Месть носит Prada - Лорен Вайсбергер

– Что? Я не ослышался?

– Нет. Я беременна.

– Боже мой, Энди, это невероятно! – Он вскочил и забегал по спальне с недоверчивым и взволнованным лицом. – Когда ты узнала? Откуда ты знаешь? Ты у врача была? Какой срок? – Он опустился на колени возле кровати и взял жену за руки.

Искренняя радость Макса немного успокоила Энди: она не представляла, как поступит, если он воспримет новость неоднозначно (а то и хуже). Она чувствовала, как крепко муж держит ее за руки, и была благодарна за это.

– Помнишь, я ходила к доктору Палмеру на той неделе? До Ангильи? Они сделали анализ мочи и позвонили вечером. – Энди сочла за лучшее умолчать, что попросила проверить ее на весь список ЗППП.

– Ты знаешь об этом уже неделю, а мне не сказала?

– Прости, – повторила она. – Мне требовалось время подумать.

Макс смотрел на нее с непроницаемым выражением.

– В общем, они считают, что беременность «не вчерашняя». Без УЗИ наверняка сказать не могут, но я считаю, это случилось на Хилтон-Хед.

Она подождала, пока Макс вспомнит. Дом, который они сняли вместе с Эмили и Майлсом в период бабьего лета. Тот единственный вечер в душевой под открытым небом, где они уединились украдкой, как два подростка. Тогда Энди поклялась Максу, что можно не опасаться, потому что месячные были на прошлой неделе, и они упоенно занялись любовью.

– В ду́ше? Думаешь, это тогда случилось?

Энди кивнула.

– Я тогда меняла противозачаточные таблетки и сделала перерыв на несколько недель. Видимо, я плохо посчитала.

– Ты понимаешь, что это значит? Это судьба. Ребенок дан нам судьбой!

Это был конек Макса: их встреча предначертана судьбой, успех ее журнала – тоже судьба, брак совершен на небесах, а теперь еще и младенец – подарок провидения.

– Ну, насчет судьбы не знаю, – сказала Энди, невольно улыбнувшись. – Зато это убедительное доказательство того, что метод подсчета «опасных» дней для предохранения неэффективен. Смотри на дело проще.

– Когда ты пойдешь на УЗИ? Они скажут, сколько нам еще ждать?

– Я записалась к гинекологу на завтра…

– Во сколько? – Макс даже не дал ей договорить.

– Полдесятого. Я хотела пораньше, но все время занято.

Он сразу схватился за телефон. Энди хотелось обнять мужа, пока она слушала, как он оставляет своей секретарше указание отменить или перенести все утренние встречи.

– Сходишь со мной на завтрак до УЗИ?

И зачем она так долго тянула и скрытничала? Это же Макс, мужчина, за которого она вышла замуж. Конечно, он в восторге от мысли, что у них будет ребенок. Конечно, он отменил все дела без малейшего колебания, чтобы присутствовать на первой – и на каждой, готова была поспорить Энди, – консультации. Разумеется, он сразу начнет говорить «мы беременны» и «наш ребенок». Энди и не думала, что будет иначе, но все равно испытала огромное облегчение при виде реакции мужа. Она не одна.

– Вообще-то я думала до консультации забежать в офис на час-другой, а то на работе в последнее время образовался завал. Свадьба, потом тошнота, теперь «Элиас-Кларк»…

– Энди! – Он сжал ее руку и улыбнулся. – Пожалуйста!

– Ну хорошо, завтрак – это прекрасно.

К горлу подкатила тошнота. Должно быть, что-то отразилось на ее лице, потому что Макс спросил, все ли в порядке. Они кивнула, не в силах ответить, и бросилась в туалет. Пока ее рвало, она слышала, как муж заказывает имбирное пиво, соленое печенье, бананы и яблочный сок из магазинчика на углу. Когда она вернулась в постель, Макс сочувственно посмотрел на нее.

– Бедняжка. Я о тебе позабочусь.

После рвоты у Энди заболела голова, но, как ни странно, она чувствовала себя лучше, чем за все последние недели.

– Спасибо.

– Иди сюда, дай мне свои ножки! – Он жестом пригласил жену сесть рядом и подтянул ее ноги себе на колени.

Массаж стоп оказался райски приятным. Энди закрыла глаза.

– А ведь у нас еще медовый месяц на Фиджи, – впервые вспомнила она. – Полагаю, в декабре мы еще сможем полететь, если все будет нормально.

Макс отвлекся от массажа и уставился на жену:

– Ты не полетишь за полмира от своего врача. Подвергать свое тело стрессу от разницы во времени и перелета? Ни за что! Фиджи подождут.

– Ты не расстроишься?

Макс покачал головой.

– Мы дадим нашему ребенку все, вот увидишь. Ты устроишь идеальную детскую с мягкими игрушками, прелестными маленькими костюмчиками и множеством книг, а я выучу все о новорожденных и с первого дня буду точно знать, что нужно делать. Я буду менять подгузники, давать бутылочки, вывозить малышку на прогулку в коляске. Мы будем читать ей каждый день, рассказывать, как папа с мамой познакомились, возить ее на каникулы к океану, где она будет бегать босиком по песку и выучится плавать. А как ее будут любить обе наши семьи!

– Ее, вот как? – Энди полностью расслабилась, и – о чудо! – впервые за несколько недель желудок успокоился.

– Конечно, ее. У нас будет прелестная светловолосая девочка, так предначертано судьбой.

Когда Энди открыла глаза, на часах было без пятнадцати семь. Она лежала под одеялом в халате, а рядом тихо похрапывал Макс. Свет был приглушен, но не выключен: должно быть, они заснули посреди разговора.

После душа и быстрого одевания Макс поймал внизу такси и дал адрес «Сарабет» в Верхнем Ист-Сайде, очаровательного маленького кафе, располагавшегося неподалеку от кабинета гинеколога (а в остальном ничем не примечательного). Энди осилила лишь ломтик хлеба с домашним вареньем и чашку ромашкового чая, но с удовольствием смотрела, как Макс уплетает омлет с сыром, жареную картошку с беконом и запивает все двумя стаканами апельсинового сока и большой чашкой латте. За едой он оживленно говорил о консультации, предполагая возможные даты появления ребенка на свет, обсуждая вопросы к врачу и то, как сообщить новость родне.

Заплатив по счету, они прошли пешком шесть кварталов по Мэдисон-авеню. В приемной врача было людно: Энди насчитала минимум трех явно беременных женщин, двух с мужьями и еще несколько, в основном слишком молодых или старых, чтобы ожидать ребенка. Как это она никогда не замечала раньше? Как странно было находиться здесь с Максом, держать его за руку, называть оба имени медсестре на ресепшене! Энди была шокирована, когда медсестра едва взглянула на них: Энди же сказала, что пришла на ультразвуковое обследование. На самое первое УЗИ! Разве от такой новости окружающие не должны прыгать от восторга?

Через четверть часа медсестра назвала ее имя и вручила пластмассовую баночку.

– Туалет по коридору справа. Пожалуйста, отнесите баночку в пятую смотровую. Ваш супруг может подождать вас там.