Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

сказанное для меня не проблема. Короче, Лисбет пришёл к выводу, что и тактильный контакт, и запах и новый восстановленный визуал, то есть мой облик, сыграли свою роль. Кроме того, Лисбет, видимо много вложил в меня своих сил — и лечил и других целителей уговаривал и я для него стал ценимым человеком. А его психологический срыв и катарсис от прослушанной музыки и последовавший затем рассказ о Римской империи и очередной музыкальный опус сделали нас эмоционально близкими людьми. По крайней мере, он так считает. И вот результат.

— Оме… Ульрих…, - удивлённо прервался на полуслове Лисбет, осторожно дотрòнулся до промежности.

— Всё прошло? — смеюсь я одними глазами.

Лисбет молча потрясённо кивает.

— Хотите я вас поцелую, оме Лисбет? — провоцирую я, ухватывая ручку Лисбета и подтягивая его к себе, — в научных целях, а?

Подтаскиваю слабо сопротивляющегося омежку к себе, встаю из кресла и, под негромкий ах, взяв в ладони милое личико, начинаю его целовать.

Лисбет неумело пытается отвечать, затем снова алеет, его бросает в жар и он перехватывает мои руки своими. Останавливаюсь:

— Снова?

Тот молча кивает, не отрывая от меня своих невообразимых глаз. Наши лица так близки, что я вижу своё отражение в его глазах. Снова приникаю у его устам и он прикрывает глаза, отдаваясь поцелую и чувствам. Наличие эрекции уже не беспокоит омегу. Целоваться же так приятно!

Но с экспериментами, тем более научными, надо на сегодня завязывать. Я же его на бал решил с собой позвать. А мой приход пошёл куда-то не туда…

— Оме Лисбет…, - глаза омеги, затуманившиеся, покрытые какой-то пеленой медленно возвращаются в осмысленное состояние, — у на с вами есть ещё одно поле для экспериментов…

— А?..

— Я должен вам показать стадии оргазма у омег…, - снова приникаю к таким сладким губам Лисбета, глаза его снова затуманиваются, — а потом, — отрываюсь от омеги и продолжаю изливать в ещё неокрепший после поцелуев ум гениальную мысль, — а потом вы в Схоле научный доклад сделаете… На факультете целителей… По сексологии… И занятия практические…, - снова приникаю к губам Лисбета, но тот услышав про доклад, уже не так реагирует на мои действия — голова включилась.

Отлипнув от меня и нетвёрдо стоя на ногах, он минуту приходит в себя, а затем, едва уловимо улыбаясь и щуря ласковые глаза уточняет:

— Практические? Это прекрасно, оме Ульрих… Но, чур, в качестве наглядного пособия я вас приглашу!

— Да кто ж против-то? Поставим в аудитории кровать пошире и все-всех целителей научим. Вы, как научный руководитель, а я, так и быть, лаборантом побуду. Диссертацию, оме, защитите… Подумайте сами, оме Лисбет — доктор целительских наук по сексологии! — подхватываю я шутку и опять вгоняю в краску впечатлительного омегу, — А потом ученики появятся, своя научная школа… Здорово! И темы для кандидатских: Влияние феромонов на длительность эрекции. Размеры полового члена и сила оргазма. И выборка статистическая… Не менее сотни альф и омег столько же…

Лисбет, смеясь над моими рассуждениями, несильно толкнул меня в грудь:

— Ох, оме Ульрих… Вы такой выдумщик…

Я снова привлёк Лисбета к себе, а тот, доверчиво прижавшись, обнял меня… Век бы стоял!

С трудом оторвавшись от мягкого, привлекательного тельца, сел в кресло. Лисбет так и остался стоять передо мной. Я, взяв его сразу за обе ручки, гладя своими большим пальцами его пальчики и пристально смотря в тёплые ореховые глаза, вернулся к тому с чем пришёл:

— Оме Лисбет…, так я могу надеяться?

Улыбка оставила розовые, опухшие от поцелуев, губки омеги:

— Вы о бале?

Молча киваю. О нём. О нём.

— Мне совершенно не в чём идти, оме Ульрих…

— О! Оме Лисбет, а ваш великолепный официальный костюм?

— Ну, если только он…

Ну вот, мысли в голове омеги приняли практическое направление.

— А я за вами заскочу завтра и мы прямо телепортом к Совету и подскочим… Портшезы не нужны будут, — наклонившись, целую ручку Лисбета, а он запускает вторую свободную руку глубоко мне в волосы, тонкие пальчики омеги дрожат…

Снова волна иланг-иланга накрывает нас обоих.

— Ох-х-х…, - едва слышно стонет омега…

Оторвавшись от ручки Лисбета смотрю на него снизу вверх и шепчу:

— Подумайте над темой доклада, оме Лисбет, подумайте…

* * *

И вот мы у Совета. Телепортироваться к самому зданию, непосредственно ко входу, я посчитал не целесообразным — мало ли кто там может быть? Ещё посчитают нападением. Да и впилиться во что-то или кого-то можно. А это чревато…

Поэтому я сначала выскочил высоко в воздух. Осмотрелся. Скакнул вниз, в небольшой скверик буквально из трёх-четырёх деревьев и за кустами пышно цветущего олеандра или чего-то подобного, усыпанного ярко-розовыми цветами, отыскал подходящую для телепортации площадку. Дёрнул Лисбета и Эльфи к себе. Эльфи у меня попривык, а вот Лисбет с непривычки испугался, ойкнул, прикрыв наманикюренными пальчиками накрашенный рот.

Перед отбытием, проинструктировав Адельку, Сиджи и Юта, оставив на них Веника и, в качестве верховного надзирателя, Машку, заскочили с Эльфи к Лисбету. Эльфи профессионально пробежался своими приспособами по личику целителя, оно неожиданно заиграло и омега открылся для меня с новой сторòны.

Не выдержав, я подошёл к Лисбету, прихорашивавшемуся перед зеркалом, взял за руку и молча приложился губами к пальчикам выглядывавшим из-под кружев рубашки.

Лисбет, видимо, привыкнув к моим по нему загонам, руку отнимать не стал, а просто светло улыбнулся и вздохнул.

— Оме, — шепнул приблизившийся к нам Эльфи, — осторожнее, я его накрасил…

Все трое выглядим, как по мне, на все сто…

И вот он, бал…

Проходим, предъявив приглашения.

Поднимаемся вверх по широченной бесконечной лестнице. Ливрейные прислужники, стоящие на каждой площадке монструозной мраморной лестницы, учтиво кланяются, пропуская нас мимо.

Огромный сводчатый зал, высокий настолько, что потолки теряются в невообразимой вышине, полный пёстро одетого народа оглашается зычным голосом сенешаля Совета, усиленным Великой Силой:

— Его Светлость, оме Ульрих Фрейтаг Генрих фон Фалькенштейн, маркиз Аранда с Личным Слугой!

И дальше:

— Оме Лисбет Брайтбах!

Глава LXXV

Огромный зал шириной шагов в пятьсот, теряющийся в неведомой дали, заполнен толпой искусников Лирнесса и проживающих в городе дворян. Люди — альфы, омеги, пары и тройки, четвёрки, пятёрки — в зависимости от состава семьи, фланируют между фуршетных столиков, разговаривают, смеются, обмахиваются веерами (хотя в зале и не жарко, но почему бы нет?), пьют из высоких фужеров вино, отпивают из коктейльных бокалов разноцветные алкогольные жидкости покрепче, закусывают крохотными канапе, фруктами. Блеск изысканных костюмов, драгоценностей, фальшивых улыбок неискусников… Изысканные причёски длинноволосых оме,