Рождество по-драконьи. Лучшие враги - Леси Филеберт

дурочка, и ждала, когда же Лукас, наконец, изречет приговор. А он внезапно... улыбнулся. Уголки его глаз смягчились, а на губах заплясала ухмылка.

— Итак, мисс Винтер, — произнес он, его голос был на удивление спокойным. — Вы утверждаете, что просто... отдыхаете.

Я проглотила комок в горле и сделала самое невинное лицо, на которое была способна.

— Ну да. Что-то не так, мастер Скаар? Воздух такой свежий... И виды... — я жестом обвела заснеженные крыши, — шикарные.

И еще раз нервно дернула глазом, потому что к этому моменту темно стало так, что никакими видами здесь уже насладиться не получилось бы при всем желании.

— Странная вы девушка, мисс Винтер, — произнес Лукас, качая головой, и его голос прозвучал почти нежно. — Я повидал многое, но чтобы адепты в этой академии использовали крыши как место для релаксации... Никогда не видел более странных... и интересных студенток.

Мое сердце, замершее в ожидании разоблачения, дрогнуло. Интересных?

— Забраться ко мне сами сможете? — продолжил он с легкой насмешкой. — Или помочь?

Мой мозг, настроившийся на режим «отражать обвинения», завис в неловком ступоре. Он не вызывает стражу? Он предлагает руку помощи? Это было настолько неожиданно, что мой блеф о ночном отдыхе на крыше внезапно обрел призрачную правдоподобность.

— О, нет-нет, благодарю, мастер Скаар, не беспокойтесь! — затараторила я, снова изображая томную созерцательницу. — Я еще... полежу. Воздухом подышу. Потом как-нибудь вернусь.

— А как именно? — ехидно уточнил Лукас, подняв бровь. — Прыжком на два этажа вверх? Птицей обернетесь?

— Ну-у-у...

— Моя Сири́нга, — он кивнул на сову, которая с важным видом распушила перья у него на плече, — любезно проинформировала меня, что стала свидетельницей... небольшого происшествия. И вашего, кхм, не совсем добровольного полета.

Сиринга! Так вот как тебя зовут, пернатая негодница!

Я метнула на нее взгляд, полный напряженного ожидания.

Так она сдала меня или нет?

— Она увидела, как вы, по всей видимости, поскользнулись и вывалились из окна своей спальни, — продолжал Лукас с насмешливым взглядом. — Хорошо, что она была рядом, заметила ваше падение и смогла вам помочь, чтобы вы не свалились с крыши.

Помочь?..

Сердце вновь забилось пуще прежнего.

Ах ты ж хитрый фамильяр! Сиринга не сдала меня, о нет, она поступила куда хитрее, выставив меня полной дурой, которая не может даже удержаться на подоконнике в собственной комнате. «Хозяин, эта тупица выпала из окна, а я, такая умная, всё видела и спасла ее!» — вероятно, так звучал ее щебет.

Меня распирало от противоречивых чувств: дикое облегчение от того, что моя драконья тайна пока в безопасности, и яростное желание задушить эту пернатую интриганку.

«В с-с-суп ее, — предложила Зигорра. — Предлагаю с-с-сварить из нее с-с-суп».

Думаешь, вкусный получится?

«Не знаю. Я ес-с-сть не с-с-собираюсь. Мы им врагов накормим. Эта пташка наверняка жутко ядовитая».

Мои губы дрогнули в улыбке, но я быстро собралась и сделала вид, что смущенно потупилась.

— Хорошо, что мой фамильяр был рядом и смог заметить ваше падение. Но как преподаватель, я не могу оставить адепта в такой ситуации, — продолжил Лукас. — Поэтому требую прекратить ваш «отдых» и подняться ко мне. Немедленно.

— Ох, это так неловко... Не сто́ит беспокоиться, мастер Скаар, я сама справлюсь и...

— Неловко будет, если вы сломаете себе шею, — сухо парировал Лукас. — Итак, мисс Винтер, вы заберетесь сюда сами, или мне вам помочь?

Я поймала на себе взгляд Сиринги, мне показалось, что в ее желтых глазах я прочитала короткое, но отчетливое сообщение: «Мы квиты. Но я за тобой приглядываю».

Что ж... Лучше такой союзник, чем никакого. Даже если этот союзник считает тебя полным недотепой.

Вздохнув, я кивнула Лукасу и начала осторожно карабкаться к нему.

***

Взбираться по обледенелой черепице, пытаясь сохранить остатки достоинства, — это то еще испытание. Я ползла вверх, цепляясь за любые выступы, и проклинала длинную ночную сорочку, которая путалась под ногами и мешала ползти быстрее. Каждый мой шаг сопровождался мысленными ругательствами и скользящими ногами, я чувствовала на себе изучающий взгляд Лукаса и, как мне казалось, — насмешливый взгляд его пернатой сообщницы.

И вот, когда до подоконника оставался один шаг, моя нога на особо скользком участке крыши решила, что с нее хватит. Нога поехала в сторону, и я, описав в воздухе неуклюжий пируэт, почувствовала, как земля уходит из-под ног...

Сильная рука схватила меня за запястье, рывок — и меня вытянули наверх так стремительно, что я не успела даже вскрикнуть. Секунда — и я обнаружила, что уже сижу на подоконнике, остановившись в паре сантиметров от Лукаса. Он не отпускал мою руку и стоял так близко, я касалась его коленями и могла пересчитать каждую ресницу, разглядеть золотые искорки в его желтых глазах. Его теплое дыхание касалось моих губ.

— Знаете, мисс Винтер, — голос низкий и насмешливый. — Я, конечно, пользуюсь определенной популярностью в академии, но, признаться, еще ни одна девушка не попадала ко мне в спальню столь экстремальным и изощренным способом. Я впечатлен.

— А вы считаете, что это было попыткой попасть к вам в спальню? — я высокомерно вздернула подбородок.

— Нет, что вы. У вас для наглой особы, решившей меня покорить, слишком перепуганный взгляд, как у птицы, попавшей в лапы хищника.

Я фыркнула и выдернула свою руку из цепкой хватки Лукаса, демонстративно отвернулась, скрестив руки на груди.

Хищник тут нашелся, ишь.

Его губы дрогнули в улыбке.

— Полагаю, после такого акробатического номера вам не помешает согреться. Проходите, налью вам горячий чай.

— О, нет, спасибо, мне совсем не холодно! — начало было я, но тут же заткнулась.

Мне действительно было тепло, но это в Лакоре моя морозоустойчивость была нормой, а здесь, в Валтарии, я, по идее, должна была дрожать от пронизывающего ветра, прогуливаясь в одной сорочке на морозе.

— Не скромничайте, мисс Винтер. Вы только что провели далеко не пару минут на ледяной крыше, конечно, вы замерзли, и вам нужен горячий чай. Я настаиваю.

Он произнес это с такой безапелляционностью, что спорить было бесполезно, так что я кивнула и соскользнула с подоконника, с интересом оглядывая кабинет Лукаса.

Если сама академия была воплощением готического надмения — высокие потолки, от которых веяло вечным холодом, мрачные стены из черного камня, украшенные ликами давно почивших магов, смотрящих на тебя с немым укором, — то