Измена. По нотам любви - Мари Соль
— Просто скажи мне. Ты спал с ней? — вырывается фраза. В ожидании я закрываю глаза. Артур шумно дышит. Вдох-выдох. Ещё один. Ну же! Давай, не томи. Просто да, или нет. Я ведь дура. Поверю! Я ведь верю всему, что ты мне говоришь. Про любовь и про нас. И про то, что я самая лучшая. Я — твоя улыбашка. Твоя ненаглядная пчёлка. Твоя… — Я так безумно устал тебе врать! — сокрушённо вздыхает Артур. Словно он обвиняет меня в том, что всё это время был вынужден. — Значит, спал, — подвожу я итог. Он не берётся меня утешать, приводить хоть какие-то доводы против. Он просто стоит, закрывая ладонью глаза. Словно видеть не хочет... Тяжело быть женой гения. Но Ульяна неплохо справляется! К тому же, она и сама — человек очень творческий и разносторонний. Однако, Муза и жена — далеко не всегда совпадают. И когда её любимый супруг найдёт себе новую Музу, мир Ули рассыплется на тысячу мелких осколков...
Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала
Читать книгу "Измена. По нотам любви - Мари Соль"
«Я собирался расстаться. Ульян, я хотел!».
И поэтому дал ей возможность устроить уют в своей студии? Где мне в своё время не дал даже шторы повесить. А ей разрешил…
«Надеюсь, вы делали это в резинке?», — пишу и дышу через раз.
«Ульян, ну пожалуйста, не мучай меня!», — умоляешь.
Только я напираю:
«Ответь!».
«Да, конечно», — отвечаешь ты коротко.
«Почему?», — вопрошаю, — «Не хочешь раскосых детишек?».
Представляю, как ты, сидя возле подъезда, сжимаешь ладони в кулак. Достаёшь сигарету, держа её в левой руке, между пальцев, печатаешь быстро, взволнованно:
«Я хочу детей только от одной женщины. От тебя! Других женщин нет и не будет».
«Так она была девушкой что ли?», — пишу.
Представляю, как ты, вскочив с лавки, рычишь и вцепляешься в волосы.
«Где ты? Давай я приеду! И нормально поговорим, а не так», — пишешь тут же.
Звонишь! Только я не беру. Пишу Юрке:
«Ты дома? Можешь приехать за мной? Я замёрзла».
Кутаюсь в шарф, прячу руки в карманы. Поднимаюсь, и быстро иду к остановке.
Иди домой, милый. Хватит курить! Хватит думать о том, что уже не вернётся.
Глава 26
Теперь Юрка взялся за мной приезжать. Забирает меня после работы. Мы заезжаем куда-нибудь, покупаем продукты. Или пьём кофе по пути домой. Не знаю, как долго ещё я смогу скрывать этот факт от отца. Он недавно писал. Собирался наведаться в гости. Я отшутилась! Сказала, что много работы. Прислала ему своих пчёл.
Кстати, о пчёлах… Теперь у меня идея фикс. Развести их. Якобы Буся нашёл себе новую пчёлку. Нет, не пчёлку! Козявку какую-то. По сравнению с Усей она никакая вообще. Даже на муху не тянет.
В супермаркетах нас принимают за пару. Вот вчера, например, пробивая товары, кассирша кивнула на пачку «защитных чехлов». Ну, ещё бы! В корзине — вино, фрукты, морепродукты. Очевидно, что парочка хочет зажечь?
Мы с Юркой переглянулись. Говорю ему:
— Купим?
Он ухмыляется:
— Не! Мы же дитёнка хотим, ты забыла? — и обнимает меня по-мужски.
Я про себя усмехаюсь. Кошусь на кассиршу. А она вознамерилась сделать нам комплимент:
— Детишки получатся очень красивые!
— Не дай боже, — шепнула я брату.
А он ущипнул за «причинное место» и шлёпнул вдогонку, добавив кассирше очков.
В общем, мы развлекаемся! И я всерьёз думаю. А почему бы и нет? Мне одной хорошо. С Юркой весело. Мы дополняем друг друга. Ну, а пары нет — это не повод страдать! Вот Юрка привык. И я тоже привыкну.
Я уже подала на развод. В нашем случае сделать это проще простого. У нас с Липницким ни детей, ни имущества. У нас вообще ничего! Анкету заполнила, галочки поставила. Теперь осталось, чтобы он подписал со своей стороны. Только он не подпишет. Уже известил:
«Я не буду с тобой разводиться».
