Неправильная любовь - Лина Мур

– Она всегда так разговаривает? – спрашивает он, закрывая за собой дверь.

– Да, привыкнешь, – улыбаюсь я, но моя улыбка гаснет, потому что он медленно подходит ко мне, словно хищник.

Мое дыхание замедляется, стук сердца, наоборот, наращивает темп. Я не могу… не хочу отступать и жду, когда он приблизится, выжидающе приподнимая брови.

Его рука ложится на мою талию, и он наклоняется к моему лицу, даря мне поцелуй в губы. Он идентичен вчерашнему, и это сбивает меня с любой мысли в голове. Я чувствую привкус кофе и облизываюсь, словно смакуя кофеин, впитывающийся в кровь.

– Доброе утро, малыш, – ласково произносит он, а я не могу отойти от оцепенения, вызванного этим жестом.

– Отлично выглядишь. Хорошо спала? Я вот ужасно, всю ночь вертелся. Кстати, выпил твое молоко, и оно все равно мне не помогло, пришлось пойти в спортзал. Вот если бы ты была рядом, то другое дело, – он говорит и говорит, пока я то открываю рот, то закрываю его.

Что происходит?!

– Ты головой нигде не приложился? – я кладу руки на его грудь, чтобы оттолкнуть, но он сильнее удерживает меня.

– У нас перемирие, помнишь? – он переводит взгляд на мои губы и тут же возвращается к глазам.

– Перемирие не равняется твоим поцелуям.

– Нет, но я буду целовать тебя, мне это нравится, – самодовольно заявляет он.

– А моего мнения спросить не хочешь? – я ведь пытаюсь возмущаться, но это больше похоже на мурлыканье и открытый флирт.

– Тебе тоже это нравится, – он легко касается моего носа губами и отходит.

Я так и стою, пока он как ни в чем не бывало поднимает мой чемодан и везет его за собой. Он открывает дверь и поворачивается ко мне.

– Хлои, все хорошо, поехали, – заверяет он меня с мягкой улыбкой.

– Ничего хорошего, Эрик. Ты целуешь меня, а между прочим…

– А между прочим, мы хотим оба большего, например, в бассейне. В Малибу у меня большой бассейн, я покажу тебе его, как и джакузи. А еще яхта. Точно. Мы покатаемся на яхте, мне не терпится увидеть тебя в бикини, а лучше без него. Это будет отличная поездка, – перебивает он мои возмущения, и я приоткрываю рот от его наглости.

Я что, во сне играла в лунатика и что-то еще сказала ему, поэтому он настолько уверен в моих мыслях? Нет, лучше бороться. Только разве осталось за что?

Я качаю головой на свои мысли и спускаюсь вниз, где Мел уже пыхтит от ожидания.

– Ура, можем ехать, – говорит она и выходит из квартиры.

Эрик стоит у входа с моим чемоданом, я прохожу мимо него и тут же слышу его шепот:

– В этих джинсах у тебя попка еще аппетитней, так и хочется укусить.

Я останавливаюсь и желаю придушить его за эти слова, но он едва сдерживает смех, видя мою озадаченную реакцию, так что у меня появляется желание врезать.

– Надеюсь, на борту будет много льда. Тебе надо охладиться, – бросаю я и напрочь стираю его самодовольство.

Теперь я хихикаю и вхожу в лифт, Мел держит кнопку, пока Эрик закрывает двери квартиры.

– Ты сейчас лопнешь, Хлои, – она замечает мое состояние как раз в тот момент, когда входит ее явно недовольный отец.

– Да так, предвкушаю бокал шампанского на борту. Со льдом, с большим количеством льда, – отвечаю я, уже смеясь сверлящим меня глазам в отражении дверей лифта.

– Ах да, забыл вас предупредить, с нами летит мой хороший друг, Ноа, – говорит Эрик, поворачиваясь к нам.

Превосходно! Лучше не бывает! Еще один шикарный жеребчик рядом. Хотя я блондинов не особо люблю, но его харизма чувствуется за версту. О, это будет очень весело. А особенно существует множество вариантов извести Эрика.

– Он свободен? – спрашивает Мел.

– Даже не думай, Мелания. Даже не помышляй об этом. Ему тридцать четыре, и он…

– Он красивый? – перебивает она его, а я опускаю голову, борясь с громким смехом.

– Мелания! – повышает голос Эрик.

– Ты же знаешь, ненавижу, когда меня зовут полным именем. И да, тридцать четыре – это самый сок. Он уже состоявшийся мужчина, со своими пристрастиями и может научить многому. Тем более он твой друг. Он же не причинит мне вреда, – невозмутимо произносит подруга, а я хрюкаю.

– Хлои! – я слышу в его голосе панику и поднимаю голову.

– Да? – я стараюсь принять удивленный вид, но не могу, глядя на его панически округлившиеся от слов дочери глаза, и просто открыто смеюсь, как и Мел. Мы переглядываемся и еще больше начинаем хохотать.

– Черт, Хлои, скажи ей, что он… что он не для нее, – грозно говорит Эрик.

– Почему нет? Мел права. Взрослый. Горячий. Умеет многое. Отличный опыт, – растягиваю я слова, и подруга активно кивает. Я, не смотря на нее, поднимаю руку, и она хлопает по ней.

– Приехали, – цедит Эрик, как только двери лифта открываются.

Мел выходит первой, а затем я, немного задерживаясь, чтобы бросить ему новую пищу для размышлений:

– Лицемер ты, жеребчик.

Я догоняю Мел и беру ее под руку, мы так и выходим, довольные каждая своими выводами после разговора.

Фред стоит у машины, ожидая нас, он открывает дверцу, и Мел юркает на сиденье.

– Мистер Форд, придется чемодан уложить на переднее сиденье. Багажник забит, – я первый раз слышу приятный голос шофера и поворачиваюсь к вышедшему Эрику.

Он бросает на меня быстрый взгляд, а затем растягивает губы в улыбке. В этой долбаной, ненавистной мне улыбке, которую я знаю как свои пять пальцев.

– Ничего, мы отлично поместимся на заднем сиденье, – он передает Фреду мой чемодан, а я недовольно опускаюсь на сиденье.

Мне предстоит ехать между ним и Мел. Рядом с ним, и это опасно.

Черт, уже горячо. Я чувствую его бедро, прижатое к моей ноге, и пытаюсь отодвинуться, но он еще свободнее садится, немного раздвигая ноги.

– Поехали, – он дает указания водителю, и мы плавно начинаем движение.

Боже, да не ерзай ты! Невозможно! Он близко. Не дыши на меня! Черт, не дыши ты мне в волосы. Жарко.

Я начинаю глубже дышать, закрывая глаза.

Может, притвориться спящей? Рано.

Мел расспрашивает его о доме, как долго нам ехать из Лос-Анджелеса до места назначения, где Дон и тому подобное, пока я сцепляю руки в замок от яркого желания опустить ладонь на его колено и сжать.

Да, сжать и провести выше, ощутить напряженные мышцы под тканью джинсов и добраться до его члена. Хорошего члена. Красивого и вкусного. Он откинет голову назад, закрыв от наслаждения глаза, и только я буду слышать его тяжелые вздохи и бормотание. Я буду наслаждаться его разрешением делать с его телом все, что захочу. Например, покусывать его шею.