Мой. Дикий. Бывший - Аня Истомина

как случайно оказались в одно время у общих друзей. Теперь уже не уверен, что случайно.

Мне кажется, она появилась там неспроста, а я специально выбрал именно Машину подругу, чтобы ударить побольнее. А на утро, конечно, прихренел от содеянного и побитой собакой отправился домой.

Маша оказалась не такая сдержанная, как я, и вместо того, чтобы закатить мне скандал, просто улетела в Европу.

Это потом я выяснил, что в Европу. А первые несколько месяцев просто с ума сходил. Я же даже не предполагал, что она в этот же день узнала про измену…

А теперь я ловлю себя на мысли, что меня все это время наебывали, как пацана.

Но, моя светлая наивная девочка, отказывается мне сообщать имена, поэтому я могу только предположить, кто это мог сделать. Есть-то всего три варианта с одним неизвестным.

И теперь я жажду получить ответы на свои вопросы. И проучить хорошенько всех, кто виновен.

Потому что со мной так нельзя. Никому нельзя. Ни Маше, ни тем более, кому-то другому.

Потому что человек, который это сделал, должен был понимать, что тайное всегда становится явным и правда обязательно всплывет, спустя время. Только на что он рассчитывал? На то, что я проглочу и прощу?

Нет, такая прерогатива только у Маши. Единственная моя слабость, как оказалось. И то, только потому, что у нее по поведению было понятно, что она – такая же пострадавшая сторона. Только почему-то брыкающаяся и не признающая, что пострадавшая.

Когда я трахал ее на балконе, уже понимал, что что-то не то.

А ведь она все это время думала, что я мудак, который ей изменял. И все равно ни с кем после этого не переспала и не завела отношения, получается. Господи, сколько же времени мы проебали из-за того, что не умеем разговаривать? Все додумываем друг за друга. А ведь могли бы уже завести детей, путешествовать и прожигать миллиарды, занимаясь этой ее благотворительностью, чтобы оправдать свое существование. Останавливаюсь на светофоре и снова прикуриваю.

С какой поражающей быстротой Маша выпила противозачаточную таблетку. Ненавидя меня, на корню пресекла любую возможность стать матерью моего ребенка.

А я еще психовал, что какая-то продажная блядь ведет себя так, будто это ее заставили переспать с грязным, вонючим бомжом с отягчающими…

Усмехаюсь и стону, откинув голову на подголовник.

Кто бы знал, как я мечтаю повернуть вспять пусть не два года, а хотя бы эту неделю. Я бы все сделал иначе. И хуй бы она какую отраву в себя запихнула.

Сегодня мега-продуктивный разговор получился. Хоть и с очень горьким послевкусием. Просто по-другому, увы, невозможно. На данном этапе, невозможно. Потому что мы и за неделю успели нахуевертить… А тут два года прошло. Захочешь, из жизни не вычеркнешь.

Когда приезжаю в аэропорт, посадку уже объявили.

Всего час и я в одном из прекраснейших городов на планете.

Люблю Санкт-Петербург всем сердцем. Он ближе мне прошлому, чем Москва. Здесь я ностальгирую. Но не сегодня.

Сегодня дела.

Арендую машину, заезжаю в цветочный и, пока жду букет, заказываю доставку еды из ресторана и вино на адрес.

Еще спустя полчаса я уже звоню в дверь, прикрывая глазок цветами.

Уже поздно. Долгое время никто не открывает, но потом все же слышу шаги и тихий вопрос. Молчу в ответ, усмехаясь.

За дверью на пару секунд воцаряется тишина, а потом все же щелкает замок.

На пороге стоит Лена, растрепанная спросонья, в домашнем халате.

– Ой, – прикрывает она лицо, – Миша! Я же не накрашенная!

Да, в этом она кардинально отличается от Маши. Лена всегда при параде. Она за хлебом в магазин не выйдет без макияжа и укладки. Только мне это абсолютно безразлично.

Если бы не Ленка, я бы или спился, или кукушкой поехал. А она всегда была рядом после того, как Маша исчезла. Утешала. Поддерживала. И вообще, всячески старалась помочь. Ну, и потом как-то так завертелось, закрутилось, что мы с ней начали мутить.

Да, я не испытывал к ней огромных чувств, но благодарность однозначно. А так как баба она симпатичная и в постели вполне ничего, то я и остановил свой выбор на ней. Потому что искать кого-то другого был не в состоянии.

Конечно, Машу она не заменила, и я все время то и дело похаживал налево, когда на моем пути встречались аналоги, похожие на главную любовь моей жизни. Но, я все равно придерживал ее рядом, будто она связывала меня с тем прошлым, что острым крючком зацепилось за сердце и не отпускало.

Мудак? Мудак, бесспорно.

– Тебе и так хорошо, – тяну ей букет. – Пустишь? Или я буду в парадной ждать, пока ты накрасишься?

– Проходи, конечно, – Лена берет букет и вдыхает его аромат с упоением, а затем обнимает