Мой. Дикий. Бывший - Аня Истомина

если я сейчас вырву сердце из груди, то мне будет не так больно, как от осознания того, что я потеряла самого дорогого и любимого человека из-за своей глупости и чьей-то зависти. Внутри разрастается пустота. Я встаю и, шатаясь, просто иду и ложусь в кровать. Слёзы катятся постоянно, я уже даже не замечаю их. Надо бежать, падать в ноги Медведю, умолять его остаться.

Но я понимаю, что уже бессмысленно, что у него другая жизнь, действительно. Мне в его мире просто нет места. У него уже другая женщина. И я не имею права их разлучать. Возможно, она тоже связана с бизнесом и, наверное, очень красивая. Потому что с Медведем не может быть некрасивой женщины. А я… а я, видимо, навсегда наказана одиночеством и чувствами, которые никак не угаснут, несмотря на время.

Наконец-то удаётся разрыдаться в полный голос, до спазма в горле и кашля. Поворачиваюсь на бок и вижу, что на тумбочке возле кровати лежит мой кулон, который Миша мне дарил и который я выкинула порыве ярости, когда он бросил меня на обочине. Получается, он возвращался и искал меня? Значит, всё же ему было не безразлично, что со мной…

Вижу рядом футляр с ювелирным украшением. Тяну руку, открываю его. Кулон. Гораздо богаче и дороже, чем тот, простенький серебряный, подаренный, когда Медведь еще не был бизнесменом. Очень красивый. Вижу записку, сложенную в четыре раза. Раскрываю и начинаю рыдать с новой силой.

“Я до сих пор тебя люблю, – написано в ней. – Спасибо, что ты была.”

Боже! Сердце сейчас разорвется на части. Лучше бы оно, действительно, остановилось, чем чувствует эту боль. Я не представляю, как буду жить дальше. Сжимаю кулоны в руке. Голова кружится. Толком не спала ночью и, наверное, теперь снова бесконечное количество ночей проведу без сна.

Утыкаюсь в подушку и вою, а потом как-то незаметно проваливаюсь в темноту.

34. Поддержка

– Богатырев, поехали на рыбалку, – записываю голосовое и скидываю другу. Согласится или опять напишет, что занят? Что там за занятия у него, интересно, что со старым другом времени встретиться нет. Или обиделся, что я тогда с фуршета пропал?

– Дружбанчик, я бы с радостью. – прилетает в ответ спустя время. – Но ты не представляешь, какой у меня тут Пиздец.

Вот именно так, с большой буквы.

– Что случилось? Помощь нужна? – тут же реагирую на посыл, хотя у самого тоже Пиздец.

– Нет. Потом расскажу.

Я вздыхаю и выезжаю на трассу. Нужно в аэропорт. Еду в Питер по делам, заодно встречусь с другом Игнатом. Наверное, из друзей он самый свежий, но это не помешало нам крепко сдружиться. Мы познакомились с ним несколько лет назад, когда я, будучи начальником отдела, прилетал на конференцию в Нижний Новгород.

И вообще, я очень устал. Я хочу отключить голову, потому что все произошедшее за эту неделю свалилось на меня таким грузом, что я просто не вывожу.

Так было единожды. Тогда Машкин побег выбил меня из колеи. А теперь, наоборот, ее появление в моей жизни.

Заезжаю в магазин и покупаю сигареты. Не курил уже год, но сейчас, как никогда, чувствую необходимость в хорошей дозе никотина. Снова сажусь за руль, затягиваюсь и выдыхаю терпкий дым в приоткрытое окно. Маша…

Как же больно мне было оставлять тебя сейчас в одиночестве.

Как хотелось, моя маленькая наивная девочка, закрыть глаза на все и остаться. Завалить в кровать, зацеловать до беспамятства, стереть губами следы слез и забыть, что мы умирали друг без друга целых два года.

Но я не могу.

Потому что… Потому что взял на себя определенные обязательства, которые просто так из жизни не вырвешь.

Мне и на репутацию плевать, раз уж на то пошло. Я верю. Вижу эти блядские слезы, текущие из любимых глаз, и искренне верю, что все было так, как она говорит.

Теперь понимаю, что подставили Машу капитально. А следом за ней и меня.

Я же не сразу изменять пошел. Я обдумывал увиденное и услышанное. Молчал.

Ждал, что Маша переосмыслит свои поступки и мы все обсудим.

А она порхала на работу счастливая и будто не замечала, что я злюсь и отдаляюсь все больше и больше.

Неделю после того, как прослушал ее голосовые, я даже не прикасался к ней. Мне было противно то, что она, возможно, уже могла ложиться в постель с кем-то, кроме меня, да еще и за деньги. Но я терпел.

А когда мне выдали еще одну порцию голосовых, то пошел и напился. Ну, и сорвался на ее подружке, так