Формула любви для Золушки - Елизавета Красильникова

оправдывая его обыкновенным волнением. И отправилась навстречу судьбе в указанном направлении.

По коридорам то и дело спешили люди с папками и пестрыми проспектиками в руках. Они периодически ныряли в одни кабинеты и выныривали из других. Первое, что бросилось Саше в глаза, это то, что и мужчины, и женщины были ненамного ее старше, а главное, что с костюмом она не совсем угадала. В одежде служащих здесь людей преобладал скорее демократичный, чем официально-строгий стиль. На некоторых мужчинах можно было заметить джемпера, а один пробежал мимо в джинсах. Женщины преимущественно одеты в юбки с блузками или в брючные костюмы, а вот прически у всех были на высшем уровне, как говорится, просто, но со вкусом.

Оказавшись в приемной, она немного оробела. Коридорная суета резко сменилась респектабельной тишиной. Саша и представить себе нс могла, что офисный интерьер может быть столь продуманным до мелочей. Кроме суперсовременных кожаных диванов и стеклянного столика с аквариумом вместо ножки, ее приятно поразили развешанные по стенам в тонких металлических багетах акварели с видами венецианских площадей, испанских улочек, парижских кафе. Все было так изысканно и в то же время так просто, что создавалось ощущение спокойствия, и возникал настрой на деловое общение.

Секретарша встала из-за стола и, узнав у Саши цель ее визита, раскрыла перед ней дверь кабинета. Как было задумано по плану, Саша вошла туда уверенной, элегантной походкой, насколько позволяли ей это туфли на шпильках. Вообще-то она обычно отдавала предпочтение кроссовкам, но положение обязывает.

В высоком черном кресле, наклонившись над бумагами, постукивая по столу маркером и оперевшись рукой о бедро, сидел… В общем, Саша думала, что такие мужчины бывают только на фото в журналах мод.

Потом Саша так описывала его внешность своему коту Персику (поскольку делиться этим с кем бы то ни было еще ей почему-то нс хотелось):

— Представляешь, Персик, огромные плечи, широкая грудь… Волевой подбородок. Лицо вообще как с плаката: глаза серые-серые! Как посмотрел на меня, у меня чуть голова не закружилась… А когда он встал, чтобы поприветствовать меня, я точно упала бы в обморок, если бы он вовремя не подал мне руку. Длинные пальцы, крепкие ладони. И такие теплые, что мне не хотелось вынимать свою руку! А какой он высокий! Выше меня на голову, ну, ты понимаешь. Темные волосы и греческий профиль… А потом он подходит ко мне близко-близко и говорит мягким баритоном: «А что вы делаете сегодня вечером?…» Нет, Персик, это уже из области фантастики… И кому только такие мужики достаются?!

Конечно же, Саша преувеличивала. Начитавшись в свое время импортных любовных романов, она именно так представляла своего принца на белом коне. Возможно, что-то в ее описании внешних данных Вадима Татаринова и соответствовало действительности, но он был реальным мужчиной и жил напряженной жизнью руководителя крупной рекламной компании. Так что его положение тоже должно было обязывать.

На самом деле все было так. Вадим оторвался от изучения документов, поднялся навстречу Саше, представившись, пожал ей руку и предложил присесть. В ходе беседы он задавал ей вопросы по поводу ее профессиональной компетентности, и довольно жестко. Затем сжато рассказал об организационной структуре предприятия, о сфере их деятельности и, в частности, отдела, где Саше предстояло отработать испытательный срок. Казалось, он нарочно описывал все возможные трудности и проблемы, с которыми ей придется столкнутся, не приукрашивая и не завлекая ее никакими обещаниями.

Сашу немного задело то, что он практически никак не выражал своего внимания к ней как к женщине: так, будто она еще один винтик в его рабочем механизме. А на что она, собственно, рассчитывала? Да, ее сбило с толку его ночное послание, она думала, что они мило побеседуют об институте, о том, кто она вообще такая, о том, что за коллектив здесь и как найти с ними общий язык.

С досады Саша даже упустила нить беседы, но на ее счастье раздался телефонный звонок. Вадим, извинившись, отошел к окну. Удивительно, но, когда он резко сказал в трубку: «Алло!» и ему ответили, Саше вдруг показалось, что он оттаял. Звонила женщина, явно хорошая знакомая, а может, даже больше. Саша превратилась в одно сплошное внимание. Татаринов говорил уже мягким баритоном, именно так, как бы хотелось Саше:

— Да, конечно, заказал, дорогая… В твоей любимой «Праге»… Ну, тогда можно в итальянском, в «Колонне»… Хорошо, если никуда не хочешь, закажем пиццу на дом. — Он засмеялся и продолжил: — О’кей, я заеду за тобой в восемь, и там разберемся… И я тебя… Пока.

— Ну что ж, — обратился он к Саше, повесив трубку и потирая ладони, причем заметно повеселев, — если вы согласны на наши условия, могу вам сразу сообщить, что мы принимаем вас на работу с испытательным сроком, ну, об этом я вам уже говорил… Приносите все необходимые документы и приступайте к работе. Значит, до завтра.

С этими словами он задвинул кресло под стол, и Саша поняла, что ее больше не задерживают. Татаринов следом за ней направился к двери, а Саша судорожно гадала: спросить или не спросить насчет этого странного ночного послания. Наконец, собравшись с духом, в тот момент, когда Вадим взялся за ручку двери, чтобы распахнуть ее, Саша выпалила:

— Простите, а можно вопрос?

— Пожалуйста. — От неожиданности будущий босс задержал движение руки.

Саша оказалась к нему настолько близко, что почувствовала, как от него пахнуло теплом, смешанным с дорогим ароматом. Ей неудержимо захотелось прижаться к его мощной груди. Не глядя на Вадима, она пролепетала:

— Я не хочу показаться нетактичной. Но я не ожидала, что ответ на мое резюме придет так быстро, ведь было уже довольно поздно…

Вадим рассмеялся и сказал, открывая дверь:

— Иногда выдаются тихие, счастливые вечера, когда я могу просто от души поработать. Обычно в силу определенных обстоятельств они у меня заняты другим… Ну, всего доброго, Александра.

«Конечно, Александра для тебя будет всего лишь простой служащей, и ты скоро забудешь, как меня зовут. Все правильно. Вечерами ты занят совершенно другими женщинами, красивыми, благородными, изысканными, такими, как ты сам. А несчастная Сашка будет тихо, молча страдать», — думала про себя Саша, спускаясь по лестнице. Она машинально прошла мимо лифта, и теперь с каждой следующей ступенькой ее боевой пыл понемногу угасал. Вместо радости и гордости за свою удачу в поисках долгожданной работы, новоиспеченная сотрудница рекламного агентства почему-то испытывала глубочайшее разочарование и досаду. Ей даже хотелось немного поплакать, но это было бы уже слишком.

Вздохнув, Саша с грустью подвела итог