Теряя надежду - Юлия Динэра

Я быстро вылезаю из постели, поднимаю с пола свою одежду и натягиваю ее на себя.

Ренат подходит ко мне, я не смотрю на него. Быстро выворачиваю свою футболку и когда пытаюсь надеть ее на себя, парень выхватывает у меня ее из рук.

— Могу узнать, куда ты?

— Домой. Мне завтра на работу.

— Ты только сейчас вспомнила об этом?

Брюнет берет меня за подбородок и поворачивает мое лицо к себе.

— Что случилось? Я что-то не то сказал?

— Нет.

Глаза жжет, и я боюсь, что выступят слезы, я боюсь, что он увидит их. Все обрушивается на меня в один момент. Идеальная ночь закончилась, все воспоминания из прошлого, снова настигли меня. Я забылась всего на пару часов, и я даже заставила себя поверить, что все дерьмо навсегда исчезло. Я допустила огромную ошибку, я ухватилась за Рената, как за спасательный круг, я дала трещину, хотя за последние месяцы я не проронила ни единой слезы. Сегодня я почувствовала себя нужной, а теперь я знаю, что напрасно.

— Ты пугаешь меня. С тобой все нормально?

Он проводит большим пальцем по моей щеке, и я понимаю, что он вытирает скатившуюся по ней слезу.

— Не смей играть со мной. — Наконец говорю я.

— Что? Господи, ты не нормальная.

— Верни мне мою футболку.

Ренат бросает мне футболку и отворачивается, проводя рукой по лицу. Что со мной не так? Разве я не занималась раньше сексом просто так? Все всегда было нормально. Секс — это наркотик. Ты делаешь одному человеку приятно, он делает тебе, а потом наркотик заканчивается и вы расходитесь, и затем встречаете еще кого-то.

— Извини. — Наконец говорю я. — Несу какой-то бред, не обращай внимания. Можешь отвезти меня домой?

— Домой?

— Ага.

— Хорошо.

Мы подъехали к пятиэтажному дому, где я снимаю квартиру. Я спрыгнула с Матильды, сняла с головы шлем и, передав его Ренату, направилась к своему подъезду.

— Что, даже номер телефона мне не оставишь?

Я остановилась. Вся ситуация кажется мне странной, потому что я больше не собираюсь встречаться с этим парнем или вообще с каким-либо еще в ближайшее время. Меня вполне устраивают короткие связи, или устраивали, я уже не знаю. Сама не понимаю от чего, у меня вдруг засосало под ложечкой.

— Ты думаешь, это имеет какой-то смысл?

— Разве нет?

— Спокойной ночи. — Говорю я и ухожу, возвращаюсь в пустую маленькую квартиру, где меня ждет только телевизор и тарелка недоеденной утром овсянки. Я не могу привыкать к людям, это не моя черта, я не должна позволять себе больше, чем физическая близость. Но мне так хочется, чтобы Ренат пошел за мной, обнял меня, и мне хочется кричать от жалости к самой себе.

Пятьдесят второй день в городе N

Я не готова быть изнасилованной этими уродами, но у меня почти не осталось сил сопротивляться им. Не то чтобы, я была девственницей, хранящей себя для мужа, но я никогда не буду заниматься этим по принуждению, заниматься этим на грязной помойке.

Я все еще пытаюсь вырваться, хотя знаю, что все мои попытки тщетны, против этого громилы. Во мне пятьдесят килограммов костей плюс сиськи, что я могу сделать? Я слышу рычащий звук мотоцикла, где-то поблизости. Эти кретины тоже слышат его. Миха оглядывается по сторонам и кивает Дэну, чтобы тот, как я понимаю, постоял на шухере. Когда мордастый блондин, сидящий на мне, немного отвлекся, я кусаю его за руку, так сильно, как могу. Он резко убирает свою клешню, со словом «дрянь», сказанным в мою сторону. В этот момент я начинаю орать, не смотря на то, что голос охрип. Блондин снова затыкает мне рот и орет, чтобы я заткнулась. Я прислушиваюсь и больше не слышу звука мотоцикла. Я встряла, никто не поможет мне здесь.

— Что тут происходит? — Вдруг, слышу я. Господи, спасибо.

— Эй дегенераты. — Голос мужской и властный. Боже, надеюсь он спасет меня. А что если он решит присоединиться? Господи, если это наказание за что-то, то просто убей меня.

В темноте плохо видно, но мне удается разглядеть силуэт мужчины, который идет к нам. Он даже еще не успевает подойти, как я чувствую, что сильные руки Михи отпускают меня, вес его тела перестает давить..

— Здарова, чувак. Мы тут..

— Заткнись, педик. — Говорит мужчина, потом он берет мою руку и помогает встать с земли. Он смотрит на меня несколько секунд, хмурится, затем оборачивается и говорит:

— Если через три секунды, сосунки, вы еще будете здесь, вам будет плохо.

Не понадобилось много времени, чтобы эти двое сбежали. То, что они испугались этого большого парня в бандане, нет сомнений. Вопрос в том, стоит ли мне бояться его?

Он снова оборачивается ко мне, убедившись, что Миха и Дэн ушли.

— Ты в порядке? — Спрашивает мужчина, убирая что-то с моей головы. Вероятно, я похожа на пугало. Мое платье порвано в нескольких местах, я чувствую прилипший к себе мусор и пыль. Все тело ноет, я не в порядке, но в ответ я киваю, солгав, что все нормально.

— Как тебя занесло в этот крысятник?

— Я… Я была с одним парнем..

— Твой парень — дерьмо.

— Нет, это не мой парень, просто знакомый. В общем не важно..

— Ладно, красотка. Пойдем отсюда. Эти болваны успели что-то сделать?

— Нет. Ну то есть, Вы пришли вовремя.

Я слышу свой голос, и, кажется, сама не узнаю его. Я звучу так напугано и жалко, что самой тошно.

— Можно на «ты», я не такой старый. — Парень оглядывается по сторонам, потом наклоняется, поднимает что-то с земли и передает мне. Это моя сумочка.

— Спасибо. — Бормочу я.

Мы выходим из гаражей, я вижу мотоцикл, стоящий метрах в двух от нас. Это его я слышала, когда Миха пытался залезть ко мне в трусы. Этот чувак в бандане, кем бы он ни был, он мой спаситель.

— У тебя есть деньги?

Он хочет, чтобы я заплатила ему за спасение? Я открываю сумочку, вижу ключи, телефон и пятьсот рублей, которые я брала с собой на всякий случай. Всегда при себе нужно иметь хоть какую-то сумму денег.

— Немного.

— На такси хватит?

— Да.

— Итак, куколка. — Мужчина берет меня за плечи. — Я посажу тебя в такси, ты поедешь домой.

Я киваю.

— О том, что произошло сегодня здесь никому ни слова.

— Но..

— Никаких «но», поняла? Эти двое получат свое. Но если ты пойдешь в полицию или твои родители или твой парень, кто угодно, то будет плохо. Поверь мне, оставь все как есть, тебе это не нужно, я сам разберусь с этими кретинами.