По пути - Ляля Фа

неловко повернулась, и бутылка кваса с панели упала, больно задев колено толстым донышком.

К своему ужасу, она почувствовала, что не может сдержать слёз. Столько лет стойкости коту под хвост! Надо было послушаться сына и записаться к психологу, а не вываливать свою жизнь на первого человека, бескорыстно решившего помочь. А она «в благодарность» тут сырость развела!

Сначала вылезти отсюда, а там она успокоится как-нибудь и разберётся. Галина дёрнула за ручку двери, но та не поддавалась. Да что же это такое, она что, заперта?! Срочно нужно выбраться отсюда!

— Какую-какую, сонную! Искать будут не тебя, а твой хладный труп. Знаешь, что такое «подснежник»?

Галину трясло. Прижавшись лбом к окну двери, она рассмотрела какое-то большое здание ангарного типа. Не факт, что, удрав из машины, она найдёт здесь электричество или телефон. А раз так, надо ещё раз принять помощь Рустама, хотя бы такси вызвать…

Она, правда, старалась успокоиться, но один всхлип всё же вырвался.

— Так! Во-первых, отставить слёзы! — ровно отчеканил Рустам. — Во-вторых, чтобы открыть дверь, ручку вверх поверни, и всего-то. В-третьих, не болтай ногами, не дай Бог разобьёшь бутылку, зальёшь тут всё…

Но его командный тон уже был бессилен перед лавиной всего, что нахлынуло на Галину. Она разревелась, закрыв лицо руками.

— Вот же… Пожалел на свою голову… — пробормотал Рустам, а в следующее мгновение прижал Галину к себе — намертво, не дёрнешься.

Она не сразу поняла, что произошло. А поняв, разрыдалась пуще прежнего. И с каждым всхлипом выплескивались годы самобичевания, контроля, дисциплины…

Галина уже и забыла, каково это — позволить себе побыть слабой, довериться кому-либо, тем более — мужчине. Этот грубоватый шофёр отличался от всех тех, с кем её сталкивала до этого жизнь — лощёных «белых воротничков». Казалось, судьба, словно в насмешку, привела её в кабину КамАЗа.

Лицо Галины было прижато к груди Рустама, слёзы вперемешку с тушью пачкали его простую футболку. Она знала, что ему всё равно, он не станет переживать из-за пары пятен. И, сдавшись, обхватила Рустама за талию.

Ревела Галина долго, изредка судорожно вздыхая. Наконец всхлипы прекратились, но она лишь покрепче прижалась, словно прячась от всего остального.

— Ну, ну… Будет тебе реветь, Галя. Говорю же, не пущу тебя такую… Хоть провожу до дома, а там уж как хочешь… Поехали?

Галина аж застыла. Так что же это… Это уже не просто помощь, так получается? Забота? Но тогда…

Она подняла голову и по-новому взглянула на Рустама.

Некрасивый. Неманерный. Настоящий.

— Ты это… Рустам… Извини за наводнение…

Его единственный глаз смотрел на неё по-доброму, с теплом. Ожидая.

Галина ещё раз ткнулась носом в жилистую, твёрдую грудь Рустама. Вдохнула его запах, закрыла глаза, прислушалась к себе.

И, снова подняв голову, решилась:

— Поехали.

-

[1] Добрый вечер. — татарский.

Глава 2

Галина проворочалась всю ночь. Даже кот, сонно потянувшись, ушёл от неё в другую комнату. Она завела его через месяц после смерти мужа, когда ей было страшно спать одной и стыдно кому-либо признаться в такой слабости.

Мысли о Рустаме неуютно ворочались в голове. Вчера вечером он довёз её почти до самого дома, остановился на въезде на охраняемую территорию с несколькими элитными новостройками. Заглушил двигатель, положил руки на руль и повернул к ней голову в абсолютной тишине.

Всю дорогу от склада они вот так и ехали — в тишине. Если не считать фырчания мотора, конечно. Поток вопросов и реплик словно иссяк, стал ненужным, и такое безмолвие казалось Галине тёплым и комфортным. Она была смущена неожиданной близостью, когда Рустам перебрался на сдвоенное пассажирское место и обнял её, а ещё почти интимным «Галя» с его стороны. Ей оказалась приятна его флегматично-ворчливая стойкость перед ураганом её эмоций, внимание Рустама льстило, и щекотное замирание в душе вкупе с частым сердцебиением тягуче мешали вздохнуть в полную силу, заставляя вспомнить почти забытое, женское…

— А, ш-шайтан, одни колдобины! — ругнулся сквозь зубы Рустам, когда КамАЗ особенно сильно тряхнуло.

И с Галины словно сошла зачарованная дымка. Она увидела себя и Рустама со стороны. Боже, что она делает?! Она что, действительно согласилась продолжить вот такое случайное знакомство с камазистом?! И «продолжить» — это что означает вообще? «Не отпущу» Рустама уже не выглядело лишь заботливо-романтичным.

Умиротворение как ветром сдуло, и тишина перестала казаться уютной. Запах топлива в кабине грузовика стал ощущаться сильнее, а дешёвая убогость кабины КамАЗа бросалась в глаза в свете уличных фонарей. Сердце снова пустилось вскачь, пальцы заскользили, разглаживая пальто на коленях, а мозг цинично призывал подумать о последствиях поспешного и необдуманного решения, принятого под влиянием… обстоятельств?.. Эмоций?.. Гормонов?

Неужто это климакс так начинается? Придумала тоже, с первым встречным обниматься! А он наверняка теперь думает о ней незнамо что. Мужикам что вообще нужно? — Во-от! А с какой стати Рустам — исключение? Чего ему надо, если не кровать?

Ох, ей бы очень хотелось узнать, что Рустам действительно о ней думает… Но Галине всегда было сложно понять мужчин, весь опыт близкого общения с ними сводился к мужу. В её-то возрасте, да в настоящее-то время — это ж почти неприлично! Лишь репутация «чёртовой королевы» помогала держать лицо: она уверенная в себе самодостаточная деловая женщина, ей просто никто не нужен.

Нет, Галина не была ханжой, и даже попыталась было завязать отношения «для здоровья» пару лет назад. В приёмной гинеколога услышала беседу двух дамочек, мол, если сексом регулярно не заниматься, «там мхом зарастет». Фраза засела в сознании, да так, что на новогоднем корпоративе в ресторане Галина выпила чуть больше обычного и лишь согласно кивнула, когда коллега-адвокат предложил довезти её до дома. А по дороге на парковку свернул вместе с ней в туалет… Отключить мозги, расслабиться и получить удовольствие не получилось. Вся ситуация была настолько банальной и пошлой, что, когда мужчина назвал Галину «деткой» и спустил штаны, её прорвало безудержным смехом. Коллега гремел ремнем, пытаясь вернуть себе солидный одетый вид, но свисающие полы мятой рубашки мешали манёвру, и он пыхтел, не по-адвокатски ругаясь матом и провоцируя у Галины очередную волну гомерического хохота с икотой, перешедшей в сухие рыдания, когда за горе-ухажёром хлопнула дверь ресторанного сортира.

Вмиг протрезвев, она тогда привычно подвела итоги, мысленно сверила галочки в графах «за» и «против» такого рода отношений и поняла, что ей это не подходило. С тех пор жизнь стала ещё более размеренной и понятной.

А тут эта авария… и Рустам.

«И что