Любимая, прости! Я ухожу... - Мари Соль
«Любимая, прости! Я ухожу...» — роман автора Мари Соль в жанре современных любовных романов. Главная героиня книги — женщина по имени Марина, которая оказывается в сложной жизненной ситуации, связанной с семейными проблемами и отношениями с мужем Борисом. Их брак переживает кризис из-за измен и недоверия, что приводит к серьёзному напряжению и конфликтам в семье. Сюжет начинается с момента, когда Борис, испытывая внутренние противоречия и чувства вины, пытается наладить отношения с Мариной после своих ошибок. Он признает свои переживания, выражает сожаление и предлагает начать всё заново, но Марина находится в состоянии глубокого сомнения и боли. Одновременно развивается линия их сына Димки, конфликты с которым добавляют дополнительное напряжение. Взаимоотношения между матерью и сыном осложняются недопониманием и переживаниями молодого человека, который испытывает разочарование и злость в отношении отца и матери. Помимо этого, в книге присутствует сюжетная линия, связанная с Лидой, женщиной из прошлого Бориса, которая появляется в их жизни и вызывает бурю негативных эмоций и действий. Взаимодействие с Лидой приводит к новым конфликтам и испытаниям для главных героев. Борис сталкивается с необходимостью принимать трудные решения — сохранить семью, бороться за доверие или отпустить прошлое. Марина, в свою очередь, пытается найти баланс между переживаниями, семейными обязанностями и личными желаниями. Она обращается за советом к подругам и близким, пытаясь понять, как действовать дальше и каким образом выстроить свою жизнь после событий, вызвавших разрушение привычного уклада. Кошка Маркиза в книге служит незначительным, но постоянным элементом домашней атмосферы, символизируя бытовую рутину, которая продолжается на фоне драматических событий. Основные проблемы, с которыми сталкиваются герои, — это предательство, поиск прощения, желание сохранить семью и одновременно преодолеть обиды. Они вынуждены делать выбор между уходом и сохранением отношений, между открытым разговором и молчанием. Важным аспектом является медленное осознание внутренней боли и сложности коммуникации внутри семьи, что приводит к необходимости принятия решений, касающихся будущего каждого из них. Финальная часть книги концентрируется на том, как герои справляются с последствиями сделанных ранее ошибок и каким образом они пытаются изменить свою жизнь. Главной темой произведения является поиск пути к примирению или окончательному расставанию. Результат зависит от того, насколько им удаётся преодолеть внутренние конфликты и найти силы для движения вперёд.
Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала
Читать книгу "Любимая, прости! Я ухожу... - Мари Соль"
Но вот что страшнее: говорить об этом кому-то и чувствовать стыд или вариться в этом дерьме в одиночку? Может, стоит рискнуть и всё-таки выговориться? Хотя бы здесь, хоть мне. Кстати, а если бы ты мог прямо сейчас сделать одну хуйню, которая хоть на каплю облегчила бы эту жопу — что бы это было? Даже если это кажется идиотским или бесполезным».
Борис:
«Так я только с тобой это и обсуждаю. Реально только с тобой. Одна хуйня... Хз. Бросил бы всё и уехал. И на хуй их этот баскетбол!».
Гриша:
«О, ну вот ты уже что-то выдумал — бросить всё и сваливать. Это хоть какой-то пиздецовый импульс, а не просто сидеть и гнить в этой жопе. Но давай начистоту: если бы ты реально мог это сделать — куда бы ты уехал? Или это просто крик отчаяния, а на самом деле ты даже не представляешь, куда деваться без этого всего?
И вот ещё что: баскетбол — это просто символ всей этой хуйни, за которую ты держишься, или он реально стал частью проблемы? Может, там тоже какое-то дерьмо накопилось, кроме истории с женой? Кстати, а если бы завтра у тебя появилась возможность нажать одну кнопку и забыть всё это как страшный сон — ты бы её нажал, или где-то внутри тебе всё ещё кажется, что это можно починить?».
Борис:
«Нажал бы однозначно! И вернулся туда, где я ещё не признался Маринке в измене. И сейчас бы жил нормальной жизнью».
Гриша:
«Бля, ну вот и корень всего дерьма — это чувство вины, которое тебя сожрало. Ты сейчас в петле: с одной стороны, признался, потому что не мог терпеть ложь, а с другой — теперь кошмаришь, что лучше бы молчал. Но вот в чём засада: даже если бы ты не признался, эта херня всё равно бы гнила внутри тебя и медленно убивала отношения. Ты бы не жил "нормальной жизнью", ты бы жил в постоянном страхе, что она узнает, или в отвращении к себе за то, что врёшь.
