Неотразимый - Лили Валентэ

хмуря брови. — И так, сколько раз ты за ночь скакала на клюшке хоккеиста Джейка?

У меня горят щеки, когда я тянусь за кофе.

— Эм, пару раз.

Кэт ухмыляется.

— Хорошо. Ты пропустила много времени, не принимая участия в сексуальных развлечениях.

— Согласна. Но было бы хорошо, если бы вы подождали завершения контракта, — говорит Пэнни. — Спать с клиентом, который платит тебе за то, что притворяешься его женщиной — проблемно, Шэйн. Я не хочу сесть в тюрьму за сутенерство. По крайней мере до тех пор, пока не выйду замуж. Мы с Башем так усердно все планировали. Было бы обидно провести этот знаменательный день в камере.

— Ты не попадешь за решетку, — я оборачиваюсь, убеждаясь, что в кафе все еще мы одни, и понижаю голос, — Джейк никому не расскажет, что мы переспали. Кроме того, я отдаю свой гонорар за консультации на пожертвование. Так что на самом деле ничего не получаю.

— Это не нарушение, — Кэт стряхивает с пальцев крошки и тянется за круассаном. — Но напомню, что я переспала и вышла замуж за своего консультанта КПП, поэтому не могу возражать. Кроме того, я бесплатно буду защищать тебя, Пэнни, если у тебя или Баша возникнут проблемы. А я акула, так что мы не проиграем, — она яростно откусывает от своего пирожного, словно желая проиллюстрировать остроту своих зубов.

— Беременная акула, которая в скором времени будет занята новорожденным, — говорит Пэнни. — Я думала, что ты собиралась порвать со своей юридической практикой, если тебя выберут в городской совет в ноябре.

— Я возьму отпуск, если понадоблюсь тебе, — Кэт прикрывает глаза с тихим стоном. — Боже, это великолепно. Теперь я чувствую себя намного лучше. Следовало поесть еще пару часов назад.

— Видишь, Пэнни? Все в порядке, — я добавляю сахар в кофе. — Полезно иметь в семье адвоката. Может, теперь перейдем к серьезным вещам? Например, обсудим то, что происходит между Джейком и мной, и что нам делать с его неуравновешенной бывшей и тем, что я влюбляюсь в него?

— О, Бог мой, правда? — Пэнни поставила кружку и прикрыла рот обеими руками, но даже с закрытой половиной лица я видела, что она смеется.

Я киваю.

— Правда. Я никогда ни в кого не влюблялась так быстро, но он такой… неотразимый, — вздыхаю. — Милый, веселый, умный и…

— И настоящий тигр в постели, — добавляет Кэт.

— Я не рассказываю подробностей интимной жизни, — чопорно говорю я, не в силах спокойно усидеть на стуле, вспоминая все порочные и замечательные вещи, которые мы с Джейком вытворяли ночью.

— Ни за что, Уиллоуби, — Кэт тыкает мне в лицо половинкой круассана. — Ты смутила меня в первое же утро, когда я переспала с Эйданом. Так что мне нужны детали, все детали!

— Ничего подобного! — возражаю я, хотя помню, что предлагала им сшить парные футболки с надписью: «Я только что получил несколько оргазмов».

— Теперь ты поступила также! Бессовестная! — Кэт качает головой. — Так что мне нужны подробности. По крайней мере расскажи, это был лучший опыт из предшествующих?

На мгновение я сжимаю губы и киваю.

— Да. Лучший. Самый-самый лучший.

— Превосходно, — усмехаясь говорит Кэт. — Поздравляю.

— Ура! — Пэнни исполняет маленький танец счастья, от чего ее пучок подпрыгивает вверх и вниз. — Я так за тебя рада! И Баш тоже порадуется, но сперва немного поорет.

— Он все равно на меня разозлился бы, — говорю я, рассказывая о вчерашнем интервью.

Когда я заканчиваю рассказ, Пэнни вздыхает.

— Да, он будет в бешенстве, но согласна, что это верное решение. Если бы ты осталась в штате на постоянной основе, тогда другое дело, но поскольку это одноразовая акция, ничего страшного. Тем более вы с Джейком на самом деле встречаетесь, а значит, не лгали репортеру. По крайней мере, не о многом солгали.

— Верно, — говорю я, воспрянув духом. — Я даже не думала об этом. Если честно, то я не думала ни о чем кроме того, что быстро ввязываюсь во все это.

— Возможно, — Кэт, всегда выступавшая гласом судьбы, тянется к тарелке. — Я имею в виду, ты плохо его знаешь. Сейчас он ведет себя прекрасно, но кто знает, что будет через месяц-два? У него может проявиться ревность, могут возникнуть проблемы с мамой, или он один из тех спортсменов, помешанных на пищевых добавках, пророщенных ростках пшеницы, на питании, и с которым будет скучно за ужином. А кто захочет мужчину, с которым скучно ужинать? Ведь вечерний прием пищи единственное, что лучше завтрака. Боже, этот круассан действительно особенный. Тебе стоит попробовать.

Пэнни морщит нос.

— Я вспомнила… Не из-за круассана, а из-за того, что у него есть тайны. Баш нашел кое-что на Джейка. До его восемнадцатилетия.

У меня скручивает желудок, от чего выпитый кофе начинает булькать.

— Правда? Все плохо? — спрашиваю я, прежде чем трясу головой и поднимаю ладонь — Нет, не говори мне. Не хочу знать. Пусть мне расскажет Джейк, если захочет.

— Уверена? — спрашивает Пэнни. — То есть, я хочу сказать, что после услышанного ты не изменишь о нем мнение в худшую сторону, но поймешь, с чего начинать. И это поможет в работе.

Я более уверенно качаю головой.

— Нет. Я спрошу его, когда он вернется с игры. Это должен быть его выбор. Когда это была просто работа, я не возражала против вмешательства за спиной, но теперь все иначе. Он мне доверяет, и я не хочу нарушить это доверие.

— Звучит хорошо, — Кэт постукивает соломинкой по столу, снимая с нее обертку. — Доверие — это здорово. Вы, ребята, на правильном пути.

— Да, — я прикусываю губу. — Я имею в виду, что прошлой ночью он рассказывал мне необыкновенные вещи. Он понимает меня, а я его, — борюсь с глупой, влюбленной улыбкой, но проигрываю. — И никому из нас не приходится заставлять себя. Звучит безумно, да?

— Нет, — Пэнни улыбается. — У нас с Башем было так же. Он всегда понимает меня, даже если другие не могут.

Кэт кивает.

— Эйдан тоже. И это странно, потому что меня понять сложнее, чем Пэнни.

Пэнни смеется и легонько толкает ее в плечо.

— Нет! Я намного страннее тебя. Эйдан рассказывал тебе о татуировке ламантина у меня на внутренней стороне бедра? Ему пришлось подправить ее.

— Верно! Я совсем об этом забыла! — Кэт оценивающе смотрит на Пэнни. — Ты странная.

— Полностью, — с гордостью говорит Пэнни. — И я полгода не выходила из квартиры, когда впервые переехала в город. Даже за мороженым и туалетной бумагой. Я страдала агорафобией и, вероятно, умерла бы, если бы не доставка продуктов.

Кэт улыбается.

— Я и не знала этого. Оу, теперь