Когда тебя настигнет судьба - Эбби Глайнз

Я встала и улыбнулась Вудсу:

– Это недолго.

Он пожал плечами:

– Я никуда не тороплюсь.

– Ваш муж может пройти вместе с вами, – жизнерадостным тоном предложила медсестра.

Щеки у меня мгновенно вспыхнули. Я и без зеркала поняла, что покраснела.

– Он просто друг, – поправила я сестру.

Теперь покраснела она. Очевидно, она не прочитала в моей карточке, что я не замужем.

– О, простите. Ну что ж, он тоже может пройти в кабинет. Если хочет послушать сердечко вашего ребенка.

Я отрицательно покачала головой. Это было слишком личное. Хоть Вудс и друг, но я не собиралась делить с ним такой важный момент в моей жизни. Даже Раш еще не слышал стука сердца нашего ребенка.

– Нет, все нормально.

Я не посмотрела на Вудса, потому что мне было неловко за нас обоих. Он просто мне помогал и совсем не подписывался на то, чтобы его называли отцом.

* * *

Осмотр не занял много времени. В этот раз я смогла услышать стук сердца малыша без того, чтобы в меня вводили какой-то зонд. Его сердечко стучало так же громко и уверенно, как и в прошлый раз. Беременность протекала хорошо, следующий визит мне назначили через четыре недели.

Выйдя из смотрового кабинета, я увидела, что Вудс читает журнал «Родители». Он посмотрел на меня и, смущенно улыбнувшись, сказал:

– Здесь очень ограниченный выбор журналов.

Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться.

Вудс встал, и мы вместе вышли из приемной.

* * *

Уже в машине Вудс спросил:

– Ты не проголодалась?

Вообще-то, я действительно проголодалась, но чем больше времени я проводила с Вудсом, тем больше испытывала неудобство. Меня не покидало ощущение, что Раш не одобрил бы наши совместные прогулки. Ему никогда не нравилось, когда я долго общалась с Вудсом. Конечно, мне было необходимо, чтобы кто-нибудь меня подвез, но предложение пообедать вместе принимать не стоило. Я решила, что будет лучше, если он просто подбросит меня к дому Раша, и все.

– Я так устала, что ничего не хочу. Ты можешь просто отвезти меня обратно к дому? – попросила я.

– Конечно могу, – с улыбкой ответил Вудс.

С ним всегда было легко договориться, и мне это нравилось.

– Ты еще не разговаривала с Рашем? – спросил Вудс.

Мне не хотелось отвечать на этот вопрос. Слишком все было сложно. Я только отрицательно покачала головой. Вудсу не нужны были объяснения, а если он все-таки хотел их получить, тем хуже, потому что их у меня не было.

Две ночи назад я не выдержала и позвонила Рашу. Звонок сразу переключился на голосовую почту. Я оставила ему сообщение, но он не перезвонил. Я начала думать, что, возможно, он надеется, что к его возвращению я уеду. Сколько я могла оставаться в его доме?

– Я думаю, ему там тяжело приходится. Скоро он позвонит, вот увидишь, – сказал Вудс.

Но по его голосу я слышала, что он сам не верит в то, что говорит. Просто хотел меня приободрить. Я закрыла глаза и притворилась, будто задремала. Говорить не хотелось.

Вудс включил радио, и всю дорогу до Розмари мы проехали молча. Когда машина остановилась, я открыла глаза и увидела прямо перед собой дом Раша. Я вернулась.

– Спасибо, – поблагодарила я, повернувшись к Вудсу.

Лицо у него было очень серьезным. Наверное, он обдумывал что-то важное, но не хотел со мной делиться. Мне было не обязательно приставать к нему с расспросами. Вудс тоже считал, что я должна уехать. Раш не собирался мне звонить и, вполне возможно, не собирался возвращаться в этот дом.

– Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится, – сказал Вудс, встретившись со мной взглядом.

Я кивнула, но уже решила, что звонить ему больше не буду. Пусть даже Рашу наплевать на то, что я делаю, мне самой не казалось это правильным. Я открыла дверь и вышла из машины. Махнув Вудсу рукой, я пошла к парадной двери и вошла в темный дом.

Прошло семь дней, а Нэн так и не открыла глаза. Мама заглядывала все реже и реже. Только Грант появлялся регулярно и сидел вместе со мной. Эйб заскакивал раз в день на пару минут. Как и прежде, мы с Нэн вдвоем противостояли всему остальному миру.

– Ты должен ей позвонить, – сказал Грант, нарушив молчание.

Я понимал, о ком он говорит. Блэр не шла у меня из головы. Меня мучило чувство вины, оттого что я сидел в этой палате, смотрел на сестру и постоянно думал о Блэр.

– Не могу, – ответил я.

На него я не смотрел – боялся, что он увидит панику в моем взгляде.

– Это несправедливо по отношению к ней. Вудс говорит, она уже три дня не появляется и не звонит. Он справляется о ней у Бети, но даже Бети не уверена, что Блэр собирается там остаться.

Уйти от меня – самое разумное, что она могла сделать. Как я мог надеяться на то, что она останется со мной, если сам постоянно разрывался между ней и сестрой? Я не уберег Нэн. Могла ли она поверить в то, что я способен уберечь ее и ребенка?

– Она заслуживает лучшего, – выдавил я, вместо того чтобы просто прокручивать эту мысль в голове.

– Да, наверное. Но она хочет быть с тобой.

Господи, у меня сердце разрывалось. Я тоже хотел быть с ней. Я хотел быть с ней и с нашим ребенком. Я позволил себе мечтать о том, что мы сможем быть счастливы вместе. Но как я смогу сделать ее счастливой, если моя сестра никогда не очнется? Меня постоянно будет мучить совесть. Я не тот мужчина, которого заслуживает Блэр. В конце концов боль и чувство вины сожрут меня без остатка.

– Не могу, – с трудом повторил я.

Грант выругался и встал, потом бросил свой пиджак на пол и вышел из палаты, хлопнув дверью. Он не понимал. Никто не понимал. Я сидел и тупо смотрел на стену прямо перед собой. Я терял все, что позволил себе любить.

Дверь открылась, я повернулся, ожидая увидеть Гранта, но на пороге стоял Эйб. Вот кого мне совсем не хотелось видеть. Этот человек бросил двух самых дорогих мне людей.

– Какого черта ты вообще сюда приходишь? Тебе же плевать на нее, – со злостью сказал я.

Эйб не ответил. Он прошел и сел на стул, на котором до него сидел Грант. За все это время Эйб ни разу не присел и никогда не оставался в палате надолго. Меня совсем не радовало, что он вдруг решил задержаться. Я хотел побыть один.

– Мне не плевать. Твоя мать не знает, что я здесь. Она бы не одобрила то, что я собираюсь тебе рассказать. Но я считаю, что ты заслуживаешь того, чтобы узнать об этом.

Он не мог рассказать мне ничего, что я бы хотел от него услышать, но я не стал ему об этом говорить. Я ждал. Чем быстрее он выскажет то, что собирался, тем быстрее уйдет.