Неправильная любовь - Лина Мур

Я вижу боковым зрением, как Эрик поднимается со своего кресла, и отворачиваюсь, не желая даже смотреть на него.

Он хватает меня за локоть и поднимает на ноги, и я чуть не падаю от такой резкости и грубости.

– Отвали ты от меня, – я ударяю его по груди, но он перехватывает мои запястья одной рукой, а другую запускает в волосы, заставляя поднять голову на него.

– Ты мегера. Думаешь, я не размышлял об этом? Думаешь, не сопротивлялся? Да все время я только и делаю, что борюсь с собственными желаниями. Но я не могу так больше, понимаешь? Я устал, устал от всего. А ты… ты наглая дьяволица, которая не отпускает мои мысли. И я тоже ненавижу тебя, ненавижу до такой степени, что хочу закинуть на плечо и сбросить с самолета, потому что от вечного стояка хочу трахнуть. Хочу раздвинуть твои ноги и трахать тебя, хочу целовать и обнимать, хочу этого, хочу всю тебя. Хочу вспомнить твой вкус, хочу снова побывать в той ночи. И я смирился с этими желаниями, решив плыть по течению. Но хватит, с меня довольно. Ты то соблазняешь меня, то отталкиваешь. Пора принять решение, Хлои, я уже вышел из того возраста, когда такие игры заводят. Они раздражают, а вот когда ты отпускаешь свой ненужный контроль, то я вижу тебя. Полностью вижу тебя, и я знаю тебя, как себя. Мы были не знакомы тогда, но я словно знал тебя много лет. Реши, черт тебя побери, реши, а не играй со мной. Я обещаю, что нам будет замечательно вместе, я готов дать тебе все, что ты захочешь. Только хватит меня изводить, – яростно шепчет он мне в лицо, одновременно встряхивая меня.

– Я не знаю… я боюсь, Эрик, боюсь последствий, – признаюсь я, ощущая предательские слезы, собирающиеся в глазах, и смаргиваю их, отводя взгляд от его лица.

– О, малыш, верь мне, все будет хорошо, – он притягивает меня к своей груди и целует в волосы. – Это мои обязательства все сделать так, чтобы ты ни о чем не переживала. И я сделаю.

– Я не хочу, чтобы Мел знала. Когда приедет Соня, то мы все прекратим, навсегда прекратим. Пару ночей, и не более, – перечисляю я условия, а он крепче сжимает меня в своих руках.

– Ты прекратишь свое сопротивление. Ты будешь той, кого я запомнил в ту ночь. Ты будешь настоящей. Настоящей для меня, – отвечает он и отодвигает меня на расстояние вытянутой руки.

Я смотрю в его потеплевшие глаза и глубоко вздыхаю, кивая ему. Не за что больше бороться, только за тайные свидания с ним.

– А теперь запомни: пока между нами эти отношения, нет никакой Сони, есть ты и я…

– Еще Мел. И, Эрик, Соня есть, она существует, она твоя невеста, а я твоя тайная любовница. Я предпочитаю называть все своими именами. Мы же взрослые люди. Ты прав, мы хотим друг друга, нас так сильно тянет друг к другу, что устоять невозможно, да и уже глупо. Но и отрицать существование твоей женщины я не желаю. Меня это не волнует, я не буду ревновать или же что-то требовать. Мне от тебя не нужно ничего, кроме твоего тела. И меня волнует только то, чтобы никогда и ни при каких условиях об этом не узнала моя подруга и твоя дочь. А на другое мне наплевать, – перебиваю я его.

Он молчит и смотрит на меня, явно думая о чем-то. Может быть, о Соне, которую я тоже стала на дух не переносить? Или же понимает, что это слишком опасно? Я не знаю, просто стою и жду, уверенно удерживая его взгляд.

