Месть носит Prada - Лорен Вайсбергер

Начались тосты. Лучшая подруга Харпер, стилист, прославившаяся не столько своей квалификацией, сколько выступлениями в защиту транссексуалов, произнесла трогательное, милое, разве что слегка занудное поздравление счастливой паре. Ее сменил один из братьев Мака, профессиональный баскетболист, проведший много параллелей между Маком и Мэджиком Джонсоном, причем ни одна не имела с реальностью ничего общего. После него вышел Найджел и принялся петь рулады о том, как знал Харпер еще неуклюжим подростком, в котором нынешние толпы обожателей просто не признали бы свою звезду, ставшую таковой исключительно благодаря его, Найджела, искусству. Этот тост был встречен оглушительным хохотом собравшихся.

Когда подали десерт, Энди извинилась и вышла из-под навеса. Нашарив в клатче сотовый, она набрала номер, не задумываясь о стоимости международного роуминга. Случай был исключительный.

Эмили схватила трубку на первом же звонке:

– Что случилось? Свадьбу не отменили?

– Все в порядке, женятся, – сказала Энди, с огромным облегчением слушая голос подруги.

– Тогда какого ты мне звонишь посреди ужина?

– Представляешь, здесь Найджел! С Сереной и Джессикой. Мне пришлось сесть с ними за стол. Ночной кошмар сбывается наяву!

Эмили рассмеялась:

– Да брось, это еще ничего. Дай догадаюсь: Найджел притворился, что ты ему и не писала? Вычеркнула его из своей жизни?

– В точку.

– Скажи спасибо, что ее там нет. Вот это была бы катастрофа, – сказала Эмили.

– Второй раз за две недели она доводит меня почти до потери рассудка!

Эмили промолчала.

– Эм, ты слушаешь? Наверное, благодаришь свою счастливую звезду, что ты не здесь со мной? Сейчас Ангилья для меня утратила две трети очарования!

– Понимаешь, я не хочу, чтобы ты запсиховала… – тихо начала Эмили.

– О нет, пожалуйста! Что стряслось?!

– Ничего! Боже, как ты любишь все драматизировать!

– Эм!

– У меня невероятная новость. Может, лучшая за всю жизнь.

Энди набрала воздуха в грудь.

– Я говорила с юристом «Элиас-Кларк»! Слушай, он меня буквально преследует, нашел мой сотовый и позвонил полчаса назад – поздновато для делового звонка, скажи? Вот как им не терпится! Представляешь, он…

– Чего им не терпится, Эмили? Чего он хотел? – Сзади в микрофон произносили тосты, и вдруг Энди ужасно захотелось оказаться дома в кровати, рядом с Максом – как это было до злополучного письма.

– Во-первых, он повторил, что они настаивают на встрече. Я уж решила – подают на нас в суд за незаконное использование ее имени, за всякое там умышленное искажение фактов, и Миранда собирается нас…

– Эмили, пожалуйста!!!

– Но дело оказалось совсем не в этом! Юрист уперся и не сообщил по телефону никаких подробностей, потребовал личной встречи, но расплывчато намекнул, что их очень интересует «бизнес “Декольте”», как он выразился. Ты понимаешь, это может означать только одно!

– Они хотят нас купить.

– Да! – Энди слышала, что Эмили старается скрыть восторг, но ей это плохо удается.

– Мы же с тобой вроде договаривались, что не будем продавать журнал первые пять лет, а не спеша создадим сильное издание с прочным основанием. Мы едва три года в бизнесе.

– Ой, мы с тобой обе прекрасно знаем, что ты не упустишь такой возможности! – едва не закричала Эмили. – Речь идет о «Элиас-Кларк», крупнейшей и престижнейшей издательской корпорации мира! Такого случая может больше не представиться!

Энди немного приободрилась. От известия, что ими заинтересовался «Элиас-Кларк», она испытала волнение и глубокое удовлетворение. Но и неподдельный ужас.

– Эм, неужели мне надо это озвучивать? Надо все-таки? Ты не забыла, что Миранда сейчас главный редактор в «Элиас-Кларк», и продажа журнала автоматически сделает ее нашей начальницей? – Энди замолчала, стараясь успокоиться. – Мелочь, конечно, но, может, тут есть над чем поразмыслить?

– Об этом я не волнуюсь, – сказала Эмили. Энди так и видела, как подруга отмахнулась, будто они выбирали сандвичи.

– Конечно, не ты же сидишь здесь с этими степфордскими трещотками из «Подиума». Тогда бы ты еще как заволновалась!

Эмили вздохнула, будто ничего иного она и не ожидала.

– Слушай, Энди, ты можешь пока ничего не решать? Давай сначала узнаем, чего конкретно они хотят! Обещаю, до тех пор я не сделаю ничего, что тебе может не понравиться!

– Договорились! Потому что мне не понравится снова работать на Миранду Пристли – это я тебе сразу могу сказать.

– Мы еще даже не знаем, что они предлагают! Иди выпей и повеселись, а остальное предоставь мне, о’кей?

Энди скептически посмотрела на окружавшую ее роскошь. Пожалуй, еще одна пино колада без рома придется весьма кстати.

– Это будет обычная деловая встреча! Тогда все и выясним. Повторяй за мной: это всего лишь деловая встреча.

– Ладно, это просто встреча, – отозвалась Энди. Про себя она повторила эту фразу еще три раза. Ей очень хотелось именно так и думать, но – кого она обманывает? На самом деле все гораздо хуже.

«Сколько же мы уже не целовались?» – вспоминала Энди. С тех пор как они с Максом обменялись брачными клятвами в присутствии трех сотен гостей, их губы соприкоснулись считанные разы. Поцелуй показался знакомым, однако все равно возбуждал. Когда Макс без предупреждения забрал ее с работы на такси, все прошло без осложнений. Энди была рада вернуться с Ангильи и оказаться подальше от Найджела и «Подиума». В объятиях Макса на заднем сиденье такси ей было спокойно и надежно. Ощущения были именно как при долгожданном возвращении домой, пока на экране маленького телевизора в такси не появилась реклама рейса «ДжетБлю» на Бермудские острова.

Проследив за взглядом жены, Макс прекрасно понял, о чем она думает, и принялся отвлекать Энди еще более страстными ласками.

Она попыталась ответить на поцелуй, но вдруг ей вспомнилось письмо.

– Энди… – Макс почувствовал, что она отодвигается, и хотел было удержать ее, но Энди отняла руку. Гормоны беременности романтике тоже не способствовали. Энди где-то читала, что будущие мамаши не выносят запаха собственных мужей. Неужели уже началось?

Такси остановилось на углу Шестнадцатой и Восьмой. Макс открыл карточкой магнитный замок, придержал дверь для Энди и обменялся любезностями с вечерним швейцаром. Энди первой вошла в квартиру, и на нее сразу же налетел обезумевший от радости Стэнли. Щенок увязался за хозяйкой в спальню, где стояла широкая кровать с балдахином и шезлонг для чтения. Энди почмокала Стэнли, и он, сделав одолжение, последовал за ней и в ванную. Энди заперла дверь, открыла кран, чтобы наполнить ванну, и подхватила песика на руки.