Искусительная маленькая воровка - Меган Брэнди

себя чтением последних абзацев. Иногда пугает, насколько простыми могут быть рабочие схемы.

Джейкоби Рэндольф ничего толком не изучил. Он бежал из маленького городка на Восточном побережье и подумал, что легко заработает пару миллионов.

Но опять же… он не изучил все до конца.

Никто не ступает на территорию Райо Ревено без разрешения, во всяком случае, с целью обвести нас вокруг пальца.

Существует порядок и иерархия, которым необходимо следовать, и Рэндольф будет свежим напоминанием о том, что происходит, когда вы поступаете по своему усмотрению. Ну, в любом случае это будет служить предупреждением. То, что мы называем «дружеским сигналом».

Ни одному придурку не удастся пронести свой огонь в преисподнюю. Это территория моего отца, и только он может грабить кого захочет, а не какой-нибудь жалкий подражатель, который думает, что можно легко обмануть людей с миллионными состояниями и что пропажу одного-двух из них они попросту не заметят.

– Это напечатают? – спрашивает Дельта.

– Завтра утром будет на первой полосе. Обязательно пригласите свою девочку отпраздновать.

Я улыбаюсь, оценивая усилия Вэлли в рамках ее инициации.

– Конечно, папа. Спасибо, что показал нам.

Он кивает, его карие глаза скользят по моим.

– Я слышал, твоя сестра уже устроилась.

– Да, так и есть, – борюсь с ухмылкой. – Студии в подвале ей подходят.

Его брови сходятся, и я стараюсь, чтобы мои мышцы не так очевидно напрягались.

Черт, она не рассказала ему про маленькую деталь. Отчасти я горжусь ею, но в то же время мне хочется врезать сестре, потому что теперь я выгляжу дурой.

Жила на виске отца подрагивает, и я знаю, о чем он думает, даже если он тщательно подбирает слова.

– Мы можем быть уверены, что для нее там безопасно? – он спокойно задает свой вопрос, хотя на самом деле ему хочется зарычать: мы можем быть уверены, что парни-дегенераты, которых ты пригласила ее охранять, не сделают чего-нибудь такого, за что мне придется их убить?

– Комната Дамиано как раз напротив ее. Склад оружия находится в том же крыле. Там она в большей безопасности, чем где бы то ни было в доме, – заверяю я.

– Не проще ли было вернуть ей старую комнату, а?

– Я отдала ее Сэйлор.

– У твоей горничной апартаменты «люкс»?

– У моей – да.

Отец снова кивает, удерживая мой взгляд в течение нескольких напряженных секунд. Я знаю, что этот его визит – что на него не похоже – связан не только с бумагой, которую он принес, поэтому взгляда не отвожу.

Он скажет, когда будет готов.

Его губа дергается, когда он узнает фамильное упрямство, и тут он выдает:

– Я собираюсь выпить с мистером Хеншо и его семьей сегодня вечером. Оливер будет там. Присоединишься к нам?

Притворно зеваю.

– Вообще-то я собираюсь лечь пораньше. Занятия были такими насыщенными сегодня, и мне нужно еще раз просмотреть записи.

Бронкс смеется, но маскирует смех кашлем и отворачивается к окну, как будто увидела там что-то интересное.

– Ладно, что ж, мы бы не хотели, чтобы ты отстала в учебе, не так ли? – Отец делает глубокий вдох, разглаживая свой пиджак, хотя на нем ни складочки. – В следующий раз, – предупреждает он, давая мне понять, что приглашения уже не будет.

Это будет требование, которому я должна подчиниться без боя.

Я улыбаюсь, и, когда он протягивает мне руки, встаю с кровати, не обращая внимания на шуршание бумаг подо мной, и подхожу к нему.

Папа обнимает меня одной рукой и шепчет на ухо:

– Веди себя прилично, Рокко. Не давай мне повода думать, что что-то не так.

Отпуская меня, он отступает назад.

Прежде чем он успеет уйти, я спрашиваю:

– Ты слышал что-нибудь об Энцо?

Он поворачивается всем телом, и еще до того, как отвечает, я понимаю, что услышу одно-единственное слово.

– Нет, – говорит он и выходит за дверь.

Жду несколько минут, высовываю голову за дверь, чтобы убедиться, что там никого нет, и поворачиваюсь к своим девочкам.

Когда я разговаривала с Саем, все, что он мне сказал, – что его работа в качестве моего телохранителя подразумевает особую осторожность, что он должен предвидеть все потенциальные угрозы – откуда угодно и когда угодно, – и, даже если эти угрозы исходят из маловероятных источников, он готов столкнуться с ними. Что бы это ни значило, черт возьми. Я его поняла. Он должен быть осторожен с тем, что говорит, так как неправильный выбор слов может сойти за нарушение приказов босса, а это недопустимо.

Сай – старый друг отца, который поклялся в верности его дочери. Неповиновение – верный путь в подвалы Ревено, не те, где прячется моя сестра, и я не уверена, что кто-нибудь выходил оттуда целым и невредимым. Буквально.

Открываю рот, чтобы заговорить, но тут появляется Джаспер.

– Внизу проблема, – сообщает он.

– Который час? – Бронкс делает глоток кофе, пытаясь заглушить вчерашнее вино и сосредоточиться.

– На тридцать минут раньше ожидаемого, – усмехается Дельта, откладывая книгу. – Восемь вечера.

Я пожимаю плечами, собирая стопку бумаг, которые пока ни к чему нас не привели, и засовываю их под подушку.

– Будем импровизировать.

Мы одновременно улыбаемся, и Джаспер недоверчиво на нас смотрит.

Втроем мы поднимаемся, надеваем тапочки и идем на нижний уровень Грейсон Мэнор.

Подвал – общий термин, и он не подходит для описания этой части здания. Такое же изысканное место, как и любое другое, разве что немного «беднее», чем верхние этажи, в том смысле, что тут нет балконов и свет – искусственный.

Когда мы доходим до конца лестницы, видим, как Кайло хватает Кенекса за горло, его кулак летит в челюсть брата, но Кенекс ухмыляется, и его правый хук так же быстро врезается Кайло в нос. Мгновенно проливается кровь, и братья валят друг друга с ног; дерутся они не по-детски, но наконец успокаиваются, плюхаясь на спины.

– Что ж, Коко-Рокко, может быть, твой отец все-таки был прав. – Дельта склоняет голову набок. – Они дегенераты, и им нельзя доверять. – Ее тон игривый, и она протягивает мне ладонь.

Хлопаю по ней и молчу, ожидая, когда братья поймут, что на них смотрят.

То, что сказала Дельта, правда. Мой отец действительно из кожи вон лез, чтобы втолковать мне, почему нельзя разрешать братьям переезжать в поместье. Черт возьми, он не хотел, чтобы их принимали в Академию, да и вообще пускали на территорию, твердо веря, что достойны только те, у кого «голубая кровь», – и я не могу сказать, что полностью с этим не согласна. Это рискованно, а у нас от парней есть только слово чести.