Подонки «Запретный пульс» - Кейт Блейз

срезанные цветы в хрустальных вазах. Даже этот морг ожил. А мой дом превратился в чужой.

Ни одной фотографии на стенах, ни одной личной вещи. Только гул голосов, звон бокалов и запах дорогих духов, смешанный с алкоголем и потом. Люди толпились везде. Девчонки в блёстках, парни в расстёгнутых рубашках. Кто-то целовался в углу у лестницы, кто-то уже спал на диване с бокалом в руке.

Рид прошёл сквозь толпу, Джесс семенила следом, не отпуская его локоть.

— Рид, — Кейн кивнул ему из-за колонны. Светлые волосы чуть взлохмачены, на губах — привычная ленивая усмешка. Потом перевёл взгляд на Джесс, коротко кивнул: — Джесс.

— Привет, Кейн! — она просияла, будто он сказал ей комплимент. Кейн не ответил — только скользнул по ней взглядом, без интереса, как по предмету мебели.

Из толпы вынырнула Лив — тёмные волосы распущены, серые глаза настороженные. Она узнала Джесс и улыбнулась, но улыбка вышла короткой, будто она уже предчувствовала неладное.

— Джесс? Ты здесь?

— Лив! — Джесс отпустила локоть Рида и бросилась к подруге. Схватила за руки, затараторила. — Боже, Лив, я так счастлива! Мы теперь будем всё время вместе!

Она оглянулась на Рида — тот стоял у колонны, разговаривал с Кейном, не глядя в их сторону. Джесс схватила Лив за запястье и потащила в угол холла, за высокую мраморную колонну, где музыка звучала приглушённее.

— Тихо, — прошептала она, хотя Лив не издала ни звука. — Не хочу, чтобы он слышал.

— Что происходит? — Лив выдернула руку.

— Мы с мамой сегодня въехали в его дом! Уильям — папа Рида — сделал нам предложение. Скоро свадьба!

Лив замерла. Перевела взгляд на Рида, потом снова на Джесс.

— Джесс… его мать умерла не так давно. Ты не думаешь, что это…

— Деньги и почёт нужны живым, а не мёртвым, — отмахнулась Джесс. Глаза горели. — И я придумала план. Рид станет моим парнем.

Лив смотрела на неё, и лицо её выразило печаль — глубокую, усталую.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. — Джесс поправила вырез платья, который и так едва прикрывал грудь. — Я затащу его в одну из спален. Если ты не против, конечно. Мы же знаем: через хороший трах можно привязать мужчину.

Она подмигнула, не замечая, как побелели костяшки пальцев Лив.

— Ой, мне нужно выпить! — Джесс уже смотрела мимо, заметив бармена с подносом коктейлей. — Лив, я сейчас!

И умчалась, даже не дождавшись ответа.

Лив осталась стоять, глядя ей вслед. Потом медленно повернулась к Риду. Тот стоял у колонны, не слышал разговора, но видел лица.

— Ты поэтому её привёз?

— Она сама напросилась, — ответил он.

— Ты знаешь, что она задумала?

— Догадываюсь.

Лив смотрела на него долго. В её глазах мелькнуло что-то — не жалость к Джесс, скорее усталость от этой грязной игры.

— Не сломай её, Рид. Она дура, но она моя подруга.

— Я ничего не буду делать, — сказал он. — Она сама себя сломает.

Лив покачала головой и ушла в толпу.

Рид остался у колонны. Кейн стоял рядом, глядя в сторону бара, где Джесс уже кокетничала с барменом. Его лицо оставалось напряжённым.

— Успокойся, бро, — сказал Рид. — Полгода прошло. А ты всё ещё не можешь забыть ту художницу.

Кейн сжал бокал так, что тонкая ножка лопнула. Виски плеснуло на пальцы. Он не заметил.

— Я не забыл, — сказал он тихо. — И не забуду. Но сегодня… сегодня мне нужно просто нажраться.

Он отбросил остатки бокала в сторону, стекло разбилось о мрамор, и Кейн двинулся к бару, не оглядываясь.

В этот момент из тени шагнул Хантер. Тёмные волосы, серая рубашка с закатанными рукавами, татуировка волчьей морды на шее. На виске — бледный шрам, который оставил камень Лив. В руке — бокал с виски. Он кивнул Риду, потом перевёл взгляд на Джесс — та уже вовсю флиртовала у стойки. Кивнул и ей, коротко, без улыбки.

— Где Нокс? — спросил Рид.

Хантер усмехнулся — криво, безрадостно.

— Пошёл кое с кем разобраться. Один тип решил, что может не платить. Нокс объяснит ему, что такое справедливость.

Рид кивнул. В дальнем конце холла, у выхода на террасу, мелькнула тень. Чёрный силуэт, бесшумный, почти невидимый. Нокс уже вернулся. Стоял в тени, наблюдал. Катаны при нём не было — только лёгкая усмешка на губах, от которой становилось не по себе.

Хантер сделал глоток, посмотрел на Рида.

— Ну, рассказывай. Что у тебя?

Рид перевёл взгляд на толпу. Джесс попивала что-то розовое, сладкое, и строила глазки бармену. Её смех разносился по холлу — звонкий, пустой.

— Я хочу проучить одну стерву.

Хантер приподнял бровь.

— Ты о Джесс? Что она сделала?

— Папочка решил, что её мать — отличная замена после смерти моей матери. А шлюховатая дочка идёт в довесок.

Хантер задумался. Повертел бокал в руках, глядя, как янтарная жидкость плещется о стенки.

— И что ты хочешь?

Рид наклонился к уху друга. Шёпот был коротким, сухим, как выстрел.

Хантер слушал, не меняясь в лице. Когда Рид отстранился, он спросил:

— Ты уверен?

Рид посмотрел на Джесс. Она уже переключилась на какого-то парня в дорогом пиджаке, смеялась, поправляла вырез, который и так едва что-то прикрывал. Она сама хотела. Сама напросилась. Сама сказала Лив, что «через хороший трах можно привязать мужчину».

— Да, — сказал он. — Более чем.

Хантер выдохнул. Посмотрел на свои руки, потом на Рида.

— Лив меня убьёт, если узнает.

— Лив не узнает.

Хантер смотрел на него долго. Секунду, другую. Потом кивнул.