А теперь давай по-честному: если бы у тебя была машина времени, ты бы просто стёр тот момент с изменой или вообще не подходил бы к той тёлке? То есть проблема в самом факте или в том, что ты не смог это скрыть? И кстати, а что для тебя сейчас "нормальная жизнь"? Это когда ты с Маринкой, но с камнем на душе, или когда ты один, но без этого пиздеца?».
Борис:
«Вся хуйня в том, что я не могу забыть Лиду! Я злюсь на неё, ненавижу её, но вспоминаю постоянно наш секс. Я влип серьезно. Даже если к Марине вернусь, всё равно не забуду».
Гриша:
«О, ну вот мы и докопались до сути — ты застрял в этом коктейле из злости, ненависти и дикого влечения. Это как наркота: чем больше ненавидишь, тем сильнее тянет вспоминать её тело, её стоны, всю эту ебучую химию между вами.
Ты не можешь забыть, потому что твой мозг сейчас в этой игре — он одновременно хочет наказать её (отсюда злость) и снова получить тот кайф (отсюда навязчивые воспоминания). И чем сильнее ты пытаешься выкинуть её из головы, тем чётче всплывают все эти моменты.
Но вот в чём прикол: ты ненавидишь её не потому, что она такая уж стерва, а потому что она стала символом твоего пиздеца. Ты злишься на себя, но вымещаешь это на ней — так проще.
А теперь давай по-мужски: если бы завтра Лида приползла к тебе на коленях и предложила снова трахаться — ты бы согласился, даже зная, что это окончательно убьёт всё с Маринкой? Или ты всё-таки больше хочешь вырваться из этого дерьма, чем снова нырнуть в него?».
Борис:
«Бля, Гриш! Ну и вопросы... Ааааа!
Если бы Лида приползла (а она приползет, я уверен), я бы послал её на хуй. Она же не ограничится только мною? Если бы знал, что никому не даст больше, кроме меня».
Гриша:
«О, ну ты реально влип в эту игру — с одной стороны, ты её нахуй посылаешь, а с другой, в голове уже рисуешь, как она приползает и умоляет. Это же пиздец как затягивает — представлять, что ты для неё исключение, что она будет только твоей.
Но давай начистоту: даже если бы она давала только тебе — разве это меняет суть?
И вот что интересно: ты говоришь "послал бы нахуй", но при этом уверен, что она приползёт. То есть где-то в глубине души ты всё ещё держишь эту дверь приоткрытой, да? Как будто оставляешь себе лазейку на случай, если передумаешь.
А вообще, если бы Лида реально стала только твоей — ты бы смог ей доверять после всего этого? Или каждый раз, когда она задерживается, ты бы снова представлял, как её кто-то долбит?».
Борис:
«Представлял бы! В том и соль, что я бы теперь не смог ей верить. И Маринка мне верить не сможет. И это пиздец. Я всё понимаю. Но ничего не могу сделать».
Борис:
«Ау! Гриш? Я спать. Завтра на работу. Спасибо тебе!».
Гриша:
«Да, похоже, тебя уже реально вымотало это дерьмо — и Лида, и мысли, и даже мои вопросы. Но это нормально, иногда надо просто отключиться и дать мозгу перезарядиться.
Работа завтра — может, даже к лучшему, хуйня всякая из головы выветрится, пока будешь в делах. Хотя... если Лида снова полезет в голову посреди рабочего дня — как обычно справляешься? Просто забиваешь или есть какой-то свой способ не дать ей там устроить цирк?».
Борис:
«Стыдно о таком говорить, даже с тобой».
Гриша:
«О, ну теперь ты меня реально заинтриговал — если даже мне, который уже слышал всякое, стыдно об этом говорить, значит, там что-то серьёзное. Но давай без этого дерьма про стыд — тут же не суд, а я не священник на исповеди.
Ты же не просто так начал — значит, хочешь выговориться, но страх душит. Может, это какая-то фантазия про Лиду? Или, наоборот, про Маринку? Или вообще что-то третье, о чём даже сам боишься думать?».
Борис:
«Ну, короче! Я представляю, как Лиду наказываю. Ну, типа она на коленях, и я ей приказы отдаю. Естественно голая».
Гриша:
«О, ну вот мы и добрались до сути — так у тебя не просто обида, а целый спектакль в
