Рядом со мной - Брук Монтгомери

отвезти домой, проводить до двери, чмокнуть в щёку и пожелать сладких снов.

Но в голове звучит голос, напоминающий мне жить полной жизнью прямо сейчас. И я понимаю — я не выдержу ни минуты, если не почувствую её вкус.

Я наклоняюсь через центральную консоль, беру её лицо в ладонь и чуть приподнимаю подбородок, пока наши взгляды не встречаются. Её удивлённое выражение забавляет меня — особенно после всех её подначек и языка тела, которым она весь вечер кричала: «Поцелуй меня».

А теперь смотрит, как оленёнок в свете фар.

— Хочу, чтобы ты поняла одну вещь. То, что мы двигаемся медленно и пока никому не говорим, не значит, что ты не моя.

Прежде чем она успевает ответить, я провожу большим пальцем по её нижней губе — и будто магнитом тянет меня к ней. Я накрываю её рот своим, и как только ощущаю её тепло, сердце срывается с места. Ладонь скользит к её шее, я тянусь за большим, прижимаю её ближе. Пальцы вонзаются в волосы, а вторая рука скользит между её бёдер.

Большой палец находит клитор, и, даже сквозь ткань, её хриплый стон заставляет меня зарычать в ответ. Наши языки сражаются за контроль, короткие, прерывистые вдохи перемешиваются в воздухе. Её губы — чистое наслаждение, и когда я обхватываю её лицо обеими ладонями, поцелуй становится ещё глубже.

— Ммм. Ты на вкус как «Маслянистый сосок».

Она улыбается сквозь поцелуй.

— Опустись пониже — вкус будет ещё слаще.

— Блядь, — выдыхаю я, опуская губы к её уху и на секунду замирая. — Нам надо убираться отсюда, пока мы себе ещё одну выволочку за непристойность не заработали.

Я почти жду, что сейчас снова вынырнет Йен со своим чёртовым фонариком и застукает нас.

Она смеётся, и от этого звука у меня становится ещё теснее в штанах.

— По крайней мере, на этот раз мы никуда не влезли.

— Мы? Это всё ты, Голди. Я просто попал под горячую руку.

Она поднимает бровь.

— Ты не особо-то сопротивлялся, когда я оказалась на коленях.

Я судорожно глотаю, вспоминая тот момент, и качаю головой на её дерзкий тон.

— Да ни хрена. Но твои братья могут вывалиться сюда в любую секунду, и тогда мне придётся объяснять, почему моя рука у тебя в трусиках, а твоя губная помада размазана по всей моей щетине.

Она ухмыляется и, не спеша, вытирает мои губы и подбородок.

— Вот. Теперь никто ничего не заподозрит.

Я поднимаю палец и облизываю его, смакуя её вкус.

— Поехали домой.

— Ты уверен, что не хочешь зайти? — её игривый голос заставляет меня всерьёз усомниться в своём решении, когда она открывает дверь своего дома. Её коттедж стоит за основным домом Холлисов, но скрыт деревьями, так что уединение обеспечено. Единственное здание поблизости — это конюшня с их личными лошадьми.

— Хочу. Но не зайду, — отвечаю, облокачиваясь на дверной косяк, когда она открывает дверь. Она стоит между моих ног, и я обхватываю её за талию, подтягивая ближе. — Если хоть на секунду засомневаешься или передумаешь — скажи мне. Договорились?

— Ты уже пытаешься со мной расстаться?

— Нет, — усмехаюсь я без капли веселья. — Но я не хочу, чтобы между нами было неравенство. Мне всё-таки больше лет.

— Ты работаешь у меня, мистер Андервуд. Так что если между нами и есть перекос, то только потому, что ты встречаешься с куда более молодой начальницей.

Я облизываю нижнюю губу, развеселившись её логикой.

— Моим боссом считается мистер Холлис.

— Технически — да. Но по факту все подстраиваются под мой график. Включая тебя. — Она тычет пальцем мне в грудь. — Так что я, по сути, твой начальник. А значит, могу тебе приказывать. — С каждым словом она подталкивает меня пальцем. — И я приказываю тебе зайти и хорошенько меня оттрахать.

Я провожу пальцем по её подбородку, приподнимая голову, чтобы наши губы соприкоснулись.

— Ты дурно на меня влияешь, Ноа Холлис.

Она встаёт на носочки, и наши рты наконец сливаются. От её тепла по моему телу пробегает холодок. Она хватается за мою рубашку и прижимается ко мне грудью.

— Упрямый ты осёл, — бормочет она, когда между нами остаётся всего сантиметр.

Я опускаю руку и сжимаю её ягодицу, поднимая платье и нащупывая тонкие хлопковые трусики.

— Кто-то из нас должен оставаться разумным.

— Твой член хочет остаться, — она начинает двигаться, но я крепко держу её за бёдра, чтобы остановить.

— Именно. А это — совсем не про «медленно».

Она надувает губки в нарочитом капризе, и я качаю головой.

— В первый раз у нас «медленно» не получилось, — напоминает она.

— И ты заслуживаешь большего, чем быстрый перепих в трейлере. Я должен это исправить.

— Хорошо, ладно. Тогда — ужин, вино и секс в каждой комнате моего дома. Идёт?

Я закашливаюсь, чуть не подавившись от неожиданности.

— Идёт.

Она улыбается, а я целую её в лоб, задерживаясь на мгновение, чтобы вдохнуть аромат её цветочного шампуня.

— Сладких снов, Голди. Я позвоню завтра, когда закончу у Монро.

Мне приходится собрать всю силу воли, чтобы дойти до машины и не вернуться обратно. Я мечтаю только об одном — провести всю ночь в ней, утонуть в ней. Но я никогда не умел строить отношения. И если уж я ставлю на карту всё ради любви и счастья, то хочу сделать всё правильно. На этот раз.

Глава 17

Ноа

Семь утра наступает слишком быстро, если не можешь уснуть до двух ночи.

Но оно того стоило — провести время с Фишером и наконец-то обсудить то, что висело между нами. Мы были дураками, думая, что сможем остаться просто друзьями после той ночи. Может, это ещё и обернётся против нас, но я надеюсь, что мы найдём способ рассказать Джейсу и моей семье.

По крайней мере, пока мы можем сосредоточиться на том, чтобы узнать друг друга без чужих комментариев и вмешательства.

Я не перестаю улыбаться с тех пор, как проснулась, и учитывая, с какой упрямой кобылой я сегодня работаю, это многое говорит о моём настроении. Даже Крейг Сандерс не смог бы его испортить, несмотря на всё, что наговорил вчера.

— Ну же, Пайпер. У нас всё получится! — Я поглаживаю её по шее, поправляю поводья и прижимаю пятки. Сегодня она немного капризная, но мы справимся.

Она срывается с места, легко перепрыгивает через первый барьер и галопом несётся ко второму, где тоже делает идеальный прыжок. Но перед третьим — самым высоким