмеялась и тут же тихо сказала:

– О, не надо мне кланяться, а то леди Веллинг в ложе напротив нас упадет в обморок. А если это случится, она свалится прямо в оркестр.

– И многих раздавит – при ее-то габаритах, – добавил Гривз, целуя жену в висок. Герцог разглядывал Нэта так же пристально, как до этого Блэквуд. Пожав ему руку, он заметил: – Очевидно, Хейбери правильно вас оценил.