Cкандальный развод. Ты пожалеешь, дракон! - Юлианна Винсент

подведены углем, а губы накрашены ярко-красной помадой. Я была практически неузнаваема.

Сразу за мной, в сопровождении остальных «цыган», вошли Блэквуд, Эвергрин, Лефрой, Сандерленд, Хартфорд, Уинтертон и Фолкерк.

Каждый из них был тщательно загримирован и одет в соответствующий наряд. Блэквуд с фальшивой бородой и накладным носом играл на аккордеоне. Лефрой ловко тасовал карты, предлагая гостям сыграть в азартные игры, Сандерленд пел баллады о любви и разлуке, а Хартфорд и Уинтертон, переодетые в колоритных цыганок, лихо отплясывали под звуки музыки.

Фолкерк, с густо накрашенными усами и нахмуренными бровями, выглядел самым убедительным из всех. Все они были так искусно замаскированы, что даже я с трудом могла определить, кто есть кто.

Я кружилась в танце, подбрасывая юбки и звонко смеясь, и постепенно продвигалась вглубь зала, оглядывая гостей. Моей целью была Урсула. Я заметила ее у окна, в окружении придворных дам.

Она стояла, сдержанно улыбаясь и внимательно наблюдая за происходящим. На ее лице не дрогнул ни один мускул, но я чувствовала, как внутри нее кипит раздражение.

Я подошла к ней, протягивая руку.

— Позолоти ручку, красавица, всю правду расскажу, всю судьбу покажу!

Урсула презрительно скривилась.

— Не нужно мне твои предсказания, гадалка.

Но тут вмешался Аластор. Он подошел к нам и его взгляд был полон любопытства. Он достал из кармана небольшой мешочек с золотом и протянул его мне, игриво подмигивая:

— Расскажи, что ждет меня с моей женой? — спросил дракон, пристально глядя мне в глаза.

— Вай, яхонтовый мой, — пропела я, забирая из его рук мешочек с золотом и пряча его в многочисленных складках юбки. Я ощутила, как его взгляд прожигает меня насквозь, и постаралась сохранить невозмутимый вид. — Сразу видно, что готов услышать правду. Давай ладонь свою.

Я протянула руку, приглашая Аластора вложить свою ладонь в мою. Он колебался лишь мгновение, а затем его сильная, теплая рука оказалась в моей. Я почувствовала легкий трепет, пробежавший по всему телу.

Аластор, казалось, тоже это почувствовал. Его глаза потемнели, в них бушевал океан.

Я осторожно перевернула его ладонь и начала водить пальчиком по линиям. Кожа была гладкой, но чувствовалась твердость мышц. Я старалась сосредоточиться на линиях, но в голове крутились совершенно другие мысли.

Казалось, что это волнительное напряжение возникшее между нами, было ощутимым и витало в воздухе. И судя по раздраженному лицу Урсулы, она его тоже чувствовала, но ничего с этим поделать не могла.

Совру, если скажу, что не наслаждалась этой игрой. Я встала спиной к Урсуле рядом с Аластором, так чтобы нас было слышно, но лиц не видно.

— Вижу я долгую дорогу, — медленно проговорила я, наполняя голос таинственностью. — Дорогу полную приключений и опасностей. Но рядом с тобой всегда будет верная спутница, которая поможет тебе преодолеть эти трудности.

Я подняла глаза и встретилась с его взглядом. В нем читалось нетерпение и… надежда?

— Вижу я много любви, — продолжила я, проводя пальцем по линии сердца. — Любовь страстную и всепоглощающую. Любовь, которая будет длиться вечно. Но придется постараться тебе для этого.

Аластор сглотнул и его хватка стала немного крепче. Я почувствовала, как мои щеки заливаются краской.

— И вижу я много счастья, — закончила я, отпуская его руку. — Счастья в браке, счастья в детях. Счастья, которое будет расти с каждым годом, но при условии, что ты искупишь все свои прежние грехи.

Аластор молчал, словно ошеломленный моими словами. Затем он улыбнулся и эта улыбка была такой искренней и теплой, что у меня перехватило дыхание.

А в следующую секунду он стряхнул наваждение и повернулся к Урсуле, которая была уже вся красная от переполняющей ее злости.

— Да ладно тебе, дорогая, — игриво приобнял Дракмор девушку. — Не будь такой серьезной. Развеять скуку никогда не помешает. И потом, это подарок от наших соседей, отказ будет равнозначен оскорблению.

Урсула недовольно закатила глаза и неохотно протянула мне руку. Ее кожа была холодной и влажной. Она заметно нервничала Я взяла ее ладонь в свою и начала внимательно изучать линии.

— Вижу я у тебя много тайн, красавица, много секретов… — медленно проговорила я, глядя змеюке прямо в глаза. — И вижу я, что эти тайны приведут тебя к беде.

Урсула дернула руку, но я не выпустила ее.

— Не говори ерунды. Я не верю во все эти предсказания.

— Не веришь? — усмехнулась я, выгнув бровь и сильнее сжимая ее ладонь. — А зря. Вижу я, что ты — из наших. Из ведающих. Но не по той дорожке ты пошла. Цена за твои деяния высокой будет. Осилишь, красавица?

Урсула побледнела.

— Ты лжешь! Я не ведьма! Это все выдумки! — она с опаской взглянула на Аластора, когда поняла, что сказала.

— Тихо, маленькая моя, тихо, — успокоил ее Аластор, глядя на меня с интересом. — Не пугай ее так, гадалка. Просто скажи, что ты видишь.

Я снова посмотрела на Урсулу. Ее глаза были полны ненависти и страха.

— Вижу я, что ты пытаешься обмануть судьбу, но это тебе не удастся, — продолжила я нагонять жути грудным низким голосом. — Расплата придет, и она будет жестокой. Вижу много белого, но не чистое оно, не светлое. Загробное…

Я отпустила ее руку. Урсула отшатнулась от меня, словно от прокаженной.

— Ты сумасшедшая! — прошипела она и быстро ушла, скрывшись в толпе.

А я расхохоталась ей вслед, подтверждая ее мнение обо мне.

— Ты жестокая, — потанцевав ко мне, заметил Эвергрин.

— Это было только начало, — хитро подмигнув ему, ответила я и отправилась готовиться ко второму акту нашего марлезонского балета.

Глава 40

Марианна

Чтобы подготовиться ко второму акту мне пришлось полностью сменить образ с яркой цыганки на бледное, почти прозрачное приведение.

Мы нашли мне белую ночнушку, на голову я нацепила что-то похожее на марлю и спряталась за шторой в спальне молодоженов до того, как они приехали в поместье.

Благо Аластор предусмотрительно перед этим распустил прислугу, оставив только управляющего Дэвида, который оказался сладкой булочкой и был рад не только пустить меня в дом по старой памяти, но еще и предоставил все необходимое для того, чтобы задуманный нами спектакль удался.

Ближе к ночи, когда уже довольно стемнело и на небе взошла луна, дверь в спальню отворилась и на пороге появился Аластор с томно хихикающей Урсулой