Туз пик - Ана Шерри

Златану. Поговорив, снова обратился к мужчинам: – Он согласен принять у себя детей. Златан необидчив, что радует.

– Как это провернем? – поинтересовался Амир. – Лазар уже ищет содержимое своей коробки?

– Поехал, надеюсь. У нас есть время прямо сейчас организовать отправку. Я бы поехал, но… – он уныло посмотрел на дом. Тут проблем не меньше.

– Не стоит, – тут же вставил Михей, – я могу поехать.

– Помни, в фургоне люди, быстро ехать не получится. За пять часов ты должен уложиться. Я все подготовлю.

– Я тоже могу поехать, – предложил Йон.

– Ты нужен мне здесь. – Анхель хлопнул его по плечу. – Скоро начнутся проблемы с Лазаром, я думаю, уже сегодня он обнаружит пропажу детей.

– Что делать мне? – спросил Амир. – Быть с вами? Я тоже могу поехать, вдруг будет нужна мужская помощь. Больше двух человек в кабину фургона не влезет.

– Да, – кивнул Анхель, – поезжай с Михеем, ему может понадобиться помощь, но надеюсь, что все пройдет гладко.

Он отвернулся, выдохнул и зажмурил глаза. Надо будет отбивать деревню от Лазара, который, обнаружив пропажу, точно приедет сюда. Хоть уводи своих людей в горы! Но покинуть поселок – значит сдаться. Александр так просто не избавится от цыган. Надо доказать, что они сильные. Да и вообще! Нет доказательств, что это они увели детей.

Подготовка к отправлению машины в Нови-Пазар прошла быстро. Нико подогнал фургон, а Ясмин, Милош и Роза рассадили в него детишек. Измученные и уставшие от долгих переездов, они сидели смирно и не плакали.

– Мне одна девочка сказала, – Роза отвела Анхеля в сторону, – что их обманом заманили на какой-то праздник, а потом выловили и посадили в машины. Это как тебя, да?

– Не думай об этом, – брат улыбнулся, – потом я решу, как их вернуть обратно. Просто в следующий раз они будут уже осторожнее.

Роза удовлетворенно кивнула, хотя так и не получила ответа. Анхель не любил говорить о своем прошлом. Она была слишком маленькой, чтобы помнить, но слышала разговоры.

Как только фургон скрылся из виду, все стали расходиться. Цыганки были возмущены, жалели детей, а некоторые даже не хотели их отдавать, но оставлять их здесь было опасно.

– Мой дом освободился, – произнес Милош, – правда, и Амира нет.

Анхель тут же подумал о том, что сегодня он точно будет спать в комнате с Милошем. Сегодня пришлось ночевать в своей, но он предпочитал больше этого не делать.

Зайдя в дом, Анхель прошел к своей комнате, повернул ключ, но дверь не открывалась – была заперта изнутри.

– Упертая девушка. – Анхель нахмурился и коснулся лбом двери.

Глава 18

– София, открой! – крикнул Анхель и стукнул кулаком по двери.

Она не открывала ему уже пять минут. И молчала! Тишина, которая царила за дверью, начинала нервировать.

– Открой, или я за себя не ручаюсь! Считаю до трех. Один!

Он еще не определился, что будет делать: стрелять в дверь или выбивать ее.

– Два! – В обоих случаях пострадает замок, а это не очень хорошо для заточения. – Три!

Он решил выбить дверь, чтобы не испугать никого выстрелами, сделал шаг назад, но его остановил звонок мобильного телефона. Анхель вытащил его и посмотрел на экран.

– Эмилия? – Гнев тут же прошел. Анхель полностью переключился на звонок. Она наверняка хотела рассказать ему важную новость.

– Привет, я слышу, ты рад мне. Или столько чести пробирке?

– Давай без прелюдий. – Он отошел от двери. – Не тяни уже, говори.

– Ладно, – засмеялась девушка, – я звоню сказать, что полный химический анализ еще не готов, но у меня хорошая новость: в этой пробирке не бактериологическое оружие. Это не средство массового уничтожения.

– Ну, слава богу, а то я уже засомневался, что смогу вылечить всех людей планеты. Но раз это не оружие, то…

– Скорее всего, лекарственное средство. Над составом я пока работаю. Если хочешь знать, приходи вечером ко мне. Выпьем вина, и я дам тебе почитать заключение, – томным голосом произнесла Эмилия.

Анхель лишь рассмеялся и перевел взгляд на дверь в свою комнату.

– Я приду, можешь не сомневаться. Готовь заключение.

Отключившись, он замер, не зная, как поступить. Ломать дверь он передумал. Некогда будет восстанавливать замок.

– София, – он снова подошел к двери, – открой, Ясмин принесет тебе еду.

– Пошел к черту! – наконец раздался ее голос. – Мне от тебя ничего не надо! Уходи к своей бывшей и можешь не возвращаться!

– Господи-и-и, – простонал Анхель и зажмурился, – да пойми же ты наконец: она меня не интересует. Для меня важно совсем другое.

– Там тебя будет ждать два в одном!

– Может, откроешь дверь и поговорим нормально?

Наступило молчание. София колебалась. Анхель уже мысленно зашел в комнату и отчитал жену по полной.

– У тебя прекрасно получается кричать, – напомнила она, так и не открыв дверь.

– Хорошо, упертая девушка. – Он вставил ключ в замок, повернул его, закрывая со своей стороны, и пошел к бабушке в комнату.

Одного стука хватило, чтобы она пригласила его войти.

– Бабушка, я могу тебе доверить самое дорогое?

– Конечно, сынок, – улыбнулась она.

Анхель протянул ей ключ от комнаты.

– Я должен уехать, но София закрылась и никого не впускает. Сидит голодная, пусть Ясмин ее накормит.

Бабушка Гюли кивнула и забрала ключ.

– Тяжелый характер, но я предупреждала тебя, что эта девушка создаст проблемы.

– Счастья она приносит больше. – Анхель остановился у двери и улыбнулся. – И проблемы мы будем решать вместе. Просто я сорвался, не хотел ей грубить, кричать…

– Иногда это полезно, хотя она еще ничего не поняла. Ты иди, а я присмотрю за ней. Не переживай, с голоду она не умрет.

Анхель направился к цыганам в поле, надо было восстанавливать ангар. Посмотрев на часы на своем запястье, мысленно отсчитал время и полностью погрузился в работу.

София сидела на кровати, поджав под себя ноги. Она не собиралась открывать никому дверь. Ее мучили голод и жажда, но это еще можно было потерпеть. Хотелось в туалет, принять душ, смыть с себя все слова, которые она услышала от Анхеля. К тому же окно она закрыла, в комнате стало душно.

Вот только открывать дверь ему не собиралась! А после того как он спокойно ответил Эмилии, вместо того чтобы выбить дверь, вообще не хотелось его впускать. Пусть катится к ней! Мерзавец!

Слезы стояли в глазах – слезы жалости к себе. Можно было приоткрыть окно, отворить дверь, поесть, помыться, но она упорно продолжала сидеть на одном месте.

В дверь тихо постучали, а затем открыли ключом с той стороны. Бабушка Гюли спокойным голосом произнесла:

– Дочка, я заварила тебе успокоительный