Сестрёнка - Алёна Шахнина

— Очень!

— Это главное, — улыбнулась я.

— Ань, я поняла, что он нужен мне. Возможно, я люблю его.

— Вот и здорово. Будете заняты друг другом и от меня отстанете. Макса еще третьим возьмите, и будет мне счастье, — вздохнула я.

— Он придет сегодня? — спросила Ева и приподняла одну бровь.

— А я откуда знаю? Ты не заметила, но в моей комнате никого нет, а его футболки не разбросаны по квартире.

И вот снова зависть. Пока другие строят жизнь, я все еще собираю свои осколки после прошлых отношений и боюсь обрезаться. Пока моя подруга и брат поняли все за одну ночь, мне не хватает на это целой жизни.

Смогу ли я когда-нибудь вот так же легко нырнуть в очередные отношения? Или страх так и будет следовать за мной по пятам, напоминая о том, кем я стала от предательства.

Брат снова обошел меня, снова смог, а я, как была слабой, так и ей и остаюсь. Как смотрела всегда из-за угла за ним, так и теперь буду наблюдать. Родители обрадуются, что их любимый сын нашел хорошую девушку, будут просить внуков, потому что от меня они их не ждут.

— Теперь я буду чаще видеть тебя? — сказала я и выдавила улыбку.

— Наверное, — пожала плечами Ева. — Ань, ничего не изменится! Ты дороже мне всего на свете!

Я кивнула, хотя знала, что это не так. Но мешать подруге я точно не стану, как и заставлять уделять себе внимание. Наблюдать за счастьем близкого человека тоже счастье, и я обязана поддержать Еву.

Подруга весь день прыгала от счастья, выплескивая все эмоции, которые копились в ней целых полгода. Уже под вечер я заставила ее одеться — если Кирилл придет не один, ему явно не понравится, что Ева сверкает полуголыми ногами перед парнями.

Мы вместе сделали реферат по литературе, подготовились к зачету по русскому языку. Она старалась концентрироваться на уроках, но то и дело смотрела на время, и оборачивалась на шум в подъезде. В прошлый раз Ева такой точно не была, вела себя более сдержанно, а сейчас ее просто распирает от счастья.

Как я и предполагала, братец пришел домой не один, а со всей своей компанией. И пока Ева обжималась с ним, я сидела на кухне и слушала голоса. Славика было слышно лучше всех — этот болтун точно проглотил громкоговоритель в детстве. Потом донесся голос Димки, и все. Макса не было слышно, хотя я очень хорошо прислушивалась и принюхивалась. Любопытство взяло верх, и я вышла в прихожую. Макс будто только этого и ждал, потому что мы сразу столкнулись взглядами, и я кивнула. Он кивнул и улыбнулся в ответ.

— Егоза! — воскликнул Димка. — Я слышал, ты заболела.

— А ты лечить меня пришел?

Я улыбнулась и обняла Димку за шею, он абсолютно по-братски похлопал меня по спине и задержал ладонь на пару секунд. Вот бы к нему испытывать ту бурю, что испытываю к Максу. Димка он свой, уютный и домашний, как кот. Такой точно никогда не обидит и не изменит, а свою девушку будет носить весь день на руках. Повезет же кому-то стать его женой.

Димка подхватил меня за плечи своей татуированной рукой и привел на кухню. Судя по большому пакету, поставленному на стол, будет пир по какому-то случаю, и я включила хозяйку. Поставила стаканы, бросила салфетки и посмотрела, как парни и Ева садятся за стол. Славик уже что-то активно рассказывал Кириллу, а тот слушал, прижимая подругу к себе. Идиллия, ничего не скажешь.

Оставаться с ними я не хотела, как и всегда. И пока Славик с Димкой разбирали пакет, я попыталась удалиться к себе. Но уже на пороге кухни была остановлена Максом, сидящим с самого края возле стенки. Он взял меня за пальцы легко и непринужденно, но пробивший тело ток заставил остановиться и посмотреть на Макса.

— Останься, — тихо сказал он.

Я заглянула в его серые глаза, которые давно мечтаю выковырять вилкой, потом перевела взгляд на Еву. Она улыбалась и кивала мне, явно желая остаться, а не бежать за психованной подругой, лишь бы она не обиделась. Я бы не обиделась, конечно. И пока я раздумывала, рука Макса уже уверенно схватилась за мои пальцы.

— Ладно, — сказала я.

Макс отпустил меня и пересел на пустой стул рядом с собой, освобождая мне место. Кирилл и Ева с любопытством наблюдали за мной, будто я не на стул садилась, а замуж выходила.

— В прихожей в пакете Наполеон, — сказал Макс. — Мама отдала половину торта, и сказала, чтобы я либо отнес тебе, либо съел сам.

— И съел бы сам, — удивилась я.

— Смеешься? Я и так в спортзале на полчаса дольше тренируюсь, чтобы мамины торты сгонять.

Я не сдержала улыбку и повернулась к нему.

— Хочешь, чтобы я в свои платья не влезла?

— У тебя очень милые пижамы, — ответил Макс.

— Врешь ведь, но лесть засчитана.

— Можешь поделиться с Евой, с парнями, — улыбнулся Макс.

— Еще чего, — фыркнула я. — Их слишком много.

Я посмотрела на болтающих парней и Еву, увлеченных беседой и снова повернулась к Максу. Приблизилась к нему и прошептала на ухо:

— А пошли вдвоем его съедим втихаря?

— Такого мне еще девчонки не предлагали, — хмыкнул Макс. — Бери ложки. Уходим незаметно.

Я поднялась со стула, стараясь делать все незаметно и быстро. Взяла ложки из ящика кухонного гарнитура и вышла в прихожую, где Макс уже шуршал пакетом. Я приложила палец к губам и кивнула в сторону своей комнаты.

Мы сидели на моей кровати в темноте и ели торт ложками, отламывая по кусочку с разных сторон. Макс не соврал о количестве, но я не могла остановиться, настолько это вкусно и нежно. Запивали торт водой из бутылки прямо с горла.

— У меня с Наполеоном особые отношения, — сказала я. — Мы с Кириллом маленькие были, и родители иногда нас возили в город погулять. В центре работало кафе «Сказка», и мы всегда ходили туда. Мне покупали Наполеон, а Кириллу мороженое. Пирожное было сухим и плоским, как фанера, но стало символом того, что в нашей семье не все потеряно и мы можем вместе проводить время.

— Такое редко случалось?

— Да, наши родители… функциональны. Кормить, одевать, помогать с учебой. Они поэтому второго ребенка с маленьким промежутком родили, чтобы старший играл. Так и вышло. Кирилл мелкий был, и сидел со мной. А я развлекала его.

— Почему же вы в таких условиях не стали близки? — удивился Макс.