Всего один неверный шаг - Елена Лабрус

— Мама была права, малыш. Нельзя строить отношения, какими бы дружескими они ни были, если это делает больно твоим близким. Нужно договариваться, обсуждать это, прежде чем продолжать отношения. И в этом я точно был не прав.

— И что, ты бы бросил Свету, если бы мама запретила тебе с ней общаться? — скривилась она, словно отец её сейчас стремительно разочаровывал.

— Именно об этом я и хотел поговорить с мамой, когда сказал, что есть женщина… дальше она мне договорить не дала, но не суть. Если для мамы это неприемлемо, конечно, я бы не стал встречаться со Светой.

— Но ты надеялся, что она тебе разрешит? — ещё выразительнее скривилась дочь.

— Ну, я не маленький мальчик, чтобы спрашивать у неё разрешения, скорее, я хотел её убедить и отстоять своё право проводить часть личного времени не у телевизора с бутылкой пива, не на футболе, не с друзьями в гараже, и не играя в Танки, а там, где мне действительно интересно. Мне казалось, мы уже дошли до такой степени доверия. Я не ревную её к каждому курьеру, что приходит в наш дом, и думал, она спокойнее отнесётся к тому, что может не таскаться со мной по экскурсиям, музеям и театрам, которые не любит, — у меня есть друг, соратник и единомышленник. Но я ошибся.

— Но ты же её не бросил? — теперь она смотрела с надеждой. — Свету?

— Всё оказалось куда сложнее, чем я думал. Впрочем, как и всегда, — развёл он руками.

— Знаешь, на что это похоже?

Глава 46

— Нет. На что? — приподнял бровь Наварский.

— На «Му-му» — сказала Аня без тени улыбки. — Я в школе не понимала, почему Герасим так поступил. Почему утопил собаку и ушёл. Он ведь мог просто взять её с собой.

— А теперь понимаешь? — удивился Наварский.

Удивился не тому, как его дочь подобрала пример — она всегда была умной девочкой, удивился, что посмотрела на ситуацию так.

— Я поставила себя на твоё место и поняла, что, если бы мне мама запретила с кем-то встречаться, я бы тоже сделала, как она хочет. Да, я принесла бы эту жертву, но ушла, и уже никогда не вернулась. Условно, конечно, ушла — просто не смогла бы относиться к ней по-прежнему. Я бы утопила «собаку», сделала как хочет барыня — убила свою мечту. Хрен с ней с мечтой, да, мать мне дороже, но часть меня умерла бы тоже, и эту похороненную мечту я бы не смогла ей простить. А что чувствуешь ты?

Наварский вздохнул.

— Наверное, что-то похожее. Только с той разницей, когда уже понимаешь, что сколько бы собак ты ни утопил и какие бы мечты ни похоронил ради кого-то, этого всегда будет мало. Выбор приходится делать всегда, но порой уходить оттуда, где твои мечты никого не колышут — важнее. Собаки должны жить, а мечты исполняться.

— Спасибо, пап, — улыбнулась она. Потянулась через стол и сжала его руку. — Ты можешь на меня рассчитывать.

— В чём?

— Я буду защищать тебя перед мамой.

Наварский тяжело вздохнул.

— Честно говоря, я бы хотел, чтобы ты защищала маму. Чтобы была в её команде, а не в моей.

— Я ни в чьей команде, пап. Я люблю вас обоих. И я очень хочу, чтобы вы были вместе. Вы несчастны сейчас оба. Тебе плохо, она страдает. Но нельзя забирать у человека мечту. Нельзя душить его своей любовью. Надо давать ему воздух, чтобы быть самим собой. Я не знаю, как вас помирить. Но я знаю, если тебе нечего скрывать от меня, то нечего скрывать и от мамы. И рано или поздно она поймёт. У нас ведь хорошая мама, — встала она.

— У вас лучшая мама, — встал следом за ней Наварский. — Берегите её, пожалуйста!

— Обязательно, — улыбнулась дочь и уже пошла к двери, но Наварский её окликнул.

— Ань, подожди, а что у вас там произошло с ноутбуком?

— С каким? С моим или Вероничкиным?

— А с твоим что не так? — не понял Игорь.

— Ну, ты вроде обещал мне новый, мама даже заказала, а ты внёс часть предоплаты.

— Чёрт! Я совсем забыл, — покачал он головой. — И что с ним?

— Ничего. Он пришёл. Его можно выкупать. Но, знаешь, я решила, раз уж я виновата, что Веронике ноут сломали, можешь отдать ей новый, а мне хватит моего. Он в принципе ещё ничего, а я учусь всего лишь на факультете бизнеса, таможенного дела и экономической безопасности, а не на программиста.

— Ань, ты ни в чём не виновата.

— Виновата. С мамой или с тобой такого бы не случилось.

— Такое могло случиться с кем угодно, и случится ещё не раз, если в этом чёртовом сервисе работают косорукие специалисты, только я, конечно, проступил бы иначе. Не стал бы сломанный ноут нести в другой сервис, обратился в отдел по защите прав потребителей.

— Вот об этом я и говорю, — развела она руками.

— Это просто жизненный опыт. У тебя ещё всё впереди, — прижал он её к себе одной рукой. — Как у тебя с тем парнем-то дела?

— А, ну, мы в одной группе, — хмыкнула она.

— А ты стратег, — улыбнулся отец.

— Очень на это надеюсь.

— Ладно, пап, мне пора. Ещё тащиться за учебниками в основной корпус, ну и так. Пока!

— Счёт мне пришли на ноутбук, Ань, — крикнул он.

— Ладно, попрошу у мамы.

— И принеси мне сломанный и квитанцию с этого «Кнопика» или как там его. Квитанцию ты