Жнец Теней - Линетт Нони

брать жнецов живыми. Сегодня она отняла уже две жизни… и это были лишь двое из множества тел вокруг.

Ей хотелось хотя бы секунду перевести дыхание, но бой продолжался. Она поднялась, выхватила из сапога последний кинжал и вернулась в схватку.

Шторм бушевал над ними, такой же беспощадный, как и жнецы, но Вири, Рив, Сейдж и Ардин были не менее свирепы. Они сражались плечом к плечу, спина к спине, словно делали это годами. Они начали теснить врагов, монстры падали один за другим, пока, наконец, в живых не остались только они четверо. Тяжело дыша, покрытые кровью и грязью, которую даже дождь не мог смыть, они стояли над телами поверженных врагов.

Словно природа знала, что схватка окончена, буря начала стихать: ветер утих, ливень сменился мелкой моросью, а гром и молнии ушли вдаль.

— Как всегда, — буркнула Сейдж, глядя в небо. Её бежевая броня была так перепачкана, что она казалась живым мертвецом.

— Все целы? — спросил Рив, его серебристые глаза внимательно осматривали каждого, задерживаясь на расцарапанной щеке Вири и разорванном плаще там, где кинжал задел её руку.

— «Целы» — понятие относительное, — ответила Сейдж, ощупывая огромную шишку на голове. Её фиолетовые волосы от дождя стали почти черными. — Но я жива.

— Я тоже, — отозвался Ардин. Его темный взгляд сканировал тени переулка, проверяя, не затаились ли поблизости еще жнецы. — Думаю, здесь чисто.

— Вири? — настаивал Рив. — Ты как?

Она кивнула, солгав. Физически её раны были поверхностными. Но ментально она была в смятении — не только из-за самого боя, но и из-за того, с кем она сражалась. У неё было столько вопросов, что она не знала, с чего начать, но прежде чем она успела собраться с мыслями, тихий всхлип заставил её резко обернуться и вспомнить, зачем жнецы вообще оказались в этом переулке.

Дети.

Ардин стоял ближе всех к той кучке, что жалась под полуразрушенным навесом заброшенного здания. Он медленно подошел к ним, подняв руки в успокаивающем жесте:

— Вы теперь в безопасности. Не бойтесь, мы здесь, чтобы помочь.

Некоторые дети начали рыдать — то ли от облегчения, то ли от запоздалой реакции на пережитый кошмар. Сердце Вири сжалось, но её мучил один насущный вопрос. Она осторожно приблизилась. Она знала, как ужасно выглядит — в грязи, с кровью, текущей по поцарапанному лицу, — но натянула на губы ободряющую улыбку, пока Ардин разрезал путы, и спросила:

— Кто-нибудь помнит, откуда вас сегодня привезли? Были ли там другие дети?

Они покачали головами, но мальчик примерно возраста Джессалин дрожащим голосом ответил:

— Только мы, но они сказали, что везут нас к остальным.

Вири мысленно выругалась, но улыбки не убрала:

— Вы слышали, чтобы они говорили что-то еще?

Девочка того же возраста прошептала:

— Они назвали нас «запасными». Я… я не знаю, что это значит.

На этот раз её внутреннее проклятие было куда более грязным. Похоже, Жнец-Жрец перестраховывался, набирая с запасом, чтобы гарантированно получить те пятьдесят детей, которые были нужны для жертвоприношения.

— Хорошо, — мягко сказала Вири, — спасибо за… — Она замерла, когда Ардин разрезал последнюю веревку. Лицо Вири побледнело: она осознала, что детей всего две группы, а не три. Восемь человек.

Их должно было быть двенадцать.

Она резко обернулась и встретилась взглядом с Ривом — в тот же миг он понял всё сам.

— Восьмой жнец, — выдохнула она, вспоминая того, кого упустила из виду в пылу сражения. — Они сбежали. И забрали с собой четверых детей.

Рив выругался, провел ладонью по лицу и пошатнулся.

Именно это покачивание вывело Вири из оцепенения, но она не успела ничего спросить, как яростный голос прошипел:

— Это всё твоя вина!

Вири развернулась на слова Сейдж и увидела, как жница мечет в неё убийственные взгляды.

— Моя вина? — недоверчиво переспросила Вири. — Что я такого…

— Тебя здесь быть не должно, — отрезала Сейдж, сокращая дистанцию и тыча пальцем в лицо Вири.

Возвращение негодования обожгло Вири, как пламя:

— О чем ты говоришь? Я помогла вам!

— Ты только путалась под ногами! — выплюнула Сейдж. — Если бы Рив не тратил время на спасение твоей задницы, мы бы прикончили ту вторую группу, прежде чем они успели бы улизнуть. — Она снова ткнула её пальцем. — Ты причина, по которой мы потеряли тех детей!

Вири отшатнулась от этого обвинения. Часть её хотела кричать в свою защиту, другая — шептала, что, возможно, Сейдж права. Но прежде чем она успела решить — ярость это или раскаяние, — Рив шагнул вперед, чтобы разнять их, но вдруг споткнулся и рухнул на одно колено. Он издал стон, скрючившись и прижимая руку к боку.

К тяжелой, кровоточащей ране.

— Рив! — вскрикнула Сейдж, бросаясь к нему, и Вири оказалась рядом в ту же секунду.

Вири совершенно забыла о его ране от кинжала, особенно после того, как он сражался с такой легкостью, словно и вовсе не был травмирован. Она полагала, что ускоренное исцеление жнецов помогло ему, но теперь…

Теперь она была не так уверена.

— Я в порядке, — прохрипел он, пытаясь снова подняться, но не в силах выдержать собственный вес.

— Дай глянуть. — Сейдж отшвырнула его руку и резко выдохнула, увидев рану. — Древние!

Вири наклонилась, чтобы посмотреть, и её едва не стошнило. Тревожила не только глубина раны, но и кожа вокруг неё, которая под потоками крови приобрела неестественный зеленоватый оттенок.

— Почему она так выглядит? — прошептала Вири, опасаясь, что уже знает ответ.

Яд.

Сейдж не стала подтверждать её страхи, лишь приказала:

— Хватай его за другую руку. — И добавила, обращаясь к Риву: — Нам нужно доставить тебя к Джонасу. Сейчас же.

— Дети… — процедил сквозь зубы Рив.

— Я доставлю их всех в безопасности по домам, — отозвался Ардин, возникший рядом так тихо, что Вири этого не заметила.

Она хотела было возразить — сама мысль о том, чтобы оставить детей на попечении жнеца, противоречила всему, во что она верила, — но когда Рив снова застонал, её захлестнула вина. Он принял этот удар на себя, спасая её. Она была в долгу перед ним, даже если это означало довериться тому, чья сама природа по определению не заслуживает доверия. Ардин рисковал жизнью этой ночью, спасая детей — как и Рив с Сейдж, к бесконечному удивлению Вири, — поэтому она должна была надеяться, что его стремление защитить их означает, что он не передумает и не причинит им вреда.

— Поклянись мне, что они будут в безопасности с тобой, — тихо сказала Вири, чтобы дети не услышали. После шторма переулок почти затих, единственными звуками были капель дождевой воды и