– Я не хочу… не могу превратить тебя в любовницу. Это звучит ужасно, ты хоть понимаешь это? Ты достойна большего, Хлои, ты достойна бриллиантов, достойна открытого поклонения. Прости… – он вздыхает и отпускает меня, делая шаг назад.

– Ты издеваешься?! – зло цежу я. И это после всех признаний! После моих гребаных признаний он отступает?!

– Прости меня, Хлои. Я не могу сотворить с тобой такое, не имею права унижать тебя так сильно, как бы я ни хотел тебя. Как бы мне ни было хорошо с тобой и спокойно. Ты права, я эгоист, потому что не подумал о том, что будет с тобой потом. Я не хочу стать тем ублюдком, который разобьет твое сердце, который заставит ненавидеть всех мужчин, – говорит он.

– Ты уже стал для меня ублюдком, Эрик. И да, тебе лучше волноваться о своем сердце, ведь мое никогда не полюбит, а тем более такого, как ты. Таких, как ты, можно только трахать, а для другого вы непригодны. Я не наивная девочка, я не верю в сказки и хеппи-энды. Я сама выбираю для себя пути своей жизни на трезвую голову. Это я четко осознаю всю обратную сторону связи с тобой. А ты только сейчас это понял и испугался ответственности в случае провала. А теперь больше не беспокой меня, только в случае авиакатастрофы. Да и тогда лучше дай мне спокойно сдохнуть, – я сажусь обратно в свое кресло и надеваю наушники, опускаю сиденье и закрываю глаза.

Больше никогда в жизни я не поддамся своим желаниям! Никогда! Никогда этот ходячий член не заставит меня признать свои слабости!

Эрик

И что мне делать? Что делать сейчас, смотря на обиженную девушку? Сгорая от желания успокоить ее и сказать, что мне плевать на последствия? Она согласилась, а я резко поменял свое решение.

Я разворачиваюсь и иду в сторону ванной комнаты, расположенной перед спальней. Закрыв за собой дверь, я прижимаюсь к ней спиной и закрываю глаза, пытаясь хоть как-то утихомирить мысли в голове. Но они продолжают изводить меня, не останавливаясь, крутятся и бьются в висках.

Эта девушка действительно понимает все, буквально все, и ее правдивые слова заставляют меня останавливаться. Смогу ли я принять все условия и ограничения? Смогу ли следовать им?

Я открываю кран, чтобы плеснуть в лицо ледяной воды, лучше бы, конечно, встать под такой же холодный душ, но во мне нет сил. Просто нет никаких физических сил.

Мне следовало заткнуться и даже не показывать ей, что я не сплю, тогда бы смог тихо наслаждаться нежностью этого создания. А я открыл свой поганый рот и все испортил. Снова виноват, снова придется извиняться. Мне это надоело. Все надоело!

С силой ударяя по крану и выключая одновременно воду, я поднимаю голову и смотрю на себя в зеркало. Эти секунды… сейчас принимается решение только для меня.

Выбор сделан.

Я открываю дверь и выхожу, уверенно возвращаясь в салон, чтобы прекратить свои мучения. Остановившись у сиденья, где лежит Хлои, я замираю, любуясь ею. Спит ли?

Да пошло все к чертовой матери!

Я сажусь рядом с ней и снова опускаю кресло, она даже никак не реагирует на это. Я ерзаю, чтобы привлечь ее внимание, но опять никакой реакции. Она продолжает лежать с закрытыми глазами, слушая музыку.

– Хлои, – говорю я, дотрагиваясь до ее плеча, на это она сжимает зубы и отворачивается от меня лицом к иллюминатору.

Ладно, тогда держись.

Я поворачиваюсь и кладу свою руку ей на талию, притягивая к себе, и зарываюсь носом в пахнущие лавандой волосы.

Она вытаскивает из уха наушник, и я слышу спокойный голос. Снова все у нее под контролем. Задолбало! Хочу эмоций! Ее взрывоопасные эмоции, хочу сгореть в них, и не меньше!