Разрушение, которого ты желаешь - Трейси Лоррейн

он низким и угрожающим голосом, от которого у меня мурашки бегут внизу живота. — Не думай, что раз я перестал писать и звонить, значит, мне все равно.

Меня переполняет чувство вины при виде осунувшегося выражения его лица.

— Прости, что заставила тебя уйти.

— Почему ты это сделала? — спрашивает он, подавшись вперед, как будто не знает ответа.

— Ты знаешь почему, Лу, — шепчу я, запихивая в рот чипсы, потому что сейчас еда кажется меньшим из двух зол.

— Видишь ли, в том-то и дело, что не знаю. Я понимаю, что это моя вина, но ты как будто продолжаешь выбивать почву у меня из-под ног. Я не знаю, что сейчас не так. В одну минуту я тебе нужен, а в следующую ты посылаешь меня подальше.

— Кто-то может сказать, что это карма.

— Да, и они, наверное, будут правы, — признает он. — Так что?

Я делаю глубокий вдох и смотрю на стол.

— Ты морочишь мне голову, Лу. Когда я снова с тобой, кажется, что всего этого времени не было. Когда мы только вдвоем, я чувствую себя так, будто мне снова пятнадцать и я со своим лучшим другом. Но потом наступает реальность, и я вспоминаю, что мы больше не такие, как прежде. Я вспоминаю, что больше не могу довериться тебе, потому что не верю, что ты снова не разорвешь меня на части.

— Пэй...

— Нет, Лука. Тебе не удастся выкрутиться сладкими речами. — Я вздыхаю, рискуя взглянуть на него, и тут же жалею об этом, когда вижу боль, написанную на его лице. — Те первые два дня в Атланте были ужасны, но то, что ты был рядом со мной, держал меня за руку, было именно тем, в чем я нуждалась. Это много значит для меня, Лу. Но я не могу на это полагаться. Что будет, когда снова станет тяжело, а ты просто уйдешь, потому что не сможешь справиться?

— Нет, я бы никогда...

— В том то и дело, что ты, наверное, сказал бы то же самое за день до того, как я рассказала тебе то, что услышала тогда. Но посмотри, что случилось.

— Я был ребенком, Пейтон.

— А несколько недель назад?

— Я был зол и сбит с толку, Пи.

— Еще больше причин не увлекаться этим, тебе не кажется?

— Без тебя ничто не имеет смысла.

Мое сердце колотится сильнее от его признания, потому что я понимаю. Я тоже это чувствую, но у меня не хватает смелости, чтобы что-то с этим сделать прямо сейчас.

— Я хочу этого, Пейтон. Я хочу тебя. Хочу нас. Я хочу быть частью жизни Кайдена. Хочу двигаться вперед, оставить прошлое позади. Я хочу будущего, о котором мы всегда говорили. Всегда этого хотел.

— Я не могу, Лука. Моя жизнь — полная катастрофа. Я не могу сейчас взять на себя такие обязательства перед тобой или кем-то еще.

— Я не прошу обязательств, Пи. Мне просто нужна надежда.

— Расскажи мне об этом, — пробормотала я, поднося кофе к губам.

— У меня есть кое-что для тебя, — говорит он, приподнимаясь со стула и доставая что-то из заднего кармана.

— Что это?

— Открой.

Поставив чашку на стол, я беру конверт из его рук и лист бумаги. Развернув его, смотрю на слова и цифры.

Моя голова точно знает, что это, но я все равно отказываюсь в это верить.

Он не...

Он не стал бы...

— Что это?

— Это квитанция. Подтверждение того, что у тебя теперь нет долгов.

— Нет! — кричу я, отодвигая стул, издавая при этом ужасный скрежет, который привлекает к нам всеобщее внимание. — Нет. Это несправедливо, Лука. Это не твоя проблема.

Прежде чем он успевает ответить, я убегаю. К счастью, лифт уже почти закрылся, и я проскальзываю внутрь.

— Пейтон, подожди, — зовет он прямо перед тем, как двери закрываются.

Четверо других людей в кабине смотрят на меня с обеспокоенным выражением лица, но я продолжаю смотреть в пол, пока мысли в голове кружатся.

Он заплатил мои долги. Все. Все до единого цента.

Я расхаживаю взад-вперед у кровати Либби, когда он, наконец, догоняет меня. Отрывая взгляд от пола, я прищуриваюсь и смотрю на него, молча умоляя его уйти, чтобы я могла все обдумать.

— Ты не убежишь от этого, Пейтон, — шепчет Лука, его грудь вздымается от бега по лестнице. Заходя внутрь и закрывая дверь, он едва не забирает с собой весь воздух.

— Ты не имел права так поступать.

— Я просто хочу помочь, Пи. Позволь мне сделать это для тебя, пожалуйста.

— Мой долг — не твоя ответственность, — шиплю я.

— Пейтон, пожалуйста, — умоляет он, делает шаг ко мне и тянется к моим рукам.

— Нет, — шиплю я, удерживая его взгляд и заставляя прекратить движение. — Это слишком. Это просто...

— Л-Лука? — раздается тихий голос у меня за спиной, мгновенно разрывая напряженную атмосферу между нами.

— Либби, — говорю я, подбегая к ней.

— Привет, Либби, — неловко говорит Лука позади меня. Мне не нужно оглядываться, чтобы понять, что он запустил пальцы в свои волосы. — Как ты?

Она смотрит на него, как будто молча говорит: «А как ты думаешь, придурок?», и мне приходится подавить смех.

— Вы двое...

— Нет.

— Да, — заявляет Лука. Уверенность в его голосе заставляет меня повернуться к нему.

— Да?

— Ты знаешь, чего я хочу, Пи, и я не буду ходить вокруг да около.

— Тебе нужно уйти.

— А тебе нужно перестать быть такой чертовски упрямой и увидеть то, что находится прямо перед тобой.

Гнев раскаляется докрасна в моих венах от его слов.

— Увидеть, что находится прямо передо мной? Ты что, блядь, издеваешься? Так и есть, Лука. Я здесь, забочусь о том, что важно. — Я жестом показываю на Либби. — Я забочусь о своей семье. О тех, кто любит меня, верит мне, доверяет мне, — рычу я.

— Я люблю тебя, Пейтон, — бурчит он, в отчаянии раскидывая руки в стороны. — И всегда, блядь, любил.

Я смотрю на него, а он внимательно наблюдает за мной, ожидая моего ответа. Его грудь вздымается, глаза дикие, в них плещутся гнев, раздражение, решимость.

Я вздрагиваю, когда пальцы сестры переплетаются с моими и нежно сжимают их, словно она знает, что мне это нужно именно в этот момент.

— Это не имеет значения, Лука. Даже если бы я чувствовала то же самое, сейчас не время.

— Если бы чувствовала? — повторяет он, закатывая глаза. — Ты чувствуешь, и ты это знаешь. И я знаю. Я чувствую это каждый раз, когда прикасаюсь к тебе.

Слезы жгут мне глаза, а эмоции забивают горло, потому