По пути - Ляля Фа

на неё, и Галина только теперь заметила, что у него отсутствовал левый глаз. На его месте была лишённая век и обезображенная косым рваным шрамом впадина.

«Это, наверное, было больно и страшно», — подумалось ей. У кого-то шрамы снаружи, у кого-то внутри.

— Я возвращалась из командировки, вела семинар повышения квалификации по… Да, в общем-то, это неважно, — спохватилась Галина.

Действительно, не будет же она объяснять нюансы интеллектуальной собственности в российских условиях водителю КамАЗа. Глупость какая. И вообще, профессия юриста — глупость. А уж её специализация особенно. Собственность на то, чего нет. Надо было в юности поступать в медицинский. Такая профессия хотя бы дала чувство нужности. А тут…

— А в вашем пункте назначения можно будет подзарядить телефон и сделать пару звонков? — спросила Галина. — Каждый день в девять вечера сын звонит, он будет волноваться, если не отвечу.

— Сын звонит, ишь ты… — Рустам снова взглянул на неё, но она не сумела понять мелькнувшую на секунду эмоцию. — Да вроде должна быть розетка на складе. А позвонить… Да хоть сейчас, хочешь? — Он протянул ей телефон.

Галина ещё помнила эту модель. Никаких паролей. Раньше людям было нечего прятать, это сейчас у всех персональные данные и по несколько страниц в соцсетях на все оттенки настроения. Снова поблагодарив Рустама, она быстро набрала номер сына. После нескольких длинных гудков услышала его голос и ответила.

— Саш, это я, мама. Звоню тебе с телефона знакомого, потому что мой разрядился… Да, опять… Нет, всё в порядке, не переживай. Просто приеду домой чуть позже и сразу тебя наберу… У кота там миска полная, и вода тоже есть, ничего страшного… Нет-нет, не надо за мной никуда выезжать… Да, я позвоню… До связи, родной.

Галина сбросила звонок, а с ним и уверенный голос женщины, всегда владеющей ситуацией. У Саши жена с грудничками-двойняшками, он там нужнее. А она справится сама, как всегда. Вот только до цивилизации доберётся — и справится.

— Держите, спасибо.

Она протянула телефон Рустаму и поймала его внимательный взгляд. Ну да, теперь ведь понятно, что дома кроме кота её никто не ждёт.

Мужчина разглядывал Галину по-новому — с интересом, к которому, однако, примешивалось что-то ещё. Что-то, похожее на… зависть?

— Большая семья, да? Все, небось, волнуются…

— Сыну двадцать семь, у него своя семья, отдельно живет…. А дочка учится в университете в столице. А у вас?

В наступившей тишине отчётливо заурчал желудок. Да так громко, что даже за шумом мотора было слышно. Галина покраснела и попыталась скрыть неловкость за притворным кашлем. Но Рустам если и понял, виду не подал.

— Исмагилу, родному сыну, восемнадцать, в этом году школу заканчивает. Поздний он у меня. Ну и приёмыш, Денис. Ему шестнадцать. Была жена, Алсу, умерла.

— Мне искренне жаль, — сказала Галина и неожиданно для себя добавила: — Я тоже вдова. Муж в дорожной аварии погиб шесть лет назад.

Ну и кто её тянул за язык? Сейчас он подумает непонятно что о ней… Или станет жалеть, что ещё хуже. Воспоминания нахлынули, сжав горло. Самым страшным оказалась не смерть мужа, а то, что все, все знали и молчали о том, что творилось за её спиной. Он был в той машине не с ней, но и не один. Вот тогда она нарыдалась, позволила себе слёзы, и с тех пор ни разу… Почему же сейчас так же жжёт глаза? Это усталость и стресс. Только и всего. Надо бы сменить тему, но ничего не приходило на ум.

— Вот ведь как иногда бывает. Такие совпадения. Кисмет, как говорится… Ты в судьбу веришь? — внезапно поинтересовался Рустам.

Вопрос Рустама застал врасплох.

— Не знаю… — задумалась Галина. — Тогда ведь надо принять и то, что всё, что ни происходит, к лучшему… Разве это так?

Водитель где-то с пару секунд ошалело глядел на неё, а потом… расхохотался!

— Ой… Ой, не могу!.. Два вопроса: во-первых, зачем это принимать? Во-вторых, ты сама-то веришь, что это так? Да даже если судьба человека предопределена, как в большинстве случаев, это неважно. Важно то, как ты прожил жизнь. Что должен был сделать и не сделал.

Смех мужчины был настолько искренним и заразительным, что Галина поневоле тоже широко улыбнулась. А ведь и правда, зачем что-то «принимать», зачем считать себя жертвой? Просто жить настоящим — это, наверное, приятно. Она никогда так не жила.

А Рустам между тем продолжал:

— Вот я, например. Разве я думал, что мне однажды осколком вышибет глаз, и меня выпрут из армии? Был смысл в жизни — и всё, нет его… Но это ведь не значит, что она кончена? Теперь я здесь, на своём новом месте. Если бы глаз остался со мной, наверняка бы уже сгинул где-нибудь. А вот поди ж ты…

Галина заметила, что водитель неожиданно замолчал. Бывший военный, надо же…

— А дети? Разве это не смысл жизни? — спросила она, чтоб не молчать.

Рустам криво улыбнулся.

— Ну, это как посмотреть. Для меня, например, сын — продолжение рода. В какой-то мере — продолжатель моего дела. Поэтому и растил его в строгости, тренировал, чтобы он был готов к трудностям… А ты? Можешь ли ты сказать, что дала своим детям всё, что должна была?

И снова неожиданный вопрос. Смогла ли? Каждый вечер Галина спрашивает себя об этом, но вовсе не обязана делиться сомнениями с первым встречным, да еще и водителем… И тем не менее слова вырвались сами собой:

— Не знаю, я для них делаю всё, что могу. Только вот моя дочь… Она сказала, что не хочет стать такой, как я. Винит меня в том, что её отец… Боже, да почему я всё это рассказываю?! Извините меня, пожалуйста, Рустам.

— Да не за что извиняться — Рустам невесело хмыкнул. — Денис, вон, наверняка был бы рад от меня избавиться. Да и Иса, думаю, тоже не расстроится, если я сдохну… Такова жизнь. Ну, я рассказал о своих проблемах, твоя очередь. Если не хочешь — настаивать не буду.

— Дети нуждаются в примере, они всегда были смыслом моей жизни… — У неё мелькнула-таки мысль, что вот на этой банальной фразе нужно было бы остановиться, — Но мужу этого было мало… О покойниках либо хорошо, либо ничего, поэтому… Его гибель заставила меня переосмыслить свою жизнь. Теперь я работаю в небольшой консалтинговой фирме, хотя долгое время была лишь домохозяйкой. А вот дочь говорит, что никогда не выйдет замуж. Боюсь, мы были плохим примером семейного счастья, иначе с чего бы Ася стала меня