«Придётся!», — ответила.
Он всё ещё думает, я пошутила.
В этот раз выхожу чуть пораньше. Юрка подъехал. На входе болтаем с тёть Катей. Она раздобыла рецепт пирога.
Вдруг в издательство с криком вбегает Маринка. Она уже попрощалась со всеми, и вышла. А теперь у неё на лице нечто среднее между восторгом и страхом:
— Ульян! Там твои дерутся!
— Кто? — хмурюсь я.
— Мужики!
Не все знают Юрку. Увы. И поэтому, думают, видимо, что это я — запретный фрукт, яблоко раздора. А это Липницкий у нас, раздираемый женским вниманием, решил показать кулаки…
Выбегаю на улицу. Ветер хлещет в лицо. С утра погода уже не обещала ничего хорошего. Так что Юркина помощь в «доставке» меня очень кстати.
Я не верю глазам! Вижу двух сцепившихся мужчин. Юркина Хонда и Вольво Артура стоят на обочине, нос к носу. А эти двое отчаянно треплют друг друга за вороты верхних одежд.
Подхожу ближе, слышу:
— Я тебе пальцы сломаю! — это Юрка грозится.
— Попробуй! А я тебе ноги! — рычит мой пока ещё муж.
Вокруг уже собралась толпа взволнованных женщин. Кто-то из наших повыскочил, другие — прохожие. Все озабоченно шепчутся, ставки, наверное, делают? Что же ещё?
Я кричу, что есть сил:
— Прекратите!
Но этим двоим наплевать на меня.
Артур напирает, а Юрка ложится спиной на капот своей Хонды. Ногами бьёт ноги Артура, цепляется, тащит его за собой. Они вместе сползают на землю. Артур пятернёй упирается брату в лицо. Только Юрка, поддев, умудряется дать кулаком ему в челюсть…
— Прекратите немедленно! — я прижимаю ладони к щекам, в глазах стоят слёзы.
Два самых любимых мужчины сейчас покалечат друг друга! Артур бьёт Юрца лбом по лбу, отчего у обоих, наверное, звёздочки перед глазами? Я вижу, как Юрка сжимает его указательный палец.
— Ломаю? За Улю! Ломаю? Мудак!
«О, боже мой, нет», — проносится мысль. Я, утратив инстинкты, бросаюсь к ним. Юрка уже надавил и Артур громко стонет от боли. Вторая рука ищет, как защититься. И в момент, когда я нагибаюсь, желая вцепиться в плечо… Кулак мужа бьёт по лицу. Но не Юрку! Меня. И зачем только дура полезла?
Я валюсь на спину. Нос зажимаю ладонью. В голове раздаётся невидимый гул…
— Уля! Улечка!
— Что ты наделал?
— Это ты, а не я!
— Это из-за тебя!
Голоса превращаются в отзвуки. И когда меня кто-то несёт на руках внутрь здания, я не противлюсь.
— У неё нос может быть сломан?
— Ушиб…
— Уля, ты меня слышишь?
— Это всё ты виноват…
— Да заткнись!
В голове проясняется. Зрение снова способно к различиям. Вижу две физиономии. Юра, Артур. Один краше другого! У Артура синяк на скуле, даже кровь проступила. У Юрки подбит один глаз, видно ссадину сбоку…
— Ульяша, ты как? — вопрошает Липницкий.
— Не трогай её! — брат рычит.
Я, издав тихий стон, продолжаю прикладывать что-то холодное к носу.
— А ну расступитесь! — протиснувшись между мужчин, Тисман склоняется, трогает мой перепачканный лоб, — Уля, ты как? Вызвать скорую?
— Ммм, — отрицательно мычу. В то время, как нос продолжает пульсировать болью.
— Усенька, солнышко, я не хотел! Это всё твой придурошный братец! — слышу голос Артура. Он здесь.
Юрка толкает его:
— Ты ударил её! Я тебя засужу!
— Эй, остыньте! — кричит на них Тисман.
Голова начинает болеть. Не от боли в носу, а от шума, волнения. Мне так охота остаться одной…
— Я хочу домой, — говорю я, отняв от лица влажный свёрток.
— Конечно, поехали! — слышу Артурово.
— Она теперь со мной живёт, понял? — кричит ему Юрка.
Эти двое дружили. Я помню, как я
