Единственная любовь бандита - Юлия Михайловна Герман

я потеряю сознание. И все равно я слышу где-то фоном голос Аслана.

– Ты не видел Юнону?

– Нет.

– Нона! – зовет муж в темноте.

– Мне жаль твоего мужа, – шипит Арес, разжимая пальцы. – Ты его сведешь в могилу. Потому что такие, как ты, способны только разрушать и уничтожать. Ты как плесень… – делает шаг назад. – Но и от плесени есть способы избавиться раз и навсегда, – слышу отвращение в его голосе.

– Юнона! – продолжает искать меня в саду супруг.

Закашливаясь, я держусь за горло и пытаюсь восстановить дыхание, согнувшись вдвое, а затем медленно выпрямляюсь.

– Будь готова к расплате. Твоя жизнь не будет прежней, – говорит напоследок Арес, а затем выходит из темноты.

– Арес? – звучит удивлённый голос супруга. – Ты не видел мою жену?

– Нет, – бросает равнодушно. – Кажется, ты собирался что-то обсудить со мной?

– Да.

– Тогда идем в кабинет.

Мужчины скрываются в ресторане, а я, отдышавшись, поправляю растрепанные волосы и платье. И только после этого возвращаюсь в ресторан.

– Ноночка, что с тобой? – вырастет передо мной Анна Шейн.

– Вышла подышать… Кажется, я перестаралась с шампанским.

Но жена партнера моего мужа продолжает как-то странно смотреть на меня.

– Я не об этом, – дотрагивается до своей шеи. – Посмотри в зеркало.

Стоит мне обернуться, чтобы увидеть собственное отражение в зеркальной двери зала, как я понимаю, что именно ее напугало. У меня на шее наливаются лиловые следы от пальцев Ареса. И эти синяки я ничем не замаскирую.

Убегаю в уборную, долго рассматривая себя в зеркало. В сумочке звонит телефон. Это муж потерял меня.

– Нона, где ты?

– В уборной.

– Жду тебя в машине, – отвечает он раздраженно и сбрасывает вызов.

Я прикрываю шею волосами и без остановок, чтобы попрощаться, иду к парковке. Как только оказываюсь в салоне авто, чувствую резкую перемену в настроении мужа.

Но я не понимаю, насколько все серьезно, пока он не изъявляет желание ночевать сегодня в моей спальне… А я в диком ужасе от его желания. И готова на все, лишь бы избежать близости. Поэтому я прибегаю к единственному проверенному методу. Но, как и весь этот вечер, все выходит из-под контроля…

Глава 4

– Аслан, ты пьян, – пытаюсь поначалу избавиться от него, договорившись как цивилизованные люди.

– Ты тоже, – он расстегивает запонки и оставляет их на моей тумбе.

А у меня в голове вспыхивает сигнальный огонь. Этот вечер превращается в настоящий ад. И чтобы его пережить, мне нужно просто побыть наедине с собой.

– Аслан, я хочу отдохнуть, – все еще пытаюсь отвоевать свое личное пространство.

– А я хочу свою жену, – он расстегивает пуговицы на рубашке.

Я вижу, как зрачок затягивает янтарную радужку, и понимаю, что в этом состоянии разговаривать с ним бесполезно.

– Почему сегодня, Аслан? – смотрю на него прямо, надеясь достучаться до него. – Мне кажется, мы давно закрыли этот вопрос…

– Это ты закрыла, Нона, – продолжает он обнажаться. – Ты всячески избегаешь меня как мужчину. А мне не остается ничего иного, кроме как справляться со своими потребностями иначе. Но сегодня мне нужна ты. Моя жена. Та, ради кого я подставился.

– Я тебя об этом не просила.

– Да? А к кому ты пришла? Забыла, у кого рыдала на груди? – с каким-то остервенением он сдергивает с себя рубаху, оставшись с голым торсом.

– Знала бы я, что ты будешь меня этим попрекать, – не пришла бы.

– Дура ты, Юнона, – расстегивает ремень. – Я же ради тебя на все был готов.

– А сейчас? – понимаю, что зря задаю этот вопрос, но не спросить не могу.

– Сейчас? – приподнимает он бровь, а затем начинает смеяться. – Если ты сейчас сможешь убедить меня, что все эти годы прошли не напрасно и что ты полюбила меня, как я тебя, тогда… то все может быть иначе.

      Вот только я знаю, что иначе не будет.

– Ну что, Ноночка? Готова мне показать свою любовь? – супруг приближается ко мне.

Инстинктивно я отступаю назад, ощущая, как паника расползается по телу, оплетая горло и лишая меня возможности нормально дышать.

– Я… сейчас… – понимаю, что он не отстанет, пока не получит свое. – Только приму душ. А пока сделаю тебе напиток, – натягиваю улыбку.

Аслан прищуривается, но не возражает.

Я отхожу к бару и, повернувшись спиной к супругу, наливаю ему виски. Стараюсь все сделать быстро и незаметно, достаю спрятанный за бутылками небольшой флакончик и высыпаю оттуда порошок прямо в алкоголь.

– Пару минут, милый, – улыбаюсь своей самой очаровательной улыбкой и протягиваю бокал супругу.

– Не задерживайся, – он забирает виски, накрывая мои пальцы своими, и притягивает меня к себе, прижимаясь эрекцией и показывая свои намерения.

– Ты не успеешь соскучиться, – осторожно отстраняюсь от мужа и скрываюсь в ванной, закрывшись изнутри.

Сердце колотится, будто загнанная в клетку птица. Руки дрожат, когда я включаю ледяную воду и брызгаю в лицо, поднимаю голову и смотрю на свое отражение. Из зеркала на меня смотрит бледная, с расширенными зрачками девушка, которую я едва узнаю. Взгляд сползает к шее, и я замираю, рассматривая следы его пальцев.

Мне еще нужно отойти от возвращения того, кто приходил ко мне в снах на протяжении шести лет, и того, кто оставил самый глубокий шрам в моей груди.

Мне требуется время, чтобы переварить эту информацию. Смириться с тем, что мой план провалился и теперь нам снова придется пересекаться. Только сейчас наша ситуация еще страшнее. Он не забыл предательства и жаждет возмездия. А я… а я просто хочу жить.

Время идет, но я не тороплюсь принимать душ. Знаю, что требуется какое-то время, чтобы Аслан выпил виски и порошок начал действовать.

Аслан обычно не настойчив в этом плане. По крайней мере, он перестал делать попытки превратить наш брак в настоящий. Но порой, когда выпьет сверх нормы или же вспомнит о том, как сильно вложился в меня, он требует свое.

Но если раньше я чувствовала себя обязанной ему и надеялась, что рано или поздно это отторжение пройдет, то, когда осознала, что этого не случится, нашла способ, как избегать его домогательств.

Аслан просто засыпал, а наутро считал, что выпил лишнего и просто не дождался меня. Поэтому последние полтора года перестал приходить ко мне, строя личную жизнь на стороне.

И я только рада подобному раскладу.

Потому что после Ареса любое прикосновение другого мужчины казалось чужим, невыносимым.

Но сегодня что-то сломалось.

Стук в дверь заставляет вздрогнуть.

– Нона, ты там заснула? – голос Аслана звучит раздраженно.

– Нет, просто… плохо себя чувствую, – отвечаю, прижимая ладонь к