Первый парень на «горшке» - Тата Кит

в его глазах от понимания того, что они с тётей Мариной останутся наедине.

– Только ты мне смотри тут, – вспомнил мой папа, что он, вообще-то, строгий папа. – Вы мне тут с Рамилькой аккуратнее. Утром вернусь – проверю.

– Вы тоже там, пап, аккуратнее, – подмигнула я ему, отчего и папа и тётя Марина покраснели.

– Но-но-но! – протянул он почти даже угрожающе. – Не надо мне тут этих намеков…

– Да пошли уже, господи! – взяла его за руку тётя Марина и с улыбкой утянула за собой.

Прихватив с собой кое-какие вещи, папа и тётя Марина ушли. Я закончила с посудой и решила вскипятить Рамилю молока и добавить в него мёда, как в детстве перед сном мне делала мама, если я простывала.

Помешивая мед в большой кружке горячего молока, услышала, как в дом вошел Рамиль. Отвернулась от окна и, удерживая кружку, улыбнулась ему уголками губ, всеми силами стараясь игнорировать тот факт, что на парне ничего не было кроме полотенца, в которое были обмотаны его бедра.

– А где все? – спросил он чуть охрипшим и тихим из-за простуды голосом.

– Ушли к тёте Марине делать закатки. До утра, – зачем-то добавила я и тут же прикусила язык.

– Ясно.

Рамиль прочесал пальцами влажные пряди, откинув их ото лба.

– Устал? – спросила я, наблюдая за тем, как парень медленно приближался ко мне. Капли воды блестели на его груди, то и дело привлекая мое внимание. Я как заколдованная смотрела на его приближение и не сразу осознала, что он уже совсем близко. Между нами осталось меньше метра.

– Устал, – отвлек Рамиль внимание от торса к своим губам, к которым моментально прилип мой взгляд. – Ты пьешь перед сном теплое молоко? Как в детстве?

– А! – спохватилась я и собралась с мыслями, подняв взгляд на его зеленые глаза. – Это тебе. С мёдом. К утру горлу должно стать легче.

– Спасибо, – принял Рамиль из моей руки кружку, но мы так и не разошлись, оставшись стоять друг напротив друга, как примагниченные к месту. – Ты подумала? – спросил он, прежде чем отпить немного горячего молока.

– О чем? – мое внимание притянула белая полоска, оставшаяся над верхней губой парня.

– О нас, – сказал Рамиль и отставил недопитое молоко на столешницу за моей спиной. Руку убирать не стал, вместо этого оперся и второй рукой о столешницу с другой стороны от меня.

Так ненавязчиво я оказалась в плену его рук и манящего взгляда зеленых глаз.

– О нас? – повторила я за ним и осмелела настолько, что подушечкой пальца собрала молоко с его верхней губы. – Ты не говорил, что у меня есть время только до сегодняшнего вечера.

– А если после сегодняшних экзекуций и простуды я умру к утру? – лукаво спросил он. – Я на поле уже чуть не умер. Лучше, решайся сейчас. Я перед тобой максимально открыт и готов к любому решению. Хочешь, полотенце скину?

– Вот только не надо мне угрожать, – рассмеялась я. – И, судя по твоему положению и такой близости ко мне, отрицательного ответа ты не ждешь?

– Не жду, – согласно кивнул Рамиль, а голос его в этом моменте стал тише и вибрацией пробежал по моей коже. – Но даже если твой ответ будет положительным, мне тебя ещё добиваться и добиваться.

– А ты меня неплохо изучил, – хмыкнула я, разглядывая каждую черточку его лица. – Надеюсь, добиваться меня ты будешь без молотка?

– Я могу одолжить у твоего папы топор.

– Он тебя им же и порубит, когда узнает, для каких целей ты его одолжил.

– Кто не рискует, тот не целует.

– Кого?… – едва успела выронить я, как к губам моим мягко прижались совершенно горячие губы. Вкус молока и мёда проник в рот и окутал теплой сладостью сознание.

Встрепенувшись, подалась вперед и прижалась к обнаженному торсу парня, который принял меня в свои объятия, слегка оторвав от пола.

– Так нечестно, – с трудом отстранилась я, теряясь в удовольствии от того, как мужские пальцы запутались в моих волосах на затылке. – У тебя с собой ни молотка, ни топора. Кто так добивается девушки?

– Я приду к тебе завтра утром с самым большим молотком, какой найду, – поддел Рамиль мой нос своим и нежно чмокнул в кончик.

– Завтра утром здесь яблоку негде будет упасть, когда приедут твои родные. Так что молотком ты точно не помашешь, даже самым маленьким.

– Не знаю, как яблоку, но моё полотенце уже упало, – искры и неловкость в зеленых глазах заставили меня рассмеяться.

– Боже! – уткнулась я в его плечо и прикрыла глаза. – Ну нельзя же так сразу, Рамиль.

– Это я тебе ненавязчиво напомнил, что отныне всегда максимально перед тобой открыт.

– Ненавязчиво?! – отстранилась я, возмущенно заглянув в его глаза.

– Согласен. Переборщил. Мне срочно нужен еще один поцелуй.

– Ну, уж нет. Ты добился только одного. Второго придется добиваться еще пару недель, – деловито заявила я и отвернулась, чтобы Рамиль смог наклониться и поднять с пола полотенце.

– Августина, – прижался он к моей спине и ласково обнял за плечи. Зарылся носом в волосах и глубоко вдохнул их запах. Мои глаза прикрылись сами собой от тепла его объятий, нежности прикосновений и мягких покачиваний. – Я снова пахну тобой.

– И как ощущения?

– Мой любимый запах – ты и дождь.