История глупых совпадений… - Дара Бояринова

ними зацвела скромница фиалка, наполняя воздух изумительным ароматом. Деревья просыпаются, расправляют ветви, наряжаются, покрываясь нежно–изумрудной листвой. Они набирают силу для первых гроз. И ты тихо шепчешь про себя: «Привет тебе, весна…» Как же это чудесно, просто понаблюдать за солнечными зайчиками, пляшущими на водной глади открывшихся фонтанов, вдохнуть запах свежих листочков и выпить чашечку кофе, сидя на террасе кафе.

– Так о чём вы хотели со мной поговорить? – делая глоток, спросила я.

– Вы же знаете зачем я понадобилась тем людям?

– Терри, о ваших талантах знает весь мир.

– И это моё проклятие.

– Не говорите так. Вы совершили невероятное открытие.

– И похоже могу совершить ещё одно…

– Ого! И что же это?

– Сокровища Черного Пирата. Я знаю где их искать.

– Но мы же нашли…

– Да, вы нашли, то, что нашёл он. А я нашла те, что были у него самого.

– Терри! Это же невероятно! И где же?

– Ворствук.

– Ворствук? А почему там?

– Мориган родился там.

– Да что вы? – удивилась я. – Но об этом нет никаких упоминаний…

– Потому что его родители переехали ближе к столице, практически через пару дней после его рождения. И запись о его рождении сделали в другом месте.

– Но он же никогда не приезжал туда.

– Да, он сам туда не возвращался, но он отправил туда одну посылку. На имя одного из своих матросов.

– Но как вы это поняли?

– В дневнике Докери увидела почтовую марку.

– Терри, вы гений! Я несколько раз перечитывала это дневник, но посылка… это невероятно. Но что же вы от меня хотите? Вам нужна помощь полиции?

– Нет, мне нужна именно ваша помощь.

– Да? И какая?

– Посылка до сих пор находится на старом заброшенном складе почты.

– Так, и что же вам мешает поехать туда и забрать его?

– Вы.

– Я?!

– Да, потому что сейчас этот старый склад является частью имения, принадлежавшего Тимоти Брайту. – очень внимательно посмотрела на меня Терри.

Я так привыкла, что при упоминании этого имени возникает боль в груди, что на мгновение замерла. Но боли не было. Малая толика грусти и печали ещё жили где–то там внутри, но боль ушла…

– Хорошо, – легко улыбнулась я. – Сделаем это. Найдём сокровища Черного Пирата.

– Как насчёт завтра?

– Мы можем не откладывать это на завтра. Мне понадобятся пара часов, закончу кое–какие дела в управлении. А потом я свободна.

– Отлично, – открыто улыбнулась Терри, – мне тоже надо уладить одно дельце. Думаю, пару часов хватит.

– Тогда мы с моими спутником заедем за вами?

– О нет, не беспокойтесь. До вокзала я доберусь сама.

– Вокзал? Терри, поверьте, это не самая удачная идея. На вертолёте гораздо быстрее и удобнее.

– Но…

– Терри, вы же знаете, кто я? – дождавшись утвердительного кивка, продолжила. – Поверьте, я бы с огромным удовольствием предприняла ещё одно путешествие в поисках сокровищ, но я не могу уделить этому так много времени, к сожалению.

– Я вас поняла.

– Отлично, тогда до встречи… – бросила взгляд на часы, – в полдень?

– Да.

Попрощавшись с Терри, лёгкой гуляющей походкой направилась в Управление, ловя солнечные брызги и вдыхая острый запах весны. Но стоило только войти в Управление, как услышала:

– Капитан Таркс, тут вас спрашивают.

– Опять? – хмыкнула я. – Интересно, я сегодня дойду до кабинета? И кто же это?

– Некая дама.

– И где же она?

– В камере.

– О как! В камере? Дама?

– Угу, и не одна.

– Вы меня заинтриговали. Пойду, посмотрю, кто же эта дама.

Сегодня у меня день открытий, ярких впечатлений и удивительных встреч, не иначе. По–другому объяснить присутствие этих личностей в камере объяснить крайне сложно. Я застыла с открытым ртом и думала одну единственную мысль: «Как такое в принципе возможно?!» В моём сознании навсегда запечатлелась эта картина. Три немолодые почтенного вида гномки, ровненьким рядком сидящие на обшарпанной скамейке в камере. На одной было приталенное бордовое пальто с черной лисьей горжеткой. На второй, светло–голубая шляпка с вуалью, в тон шикарным сетчатым перчаткам, прекрасно оттеняла бежевый плащ. Третья, в сером салопе, прятала руки в бесподобную белую муфту. А уж их рассуждения и вовсе повергли меня в благоговейный ступор.

– Какая–то у тебя, Жули, помада блеклая!

– Я слышала, в моде нюдовые оттенки.

– Где слышала? На приёме у целителя?

– Нюдовые? От слова ню? Не слишком ли для твоих ста восьмидесяти трёх лет?

– Не надо кричать на всю полицию про мой возраст, Нинель! Я сейчас от тебя отсяду!

– Куда? На колени к тому бородатому и грязному выпивохе?

– Девочки, не надо ссорится… Так вот, в нашем возрасте, помада должна быть цвета пожарной машины.

– Чтобы все понимали «Беда едет»?

– Чтобы все понимали, дама настроена решительно, дама едет в кабаре.

– Вот именно! Едет! А не работает там!

Дамы замолкли, разглядывая друг друга, а потом весело расхохотались.

– Вообще–то я сказала сыну и невестке что мы идём в театр.

– В театр и консерватории пусть ходят те, у кого вся жизнь впереди.

– Как жаль, что до конца не досмотрели, говорят там в конце актёры появляются совершенно обнаженными.

– Я не понимаю твоей ажитации, Жули. Ты ожидала увидеть там что–то новое? В твоём–то возрасте?

– Нет, я всё–таки отсяду! Зачем постоянно напоминать?

– Что–то у меня мигрень начинается. Жаль, не додумались коньяка захватить.

– Да, он, кстати, гораздо лучше помогает от мигрени, чем хвалённый цитрам.

– Хвалённый кем?

– Моей соседкой Кати.

– Она жива ещё? Сколько ей лет? Двести?

– Какие двести, сто девяносто исполнилось в прошлом месяце.

– Молодая…

– Ну! А я о чём? Вчера ей говорю: «Ты же молодая ещё, Кати! Чего ты в эти косынки и платки старушечьи рядишься? Да ещё и в черные! Они же старят!» А она губки поджала и отвечает. «А в чём же ещё, Жули, в нашем с вами возрасте пристало на похороны ходить?» «В нашем с вами» – понимаете? Да я на десять лет её моложе!

– На семь.

– Нинель! Я отсяду!

– Кстати, о похоронах. Вы заметили, что на них совершенно пропала интрига?

–