Похождения соломенной вдовушки - Анастасия Соловьева

Чувствовалось, что Стасю ее слова не удовлетворили, но формально придраться было не к чему. Мы направились в кабинет.

– А вот и она! – увидев меня на пороге, радостно воскликнул лейтенант Коржев. – С повинной явилась?

– Кто?

– Сообщница Соломатникова! Они вместе с ним скрылись...

– Да подожди, Андрюх, – перебил Коржева чернявый капитан, должно быть, хозяин кабинета. – Ваши документы, гражданка... Так. Ненашева Людмила Александровна, проживает улица Студенческая... А работаете где?

– Агентство «Моя крепость», управляющая отделением «Кутузовское».

– А теперь садитесь и опишите шаг за шагом, как все произошло.

– Что именно?

– Почему вы от милиции сбежали.

– Мы не сбежали! Просто я подумала, что могу забрать машину в другое время. В тот вечер я неважно чувствовала себя...

– Андрей Николаевич, – капитан кивнул на своего младшего коллегу, – пригласил вас вовсе не затем, чтоб вы забрали свою машину. Вам всего лишь предлагалось дать свидетельские показания. Пожалуйста, объясните, почему вы уклонились от исполнения своего гражданского долга. Так и пишите: объяснительная записка... А вы кто будете? – обратился капитан к Стасе.

– Давликанова. – Стася достала паспорт. – Это я написала заявление об угоне. Я не знала, что они машину переставили.

– Вы тоже садитесь объяснительную писать. Все подробно. Вам положен штраф за ложный вызов милиции.

– А мне? – уточнила я.

– Вам штраф за отказ от дачи показаний.

– Но машину я хотя бы забрать смогу?

– Разумеется. После суда, если докажете, что она ваша.

– Конечно моя! Вот смотрите, свидетельство собственности.

– Ну и великолепно. – Бегло прочитав, капитан вернул мне вчетверо сложенную бумагу. – Как только закончится следствие...

– Какое еще следствие?

– По делу о краже машины.

– Я, как хозяйка, в десятый раз заявляю вам: мою машину никто не крал.

– Охотно верю. Объясните только, почему вы уклонились от дачи свидетельских показаний.

– Да я сама не знаю почему...

– Вот видите, – обрадовался капитан, – можно говорить о имевшем место сговоре между преступником и пострадавшей.

– Не понимаю...

– А чего понимать? Вы хотите выгородить преступника, потому что его родственники, – кивком капитан указал на барби, – хорошо заплатили вам. Вам дела нет, что, избегнув ответственности на этот раз, преступник воодушевится – станет совершать новые угоны и кражи, почувствует абсолютную безнаказанность. Вы заработали нехорошие деньги...

– Я ничего не заработала! – не выдержав, воскликнула я. – И вообще я не нуждаюсь в заработках подобного рода. У меня есть другие, вполне легальные. Я просто хочу получить обратно машину.

– Ничем не могу вам помочь. – Капитан развел руками.

Я вскочила, чтобы навеки покинуть проклятый кабинет, но была остановлена бдительными стражами порядка.

– Одну минутку, Людмила Александровна! До полного выяснения причин мы не имеем права вас отпустить.

– Вы?! Отпустить меня?! А что я сделала? Меня-то в чем подозревают?

– Я же вам объяснил только что...

– Давайте мы внесем за нее залог, – предложила барби. – Опасных преступников и то под залог до суда отпускают.

– Даже не знаю... – Глазки у чернявого капитана загорелись. – А сколько вы оставите?

– Хотите, всю свою кредитную карту?

– Под залог кредитной карты, вы поймите, мы не имеем права... – Капитан почтительно улыбнулся, словно извиняясь за несовершенство действующих российских законов.

– Хорошо! Я заплачу, то есть я хотела сказать, внесу залог наличными! Назовите сумму?

– Пятьдесят тысяч, – с той же улыбкой ответствовал голубой воришка.

Барби растерялась:

– У меня с собой столько нет...

– Вы можете обналичить свои средства. Здесь рядом на площади – торговый центр «Тополек»...

– Понятно, – буркнула барби. – Ждите, я сейчас принесу.

– Это я виновата, тетя Мил, – бормотала Стася, выходя на пыльный двор дубровской госавтоинспекции. – Черт дернул меня писать это проклятое заявление!

– Успокойтесь! – попросила барби. – Возьмите себя в руки! В конце концов, жалеть об упущенных возможностях означает упускать новые.

– Чего, интересно, мы упускаем? – ухмыльнулась Стася. – Шанс попасть в КПЗ или в «обезьянник» в лучшем случае?

– При чем здесь КПЗ? – не поняла барби. – Вместо того чтоб дышать отработанным бензином, мы могли бы пойти в ресторан, пообедать и заодно обсудить наши дела... Я, когда бегала в банк, видела одно сносное местечко.

Сносным местечком барби назвала ресторан «Дубрава», расположенный на главной площади городка, напротив торгового центра «Тополек». Зал ресторана утопал в зелени. Вместо стульев вдоль столов стояли лавки из простого некрашеного дерева. Для полноты картины не хватало только музыки «Во поле березка стояла».

Пришла официантка. В широкой зеленой юбке и в белой кофточке – сама как березка. Улыбнулась:

– Чего заказываем?

– А что есть? – Барби вдумчиво перелистала меню.

В конце концов она заказала салат с креветками, фаршированного карпа и ягодный мусс со сливками.

– А теперь расскажите-ка мне все по порядку. С самого начала.

– Ну мы же уже рассказывали вам. – Стася уныло заскребла ножом по тарелке, нарезая ветчину. Покончив с этим занятием, она стала аккуратно мазать желтоватый хрен на розовые кусочки. – Все началось с того, что дядя Коля посоветовал моему отцу купить дом в «Березовой роще».

– Какой дядя Коля? В какой еще роще?!

– Мы же вам говорили, – напомнила я, – что «Березовая роща» – это коттеджный поселок. А дядя Коля – это ваш муж. Николай Николаевич Соломатников.

– Простите, а почему вы моего мужа дядей Колей называете?

– А потому, – пережевывая ветчину, объяснила Стася, – потому, что я его знаю с детских лет. Он учился с моим отцом в институте в одной группе. Хотя в последнее время я зову его по имени-отчеству...

– Странно... Муж всегда уверял меня, что у него в институте не было друзей.

– Ну, если вы мне не верите, можете позвонить моему отцу. Скажете, что вы супруга Николая Соломатникова. Думаю, что он будет рад знакомству.

– Да нет, вы не поняли! Я не к тому!.. Продолжайте.

– Папа подарил мне дом, и я стала жить по соседству с дядей Колей...