Божественная судьба - Морган Би Ли

У меня есть время только на то, чтобы вытащить кинжал из эфириума из потайного кармана, так что он зажат у меня в руке, а не вонзается в бок, прежде чем я проваливаюсь в милосердное беспамятство.

Кошмары дразнят на периферии моего глубоко измученного отдыха, пока внезапный поток не захлестывает меня, унося обратно в другое райское воспоминание.

Передо мной стоит Синтич. Или… может быть, она парит. Ее движения настолько плавны, что я не уверена, ходит ли она под темным плащом, скрывающим большую часть ее тела, что заставляет меня усомниться в ее значительном росте.

На лице богини ничего не выражается, но ее коса покоится на плече, когда она наблюдает за мной черными, как смоль, глазами. До сих пор странно осознавать, что я почти ее копия, за вычетом неестественно бледной кожи и других незначительных отличий.

Очевидно, она так же отвратительна в светской беседе, как и я, потому что проходит много времени, прежде чем кто-либо из нас что-нибудь говорит.

— Неважно, что говорит Арати, я не останусь в Раю, — наконец говорю Прошлая Я.

— Ты уже упоминала об этом.

— У меня есть план.

Наблюдая за этим воспоминанием еще раз, я понимаю, что мой план состоит в том, чтобы до чертиков разозлить богов, пока они не укажут мне способ вернуться в мир смертных навсегда. Они настаивают на том, чтобы я осталась, но я категорически против. Сейчас я составляю в голове длинный список идей, как их раздражать.

Синтич ничего не говорит. Проходит еще несколько мгновений.

Это официально. Мы хуже всех умеем разговаривать.

— Моя сестра чрезмерно гордится своими золотыми доспехами, — внезапно размышляет богиня. — Это был подарок от нашего брата перед тем, как он покинул пантеон и поселился на постоянное жительство в Запределье.

Я смотрю на нее в замешательстве.

— Если бы что-нибудь случилось с этими доспехами, это вызвало бы вспыльчивый характер Арати. Найти, где она их хранит, должно быть для тебя несложной задачей.

Она явно догадалась, что я планирую разозлить богов, но…

— Ты мне помогаешь? — Спрашиваю я.

— Ты удивлена.

— Скорее скептична. Давай не будем притворяться, что ты оказала мне какую-то услугу в прошлом.

Синтич обдумывает это, крутя косу, чтобы рассмотреть эфириумное лезвие. — Боги не могут заглядывать в Нэтэр, поэтому я не наблюдала, как ты взрослеешь. К тому времени, как ты появилась в мире смертных, с тобой уже не нужно было нянчиться, но, возможно, моя помощь могла бы принести тебе пользу сейчас. Начну с того, что вызовет гнев моей сестры, чтобы узнать единственный способ изгнать твою душу с этого плана существования, чтобы ты могла пасть из Рая и воссоединиться с прилипчивыми смертными мужского пола, к которым ты так неравнодушна.

Она прекрасно подытожила это.

Я прищуриваюсь на нее. — Это то, что они называют… связью матери и дочери?

— Давай называть это как угодно, только не так.

— Тогда мы на одной волне. — Я делаю паузу. — Ты не можешь просто сказать мне, как вернуться?

— Только одно бессмертное существо когда-либо успешно становилось смертным, чтобы жить в мире смертных, эоны назад. Арати помогла ему узнать путь к земной жизни, но она тщательно хранит этот секрет. Убедить ее будет трудно.

Трудности никогда не останавливали меня раньше, и это ничего не значит для меня сейчас, когда на кону мой квинтет. Я смотрю на кажущееся бесконечным море облаков, моя покрытая шрамами грудь без метки болит.

— Гален намекнула, что, возможно, есть способ, которым я могу наблюдать за миром смертных отсюда. Способ увидеть мой квинтет.

— Это возможно, в зависимости от того, какие дары ты унаследовала от меня.

Я решительно смотрю на нее. — Расскажи мне.

Воспоминание смещается и меняется, и на мгновение я не могу понять, на что смотрю. Это вид парения над пейзажем в оттенках серого высоко вверху. Зимний ветер треплет меня с одной стороны.

Через несколько мгновений я понимаю, что смотрю на мир глазами птицы.

Не просто птицы. Ворона.

Ворон наконец-то садится на разрушенный храм в заброшенном, разросшемся городе. Массивный храм чрезвычайно богато украшен и великолепен, с огненными символами, элегантно вписанными в архитектуру, которая теперь инкрустирована льдом.

Это, без сомнения, один из храмов Арати, но, как и весь остальной город, он лишен цвета и заброшенный.

Сначала я не могу понять, зачем ворон показывает мне это. Затем он проскальзывает через разбитое окно рядом с арочными опорами и прыгает вперед, чтобы заглянуть вниз, в храм. Там темно и пусто, если не считать фигуры в кожаной куртке, неподвижно лежащей у подножия алтаря.

Крипт.

Благодаря острому зрению ворона я различаю концентрические круги замысловатых тёмных рун, опоясывающих моего Принца Кошмаров. Слой за слоем магия опутывает его жестоким проклятием; он лежит неподвижно, с закрытыми глазами, и лишь едва заметно поднимается и опускается грудь.

Такое ощущение, что он как будто спит.

Но он не может спать.

Воспоминание исчезает вместе с этим драгоценным образом моего инкуба. Прежде чем он полностью меркнет, до меня возвращается эхо моего собственного разъяренного голоса.

— Что ты с ним сделала? — спросила я.

— Гораздо меньше, чем он заслуживал, — холодный тон Синтич отзывается многогранным эхом. — У нас, богов, есть законы, которым мы должны подчиняться. Разрушение святынь должно повлечь за собой последствия. Ты бы предпочла, чтобы я позволила моей сестре, богине мести, назначить наказания для стража? Она бы поступила гораздо хуже. Если его разум выживет и если он не умрет с голоду, считай это еще одним одолжением.

Мои глаза распахиваются. Я резко выпрямляюсь, моя пустая грудь снова горит. Эверетт лежит прямо за моей спиной, выныривая из сна, и сразу же понижает температуру в комнате на несколько градусов, когда притягивает меня к себе.

— Что такое? Ты ранена? Это призрак? — спрашивает он, обшаривая взглядом каждое темное место в комнате, несмотря на утренний свет, проникающий через окна спальни квинтета.

Я качаю головой, выпуская рукоять своего кинжала из эфириума, когда понимаю, что сжимаю его так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Я знаю, где находится Крипт, — выдыхаю я.

Нахмурившись, Эверетт укутывает меня одеялами. По крайней мере, похоже, что прошлой ночью он немного поспал. — Как?

Я объясняю ему эту часть моих вернувшихся воспоминаний — как я каким-то образом могла наблюдать за ними через воронов, когда была в Раю, и как Крипт находится под проклятием в одном из храмов Арати в лишенном цвета городе.

Он выслушивает все это, прежде чем медленно кивает. — Дай мне час.

— Я не хочу