Луи - Джеймин Ив

— Да. Хорошей дороги.

Троица развернулась и зашагала прочь, а я обернулся к своей паре. Она вскинула руки прежде, чем я успел что-то сказать.

— Если ты хоть заикнёшься о том, что я должна перестать с ними дружить, я вышвырну тебя за дверь и потрачу остаток жизни на то, чтобы придумать такие заклинания, сквозь которые ты не пройдёшь.

Её огонь наполнил моё тело энергией, и я не смог удержаться от того, чтобы подойти ближе.

— И у тебя бы получилось, не сомневаюсь. — Не было ничего, чего бы она не добилась, если бы захотела по-настоящему. — Я не собирался просить тебя бросать их. Я знаю, что они твоя семья, но тебе придётся дать мне время, чтобы к этому привыкнуть.

Она пожала плечами.

— Справедливо. Я дам тебе время на адаптацию, пока… пока то, что между нами происходит, не закончится. — Её голос звучал безразлично, но в глазах я прочёл страх. Она действительно боялась, что я брошу её, снова разобью ей сердце.

Она ошибалась. Теперь, когда я попробовал её на вкус, мне всегда будет мало.

Должно быть, она что-то прочла в выражении моего лица, потому что её взгляд вспыхнул жаром, когда она сделала шаг ко мне.

— В постели сейчас ужасно холодно, — прошептала она, прикусив нижнюю губу и глядя на меня снизу вверх. Эта крупица невинности в ней почти лишила меня дыхания. Мне пришлось заставить себя сосредоточиться, иначе она бы окончательно выжгла мне мозг.

— Я как раз собирался вернуться, — сказал я; между нашими телами оставались считанные дюймы.

В её глазах отразилось желание, и она улыбнулась. Моё сердце снова сделало этот глупый кульбит — оно было вероломным предателем и, очевидно, напрочь забыло, как в прошлый раз одна из Монтгомери вырвала его из моей груди.

Её улыбка погасла, когда она внимательно посмотрела на меня.

— Жалеешь о чём-то? — легко спросила она, отступая на шаг и плотнее запахивая халат. Словно это могло защитить её от меня.

Воспользовавшись магией, я рывком притянул её к себе. Она прищурилась, и её энергия столкнулась с моей, гася инерцию. Желание ударило по мне так сильно, что я едва не рухнул на колени. Она была сильной. Потрясающе сильной. Её мощь была похожа на дикую древнюю птицу, свободно парящую над миром, нетронутую никем.

— Меня ничуть не удивляет, что ты моя истинная пара, — честно сказал я ей. — Если бы мне пришлось составлять список наиболее вероятных супов, это была бы ты. Это всегда была ты.

— Нет! — вскрикнула она, и её боевой задор мгновенно сменился скорбью. Она хлынула через нашу связь, и я ослабил хватку своей силы, позволяя ей мягко опуститься на пол. Я не понимал, что произошло, и отчаянно хотел прижать её к себе.

Но ей нужна была минута, это было ясно.

Когда она наконец подняла голову и выпрямилась, её лицо было спокойным, а глаза — сухими.

— Это не всегда была я, — произнесла она, и слова эти прошили меня насквозь. — Мне приходилось стоять в стороне и смотреть, как ты любишь мою сестру. Мне приходилось стоять в стороне и видеть, как сильно тебя разрушила её смерть. Регина была для тебя всем. Это разрушило каждого из нас, чёрт возьми!

Она осталась совсем одна. Чувство вины за мою роль в этом обожгло мои вены, словно кислота.

— Мои родители просто сдались, — сказала она. — Я уверена, что они оба были рады погибнуть на поле боя. Лишь бы воссоединиться с Реджи. А ты… тебя не было. Ни разумом, ни душой, ни духом. Последние несколько раз, когда я тебя видела, я тебя даже не узнавала. Вы все меня бросили. И я заново построила свою жизнь здесь. Нашла новых друзей. А теперь ты врываешься и начинаешь что-то от меня требовать. Заставляешь меня… снова что-то к тебе чувствовать. — Она сделала несколько шагов вперёд, и в её голосе зазвучала мольба. — Пожалуйста, не надо больше. Я не выдержу этого снова. Я не могу снова тебя потерять. Я не могу снова быть вторым выбором.

Не в силах сдержаться, я обнял её и зарылся лицом в её волосы, вдыхая её запах.

— У меня впереди целая жизнь, чтобы загладить свою вину, — произнёс я, и в моём голосе звучала клятва. — Я не могу вернуть прошлое, но… я бы сделал это, представься мне такая возможность.

Она замерла, а затем откинула голову назад, встречаясь со мной взглядом.

— Что именно ты бы вернул?

Склонив голову, я прижался своими губами к её губам.

— Всё, — прошептал я. — Я бы вернул всё… кроме тебя.

Это была истина, с которой я смирялся уже долгое время. Мои чувства к Регине были сильными, но их было… недостаточно. Мы толком не знали друг друга, мы слишком быстро провалились в эту связь, и какое-то время я позволял себе притворяться.

Потому что она была максимально близка к своей сестре.

Теперь я это видел. Я уже тогда был влюблён в Ти, но она никогда не давала понять, что хочет чего-то большего, чем дружба, поэтому я позволил себе согласиться на «второй лучший вариант». И я действительно полюбил Регину, я никогда не стану этого отрицать, но те чувства были ничем по сравнению с тем ревущим океаном эмоций, который Элизабет Тереза Монтгомери пробуждала во мне каждую секунду нашего общения.

— Ты ведь не серьёзно? — сказала она, пытаясь вырваться. — Вспомни, с кем ты говоришь. Я видела вас вместе. Я чувствовала то опустошение, которое осталось после её смерти. Не лги мне!

Этот разговор назревал слишком долго. Мы никогда не сможем двигаться вперёд, пока не исцелимся от прошлого. Однако я не позволил ей вырваться. Я не мог её отпустить.

— Ти, пожалуйста, выслушай меня. Обещаю, я не лгу. Регина была заменой тебя; она даже обвинила меня в этом во время одной из ссор незадолго до смерти. — Ещё одна причина, по которой вина съедала меня изнутри. — И я оплакивал не только её, но и тебя. Я оплакивал тебя, потому что я потерял выбранную пару, а ты потеряла сестру. Она была твоим лучшим другом. А я должен был быть рядом, чтобы защитить её.

Слёзы брызнули из её глаз и покатились по щекам. Она судорожно ловила ртом воздух, пытаясь взять себя в руки.

— Я не могу тебе верить! — закричала она, и в следующее мгновение меня отбросило мощным ударом её силы.

Я не стал смягчать падение, зная, что заслужил её гнев. Я спиной врезался в стену рядом с