Божье чудовище - Лариса Петровичева

– светловолосый молодой человек в голубом костюме поклонился и произнес ровным голосом без малейшей эмоциональной окраски:

– Добро пожаловать домой, доктор Броуди. Прислали заказ от Фуше и Рокка. Десять писем с благодарностями. Ежедневная пресса.

Я чуть не споткнулась от удивления. Да это же голем! Механическое существо, слуга, способный выполнять все обязанности по дому! Я никогда не видела големов, только читала о них, когда нам разрешали взять газеты.

– Спасибо, Алекс. Это моя ассистентка лин ФлорансВесткотт, теперь она живет в этом доме, – произнес доктор Броуди. – Все големы подчиняются ей так же, как и мне.

Алекс кивнул.

Войдя за доктором Броуди в гостиную, я невольно замерла от удивления: какой же она была большой! Казалось, я попала во дворец сказочного великана – мебель была громадной, под стать хозяину дома, и очень, очень дорогой. Зеркала на стенах сверкали золотом тяжелых рам, в вазах из тонкого светлого фарфора стояли живые цветы, а пушистый ковер был похож на широкое поле. Все здесь дышало покоем и умиротворением, и я вдруг поняла, как устала после болезни и всех страхов и как хочу сесть в большое мягкое кресло и вытянуть ноги.

Но доктор Броуди поманил меня к широкой лестнице, и я пошла за ним на второй этаж.

– Жилые комнаты, библиотека и мой кабинет на втором этаже, – произнес Божье чудовище. – На первом гостиная, приемная, столовая и кухня и моя большая лаборатория. Зеркала есть в каждой комнате, это система внутренней связи. Активируется прикосновением к раме, и вы сразу видите собеседника.

– В каждой комнате..? – растерялась я.

Нахлынули мысли, дурные и гадкие. Мне сразу же сделалось стыдно от того, что всплыло в голове, но я не могла прогнать этот стыд. А доктор Броуди приостановился, маска обернулась в мою сторону, и мне почудилось, что голубые глаза весело сверкнули из глубины прорезей.

– Зеркало в вашей комнате я отключил. Не волнуйтесь, лин Флоранс, я не собираюсь как-то смущать или пугать вас. Или пользоваться вашей добротой в дурных целях. Ваша комната за той дверью, устраивайтесь и осваивайтесь. Обед вам подадут через полчаса.

И доктор Броуди двинулся прочь по широкому коридору второго этажа – глядя на отвратительные перекаты и изгибы его огромного тела, я невольно чувствовала дрожь и омерзение, словно под тканью таилось отвратительное насекомое.

Привыкнуть. К этому просто надо привыкнуть.

Комната, которую доктор Броуди выделил мне, была больше всей нашей спальни. Наверно, раньше тут располагалось что-то, обустроенное под нужды хозяина дома, и теперь мебель казалась игрушечной в огромном и гулком пространстве. Я медленно пошла по комнате, любуясь обстановкой – доктор Броуди не пожалел денег, чтобы мне было уютно, и я раньше и мечтать не могла о том, что буду жить среди такой красоты.

Широкая кровать, не чета нашим узким приютским коечкам, располагалась в углу. Полог из тяжелого темно-синего бархата был поднят и подвязан золотыми шнурами с кистями. Легкое покрывало было расшито причудливыми цветами, простыни и подушки сияли белизной. Напротив кровати высился массивный гардероб из темного дерева, на дверцах красовались резные панели со сценами охоты – собаки бежали за оленями. Я осторожно потянула дверцу, и она плавно и беззвучно отворилась, показав пустые полки.

Возле огромного окна стоял большой письменный стол – пустой, если не считать вазы с нарциссами. Их сезон уже отходил, но цветы так и дышали нежной тонкой свежестью. Я подошла поближе и увидела записку.

“Добро пожаловать в мой дом, лин Флоранс. Надеюсь, вам здесь будет хорошо”.

Почерк был неуверенный и ломкий – а как еще могло бы писать чудовище? Я отложила записку, отошла от стола; знак внимания казался трогательным и неловким, словно доктор Броуди прекрасно понимал, что творится у меня на душе, и пытался как-то смягчить всю ситуацию.

Мне никогда не дарили цветы. Первый букет я получила от монстра и сейчас не могла понять, что чувствую. Не могла подобрать слова, чтобы объяснить.

За окнами шелестел сад. Нежные брызги листвы мягко покачивались на ветру, и вдруг подумалось, что я ведь хотела именно этого – свою комнату, большое окно, сад… И теперь все это у меня было, а я не знала, что с этим делать и как справиться с новой жизнью, которая рухнула на плечи так внезапно.

Одно я знала точно: нельзя быть неблагодарной. Доктор Броуди был добр ко мне, и я не хотела подвести его или поступить так, чтобы он начал жалеть о своей доброте.

В дверь негромко постучали. Когда я открыла, то увидела Алекса – голем посмотрел на меня с прежним ровным выражением и произнес:

– Обед готов, лин Весткотт. Доктор Броуди работает. Он передал вам это.

Голем протянул конверт – открыв его, я увидела банковский чек, заполненный уже знакомым ломким почерком.

Господи, помилуй, десять тысяч крон. Десять тысяч!

Если я сейчас решу сбежать с этими деньгами, меня никто и никогда не найдет. Я смогу уехать куда-нибудь на север, где жизнь простая и недорогая, буду свободна от чудовищ, представлюсь какой-нибудь сиротой или вдовой, и никто никогда не узнает про мой грех…

– Лин Весткотт? – окликнул голем.

– Да, – кивнула я, торопливо закрывая конверт. – Да, я иду, иду…

Глава 2

– Так, давайте посмотрим, что передал профессор Махоуни.

Женщина осторожно вынула из сумки стопку выписок и положила на край моего стола. Я подтянул бумаги к себе и некоторое время изучал написанное.

Эвелин Кроуфорд было тридцать четыре года. Она поступила в госпиталь святой Мередит с жалобами на боли и ацикличные кровотечения. Выявлен злокачественный порчевой удар по шейке матки второй стадии, пройден курс лечения по принципу Моргана с живым серебром и инфузией красного железа. Классика, госпиталь святой Мередит всегда так работает.

Бесполезно. Пациентку передали хирургическому отделению, но после короткой ремиссии порча вернулась, усилившись в два раза. Теперь консилиум предлагал химическую терапию на основе крапатина.

Лечащий врач составил подробный рецепт и разрешил все личные правки.

С высоты моего нынешнего роста линна Эвелин казалась совсем маленькой. Механической куклой, которую поедала ржавчина – но я знал, как остановить процесс.

Работы предстояло много, средства от любых опухолей, вызванных порчей, создаются индивидуально для каждого пациента. Я придвинул к себе стопку бланков и начал расписывать все анализы, которые пациентка должна была сдать. Когда-то у меня был идеальный почерк, но теперь, когда человеческая рука маленькая, а