Первый парень на «горшке» - Тата Кит

Мама тихо всхлипывала. Опираясь локтями о стол, смотрела в пустое пространство прямо перед собой.

– Рамиль, – позвала она меня тихо. – Съездим к Коле и его дочери во второй половине сентября? У меня отпуск. Хочу увидеться с ними. Может, помочь чем-то нужно.

– Съездим, – кивнул я и убрал влажную тряпку обратно в ванную комнату. – Николаевич, все равно, звал на картошку. Не знаю, насколько серьёзно его предложение, но, если что, есть повод.

– Съездим, – уверенно кивнула мама, кажется, успокоившись. – А у тебя номера его, случайно, нету? Может, обменялись?

– Нет. Но батя дал ему свою визитку.

– Визитку? – сухой смешок вырвался из маминых легких. – Человеку, который сотни раз выдергивал его за уши из таких передряг, из которых только калеками или мертвыми выходят, он дал визитку, как какому-то работяге или наемнику? Хороший друг, ничего не скажешь.

В ответ я лишь повел плечом. Комментировать мне тут было нечего. В общем-то, я только с маминых слов и догнал, наконец, смысл скепсиса в глазах Николаевича, когда он, приняв визитку, дернул бровью и нехотя убрал ее в карман.

Только сейчас мне стало ясно, насколько, эта визитка, должно быть, была для него оскорбительна.

После ужина, во время которого ела только Кеша и то только варенье и хлеб, все лениво разбрелись по квартире. Мама в гостиной сидела перед выключенным телевизором и молча смотрела в пустоту, теребя край вязаной кофты.

Кеша предпочла остаться в кухне, прихватив с собой планшет, в котором щелкала логические задачки, а вместе с ними и орехи из вазы на обеденном столе.

Я, поставив телефон на зарядку, принял душ, вкинулся в домашнюю одежду и завалился на кровать, чтобы впервые за три дня включить мобилку и проверить список входящих звонков и смс.

Больше сотни звонков от мамы – и это абсолютный рекорд среди всех звонивших мне. Семь звонков от бати и все семь были сделаны только сегодня. Шестнадцать звонков от Оли, которые растянулись на все три дня моего отсутствия. Несколько смс от друзей с вопросами «Ты где?» и «Подъезжай к клубу». И несколько пустых звонков и смс от девчонок, номерами с которыми я когда-то обменивался.

Всё. Для всех будто ночь прошла, а не три дня.

Только для мамы эта «ночь» оказалась достаточно длинной для того, чтобы оборвать мне линию и написать одну угрожающую смску: если с тобой что-то случилось – я тебя убью.

Вернул телефон на тумбочку, заложил руки за голову и растянулся в постели. Наконец-то в своей, а не на диване, имеющем причудливые формы и деревянный каркас, который упирался мне прямо в рёбра.

За окном сверкнула молния, небо тряхануло приступом грома.

Поднялся с постели и вышел на балкон. Дождь каплями барабанил по балюстраде. Порывы ветра свистели между домами и били в лицо, взъерошивали волосы.

Полной грудью втянул влажный воздух. Оказалось, нюхать дождь, когда идёт дождь, не так уж интересно, чем ловить его отголоски, когда он где-то далеко.

Глава 34. Августина

Локтями повисла на подоконнике распахнутого окна. Прикрыв глаза, глубоко втянула запах дождя. Над нами висели грозные свинцовые тучи, но дождя ещё не было. Только далекий грохот и холодный ветер, несущий в себе запах дождя и грозы, намекали на то, что вот-вот и у нас польёт.

Закутавшись в старый мамин вязаный кардиган, пыталась согреться. Не до конца было ясно, где теплее этим вечером – дома или на улице. Кажется, одинаково холодно.

– Гу́ся, – окликнул меня тихо папа.

– М? – глянула на него через плечо.

– Замерзла? Разожжем камин?

– Давай, – последний раз вдохнула холодный влажный воздух и закрыла окно.

Прошла к дивану и плюхнулась в него, молча наблюдая за тем, как папа открыл камин, заготовил лучину и сложил на нее сверху дрова. Яркое пламя спички осветила папино лицо и карточку в его руке.

– Это же визитка твоего друга, – нахмурилась я. – Хочешь сжечь?

– У моего друга никогда не было для меня визиток, дочка, – проговорил папа с долей грусти и некоторого разочарования. Покрутил между пальцами картонный прямоугольник и поджёг его уголок. – У моего друга, как и у меня для него, всегда была только дружба. А это… – вздохнул он и забросил горящий кусок картонки в камин. – Наверное, иногда стоит оставить старую дружбу только в хороших воспоминаниях. Так что не будем их омрачать. Да? – повернулся папа ко мне, улыбаясь уголком губ.

– Угу, – кивнула я плавно.

Убедившись в том, что огонь в камине не погаснет, папа сел рядом со мной на диване. Треск дров и тепло очага заполнили дом, согрев его приятной уютной атмосферой.

Подобрала ноги, придвинулась поближе к папе и положила голову на его плечо. Папа мягко уткнулся виском в мою макушку.

По окну тихими робкими каплями застучал дождь.

– Жалко Рамильки с нами нет, – неожиданно вздохнул папа.

– Почему?

– Сейчас бы за дровами его под дождь отправил. А так самому придется идти.

– Пап, – укоризненно ткнула его пальцем в ребра.

– Да, ладно, – поймал он мой палец и захватил остальные, чтобы согреть в своей теплой ладони. – Забавно же смотреть, как он хорохорится, но всё равно идёт и делает, кучеряшками тряся.

Глава 35. Августина

– Папа, нет.

– В смысле, нет? Ты сама его все лето выращивала. Забирай.

– Он мне не нужен.

– Мне – тем более. Он твой.

– Мне его даже убрать в комнате в общаге некуда будет.

– А мне с ним в одном доме тесно. Забирай.

– Нет.

– Да!

Еще немного и мы точно подеремся.

– Петровичу? – предложила я выход из ситуации.

– Петровичу, – ехидно улыбнулся папа и, наконец, забрал этот несчастный здоровенный кабачок из моих рук. – Он, как раз, икорку из них отменную варит.

– Вот и