Нельзя влюбляться - Рита Хан

То, как она пнула меня, лишнее тому подтверждение. Небось, с парнями никогда не общалась и ближе, чем на десять метров их не подпускала.

— Яр? — в дверях показывается Лёва. — Ты Марьяну зачем продинамил?

— А что такое?

— Да, ничего. Она просто бешеная, истерику устроила у бассейна. Слышал, что жаловалась на тебя подругам.

— Перебесится и прибежит обратно, — запускаю пятерню в волосы и ерошу их.

Дурацкая привычка.

— Лан, не пыли, — Лев кивает головой в сторону гостиной, откуда доносится музыка. — Пошли чилить. Там столько девок, с любой можно замутить. Я, кстати, одну приметил. Зачётная…

— Опять ты за старое? — не могу сдержаться от колкости и иду за другом.

Знаю я, как Лёвчик любит морочить голову девчонкам. У него хобби такое, коллекционировать их, как трофей. Выбирает самые «экзотические» экземпляры и отрабатывает на них свое фирменное обаяние.

Правда, я от друга тоже недалеко ушел, просто в последнее время мне не до девчонок.

— Даже если, да, — Лев делает глоток из бутылки и тут же толкает меня в бок, заметив кого-то. — Вот она, смотри. Фигурка огонь, скажи?

Я прослеживаю за его взглядом и… Черт, чуть не давлюсь минералкой, которую успел отхлебнуть. Потому что…

— Это же Рощина, — говорю я другу, откашлявшись. — Сдалась она тебе?

— Да-а лааадно?!

Лев реально выглядит удивленным. И заинтригованным.

— С каких пор из её дресс-кода исчезли картофельные мешки и бабушкины береты?

Ухмыляюсь, понимая, о чем он. Да, на первом курсе Рощина была просто эталоном стиля местного клуба отличников. Как-то умудрилась прийти в льняном платье и с красным беретом на голове. Треш, да и только!

— Кстати, ты же с ней хотел поговорить насчет Людоедовны?

— Уже, — тут же мрачнею, вспомнив, как Рощина заехала мне по причинному месту.

Фантомные боли никто не отменял.

— И как? Решит вопрос?

— Куда она денется.

— Быстро согласилась, — констатирует Лев, не сводя при этом глаз с Зои.

Черт, почему мне не очень нравится то, как друг пристально разглядывает эту дикую? Так, словно ему хочется отработать на ней пару-тройку своих фирменных пикап-трюков.

Может, потому что я сам это делаю, ну, не без интереса разглядываю ботаничку, хоть и одергиваю себя?

— Я умею убеждать.

— Колись, у тебя на нее есть что-то? – щурится Лев, явно почуяв запах интриги.

— Нет, она от меня без ума, — почему-то не хочу говорить о компромате даже своему лучшему другу, поэтому пытаюсь отшутиться.

Я, конечно, доверяю Рему, но тайна ботанички кажется чем-то сокровенным, что я хочу оставить право на ее знание лишь себе.

Пока пялимся на Зою, она вдруг замечает нас, но тут же торопливо отворачивается обратно к подруге, одарив меня убийственным взглядом.

Нет, ну что с нее взять? Бешеная она и в Африке бешеная.

— А это тема, — улыбка Ремцова ни с того ни сего становится шире и не сулит ничего хорошего для Рощиной. — Замути с ней.

— Замутить?

– Ну да.

– Зачем мне это? – искренне не понимаю друга.

— Ну если не хочешь, сам это сделаю, — Лев со стуком оставляет бутылку на столешницу.

И что на него нашло? И почему меня это так беспокоит?

Оправдываю свои действия тем, что знаю друга, как облупленного, знаю, что он мастерски разбивает сердца девчонкам вроде Рощиной, наверное, поэтому решаю остановить его.

А зачем мне вообще париться о разбитом сердечке ботанички? Так это может мне аукнуться незачетом от Людоедовны.

— Э, не, дружище, стой, — успеваю схватить Ремцова за рукав джинсовки. — Ты мне все карты так попутаешь.

— Тогда давай заключим пари.

— Рем, да брось…

— Ставлю свой байк.

Лев выжидающе смотрит, прекрасно зная, что кинул передо мной свой главный козырь. Этот байк, коллекционная британская модель, вообще-то был моим до последнего нашего спора.

Может, действительно, пришло время его вернуть?

Черт, а Ремцов хорош! Слишком хорош!

Перевожу взгляд на Рощину. С одной стороны, сейчас самое подходящее время, чтобы подбить к ней клинья. Ботаничка итак у меня на крючке, поэтому, однозначно, этот спор я могу выиграть влегкую, почти всухую, не прилагая особых усилий.

С другой стороны… мне реал ее жалко? Нет, ну это перебор. Вот Рощина меня не жалела, когда завездила коленкой между ног. И мать ее, преподша-тиран, тоже решила отыграться на мне по каким-то личным причинам.

Вспоминаю Людоедовну и сразу становлюсь злым.

— Байк пригонишь ко мне домой. По рукам.

Лев довольно ухмыляется и разбивает нашу договоренность.

— Учти, у тебя две недели.

— Вот увидишь, хватит и одной.

Ну все, Рощина, берегись. Я настроен решительно, а значит… тебе не устоять.

Тимур

Естественно, я откладываю свое наступление на неприступную крепость «Рощину Зою» до понедельника. Я уже совершил один стратегический просчет, когда решил ее «припугнуть» поцелуем, поэтому нужно было дать немного остыть страстям ботанички и идти в бой с новыми силами.

У меня было хорошее преимущество — я мог подловить Рощину в универе в любой момент времени, сославшись на то, что интересуюсь выполнением наших договорённостей.

Что я, собственно, и делаю, когда вижу ее, выходящей из раздевалки после физ-ры.

— Хай, малыш.

— Ярцев?! — испуганно шарахается в сторону Рощина и сбивает стоящую рядом урну.

До чего смешная и шуганная!

— Тише, детка, — хватаю ее за запястье и тяну за собой в укромное местечко, где не будет лишних глаз. — Ты же не хочешь, чтобы тебя заподозрили в порочной связи