Чертовски Дикий - Ленор Роузвуд

одни и те же сны — об омеге в технических туннелях. И мы нашли улики.

— Улики, — эхом отзывается Тейн с нечитаемым выражением лица.

— Кровь в туннелях, — плавно вмешивается Чума. — Помятый огнетушитель, который, вероятно, использовался как оружие. Следы борьбы. И, самое главное, запах омеги, оставшийся в душевых. Жимолость.

— Валек сказал, что видел там омегу, — добавляю я. — А Призрак слишком уж, блять, быстро это опроверг.

Желваки Тейна ходят ходуном, мышцы дергаются под покрытой синяками кожей.

— Почему вы не сказали мне об этом раньше?

Я всё еще меряю шагами комнату.

— Потому что мы собирались...

— Собрать больше информации, прежде чем нести это тебе, — заканчивает за меня Чума.

Тейн откидывается на спинку, снова морщась, когда движение отдается в ребрах.

— Значит, Призрак прячет омегу, — говорит он, выпуская воздух сквозь зубы. — Вот из-за чего всё это.

— И не просто какую-то омегу, — говорю я, почесывая затылок. — А ту, которая снится нам обоим.

Глаза Тейна сужаются.

— Ты серьезно. Вам обоим снятся одинаковые сны?

Чума кивает, явно чувствуя себя неуютно от того мистического направления, которое принимает разговор.

— Об омеге с каштановыми волосами и запахом жимолости в туннелях.

Тейн выдыхает через нос:

— У вас двоих всегда была ебаная странная связь.

Глаза Чумы сужаются.

— Что это, блять, должно значить, бро? — требую я.

Тейн игнорирует меня, не сводя глаз с Чумы.

— И этот же запах вы нашли в душевой?

— Да, — голос Чумы спокоен, он констатирует факт. Как будто мы обсуждаем погоду, а не то, что наш дикий товарищ по стае прячет где-то омегу из наших снов. — Мы полагаем, Призрак прячет её в лофте.

Лицо Тейна мрачнеет.

— Вот почему он не хотел, чтобы я знал. Вот почему он так отчаянно пытался уехать, — он проводит рукой по своим лохматым темным волосам. — Блять. Я тоже чувствовал её запах. На его одежде.

Это привлекает мое внимание.

— Ты что?

— Когда мы дрались, — поясняет Тейн. — Запах жимолости.

— Это она, — одновременно произносим мы с Чумой.

— И мы встретили группу фанаток на улице, которые сказали, что видели Призрака у омежьей клиники, — добавляю я.

Мышцы на челюсти Тейна снова дергаются.

— Ладно. Значит, омега существует, и он её защищает, — он качает головой, проводя рукой по лицу. — А я только что выбил из него всё дерьмо за это.

— Судя по твоему виду, это он выбил из тебя всё дерьмо, — замечает Чума, потому что он, очевидно, не способен считывать атмосферу в комнате.

— Не помогает, — рычу я. Гнев из-за моего байка всё еще опасно кипит близко к поверхности, но его вытесняет напряжение иного рода. То самое, которое я испытываю с тех пор, как мы нашли тот запах жимолости в душевой. — Так что нам теперь делать? Снова прижать Призрака? Найти омегу? Каков план?

Тейн долго молчит, глядя в пустоту. Затем он вздыхает:

— Мы ждем.

— Ждем? — недоверчиво переспрашиваю я. — Чего? Пока Призрак не свалит с ней из города? Пока Валек не поправится настолько, чтобы рассказать руководству, что он на самом деле видел? Пока у Тренера не случится очередной срыв, когда Призрак не явится на перенесенную пресс-конференцию?

— Мы ждем, — повторяет Тейн, на этот раз тверже, — потому что Призрак вернется. И когда он это сделает, мы с ним поговорим. Спокойно, — он бросает на меня многозначительный взгляд. — Все вместе. Никто не пойдет выяснять с ним отношения в одиночку.

Я фыркаю:

— С каких это пор разговоры с Призраком к чему-то приводили?

— В этот раз всё иначе, — настаивает Тейн. — Он защищает эту омегу. Если мы облажаемся, он полностью закроется. Мы чуть не разнесли всю чертову парковку из-за того, что я задавал ему вопросы. А я его брат.

— Зачем ему защищать её от нас? — бормочу я, наконец падая на диван, слишком беспокойный, чтобы сидеть нормально. — Мы его стая.

Лицо Тейна становится мрачным:

— Потому что он не привык доверять. Только не с его прошлым. И уж точно не в таком важном деле.

— Но почему омега? Почему сейчас? — не унимаюсь я. — В этом нет никакого смысла. Призрак никогда ни к кому не проявлял интереса, не говоря уже о том, чтобы привести кого-то домой.

— Потому что она может быть нашим совпадением запахов, — говорит Чума.

Теперь мы с Тейном оба смотрим на него. Похоже, мы выкладываем все карты на стол.

— Подумайте сами, — продолжает Чума. — Нам с Виски она снится. Призрак был в омежьей клинике, что означает, что она либо беременна, либо у нее приближается течка, либо она уже в течке. Этот запах мог быть тем самым, что привлекло Валека в душевые, где он столкнулся с Призраком. Что, если она — истинная нашей стаи?

— Это объяснило бы, почему мы все в последнее время ведем себя как ебаные психи, — вмешиваюсь я.

Тейн на мгновение закрывает глаза, словно взвешивая такую возможность.

— Если это правда, то Призрак...

— Держит её только для себя, как дракон принцессу в башне? — заканчиваю я за него.

— Нет, — тут же отвечает Тейн. — Но, как я уже сказал, у него проблемы с доверием. Если она наше совпадение запахов, он, вероятно, действует на инстинктах, как и любой другой альфа. Особенно если у неё течка. Возможно, она даже сама попросила его никому не рассказывать.

Эти слова бьют под дых, потому что звучат правдиво. Как бы сильно мне ни хотелось злиться на Призрака за то, что он скрывает омегу — скрывает нашу потенциальную, блять, пару, — я знаю, что Тейн прав. Если он держит её в секрете, то на это есть чертовски веская причина. Или, по крайней мере, он так думает.

— Чума, — наконец нарушает тишину Тейн. — Позвони в страховую насчет байка Виски и остального дерьма, которое мы разрушили. Нам нужно с этим разобраться.

— Хогзилла — это не «дерьмо», — произношу я себе под нос.

Чума кивает, уже доставая телефон:

— Я займусь этим.

— И, Виски, — продолжает Тейн, сверля меня строгим взглядом. — Не делай глупостей. Держись, блять, подальше от Призрака и омеги.

Я хочу поспорить, но Тейн выглядит так, будто едва держится на ногах, а я не настолько мудак, чтобы давить на него, когда ему явно больно. И физически, и эмоционально.

— Как скажешь, — бормочу я. — Но мы разберемся с этим завтра. Потому что Призрак не может просто так скрывать её от нас. И мы не можем потерять Призрака тоже. Я привязан к этому психованному переростку.

Как бы я, блять, ни был зол из-за своей малышки.

— Согласен, — добавляет Чума, не отрывая взгляда от телефона, где он, предположительно,