Джейн Сеймур. Королева во власти призраков - Элисон Уэйр

– Думаю, это для того, чтобы отбить охоту у тех, кто мог бы предложить нам более подходящую партию, – без стеснения заявила хозяйка Уинга. – Каковы бы ни были причины, я бы не стала доверять этому человеку или подозревать в нем добрые намерения. Терпеть его не могу!

– Тогда зачем вы согласились на мой приезд сюда? – спросила Джейн.

– Сэр Фрэнсис обладает большим влиянием, как один из близких друзей короля, – ответил сэр Роберт. – Мы оказались в сложной ситуации и посчитали благоразумным согласиться. В конце концов, он выглядел серьезным, когда обсуждал с нами этот брак.

– Он был вполне серьезен, – заявила Джейн. – Сэр Фрэнсис желает видеть меня благополучно выданной замуж и обратился к вам с предложением по наущению моего брата. Оба они хотят, чтобы я оставила службу у королевы. Сэр Фрэнсис выбрал мне в мужья Уильяма, потому что мы с ним держимся одинаковых взглядов – оба любим королеву и его святейшество.

– Это все не имеет отношения к вам лично, моя дорогая, – подал голос сэр Роберт. – Вы кажетесь очень преданной и скромной молодой леди и нравитесь мне. Я уверен, и Уильяму тоже. – Он посмотрел на сына, тот изобразил некий жест, который можно было признать за кивок, выражавший согласие. – Но мы предпочли бы не иметь дел с человеком, столь близким к королю, как сэр Фрэнсис, у которого к тому же не самая лучшая репутация.

– И что же будет дальше? – спросила Джейн, совершенно сбитая с толку; все это не укладывалось у нее в голове.

Повисла короткая пауза.

– Не бойтесь, мы еще раз обговорим это дело с сэром Фрэнсисом, чтобы убедиться, что его намерения искренни, – сказал сэр Роберт.

Леди Дормер неодобрительно поджала губы.

К счастью, обед был почти закончен, и вскоре гостьи смогли отправиться в обратный путь к гостинице в Тоттенхо, где провели предыдущую ночь. Джейн подозревала, что леди Дормер сделает все от нее зависящее, лишь бы расстроить ее брак с Уильямом. Про себя она вздохнула. Причиной всей этой неразберихи были Брайан и сунувшийся не в свое дело братец Томас, вот пусть теперь сами и расхлебывают эту кашу. Она не желала принимать в этом участие и убедилась в разумности такого решения, когда при расставании Уильям Дормер даже не поклонился ей, зато одарил высокомерным взглядом, недвусмысленно давая понять, что он ее не хочет.

Джейн опустилась на колени рядом с королевой и рассказала ей, что произошло. Екатерина похлопала ее по плечу:

– Может быть, вы ошиблись, Джейн? Какие у них причины, чтобы не желать иметь вас невестой для своего сына?

– Не знаю, что и думать, мадам. – Она не могла сказать королеве, как Дормеры ненавидят Брайана.

Какая несправедливость, что его добрый жест – попытка договориться о помолвке – стал причиной того, что все может расстроиться! Джейн была близка к слезам. Увидев Уильяма Дормера, она воспылала надеждой, что и ей наконец улыбнулось счастье, а потом так быстро лишилась иллюзий. Дормеры не одобряли этот брак, и безразличие к ней Уильяма было обидным. Единственная надежда на замужество могла обернуться унижением.

Джейн встала и взяла лютню. Не нужно предаваться таким грустным мыслям.

Брайан написал снова. Он с сожалением сообщал, что Уильям Дормер был помолвлен с другой девушкой – дочерью знатного вельможи сэра Уильяма Сидни.

Леди Дормер взялась за это дело, и вина лежит целиком на ней, – писал сэр Фрэнсис. – Она заверила меня, что обо всем условилась с леди Сидни еще прежде и не может взять назад свое слово. Я сказал ей, что они еще увидят, каких вершин Вы достигнете в жизни. Обещаю, Джейн, я устрою Вам брак получше этого.

Значит, у них на уме была другая партия. Леди Дормер не теряла времени даром. Она быстренько переговорила с женой сэра Уильяма и предложила своего сына в мужья его старшей дочери. Леди Сидни, очевидно, была очень рада. Брайан сообщил Джейн, что леди Дормер ездила в Лондон к сэру Уильяму вместе с сыном и там две матери условились о помолвке.

Джейн, как ни старалась, не могла удержаться от мысли, что ее отвергли уже второй раз. Все это дело было в высшей степени неприятным. И в груди у нее кипело возмущение.

Когда она рассказала королеве о произошедшем, Екатерина рассердилась, что бывало с ней редко.

– Но ведь было же понимание, – сказала она, явно обескураженная.

– Я знала, что леди Дормер против этого брака, мадам. Должна признаться, меня это опечалило. Очевидно, я недостаточно хороша для их сына.

Екатерина обняла ее за плечи, чего раньше никогда не делала:

– Ну что же, Джейн, если вы достаточно хороши, чтобы служить мне, значит вы слишком хороши для Уильяма Дормера.

Джейн стало легче. Ей будет гораздо лучше здесь, в изгнании с любимой госпожой, чем в поместье Уинг в качестве нежеланной жены Уильяма.

Приближалось Рождество. Фрейлины занялись изготовлением подарков для королевы и друг для друга. Джейн получила очередное послание от Брайана.

«Вы не поверите, – говорилось в нем, – но Уильям Дормер поступил на службу к мастеру Кромвелю». Джейн была потрясена. Кромвель, конечно же, был последним человеком, который мог вызвать симпатии сэра Роберта и леди Дормер. Но стремление к личной выгоде, очевидно, пересилило все прочие соображения, потому что подобное назначение обеспечивало удобную позицию для дальнейшего продвижения. Что за лицемеры эти Дормеры!

А подозревали ли Томас и Брайан, что такое может случиться? Может, потому они и затевали этот брак, который мог переместить ее в более выигрышное положение – в лагерь реформистов?

1533 год

Распоряжение пришло в феврале. Королева должна была переехать в замок Амптхилл, а численность ее двора сокращалась. Обширную свиту из присланных ранее фрейлин распустили, их осталось меньше тридцати. Джейн молила Бога, чтобы ей разрешили остаться. Мысль о разлуке с королевой была для нее невыносимой, тем более что все понимали: замок Амптхилл – это скорее тюрьма, чем дом для уединенной жизни. Их уже предупредили, что там будут введены новые правила и ограничения. Прежде всего им не позволят покидать пределы замка. Ссылка сама по себе не оказала желаемого воздействия, и король собирался более сурово покарать супругу за непослушание. Однако Джейн охотно согласилась бы претерпевать любые лишения, лишь бы остаться с Екатериной. Немыслимо было покинуть королеву в то время, когда она так пала духом.

Королева собрала свой двор и внешне спокойно отпускала тех, кому предстояло уехать, однако голос у нее дрожал. Джейн, затаив дыхание, ждала и наблюдала, как женщины, которых отправляли по домам, бросались в слезы или растроганно целовали руку своей госпоже. У нее стоял ком в горле, ведь это были ее компаньонки и подруги; их связывала особая близость. Однако имени самой Джейн в списке не оказалось. Она с облегчением выдохнула.