Мечтательница - Сьюзи Тейт

а я не хотела разочаровывать ее, если все закончится ничем. Кроме того, меньше всего я хотела, чтобы это повлияло на отношения Феликса с моей мамой или Майком – я знала, как много они значат для него. Теперь же я молчала о наших отношениях по настоянию Феликса. Он был непреклонен: мы не должны говорить о нас моей семье. Честно говоря, он бледнел, стоило мне даже вскользь поднять эту тему. Когда я случайно упомянула о возможности вернуться в Литтл-Букингем, он категорично отрезал: «Ни за что на свете». Я знала, что Феликс ненавидел приезжать туда, однако не хотел делиться со мной причинами. Но моя семья жила в Литтл-Букингеме, я скучала по брату и маме. Я хотела поделиться с ними новостями о Феликсе, хотела, чтобы мы все вместе сидели за маминым кухонным столом…

Как будто бы он стыдился меня! Или, может быть, он боялся, что, если расскажет маме и Майки, все станет слишком официальным? Но, похоже, Феликс не слишком беспокоился о том, чтобы скрывать наши отношения – он сразу же сообщил обо всем в отдел кадров. Так что все в офисе были в курсе, но на работе он по-прежнему держался со мной строго официально. За моей спиной немало людей закатывали глаза и бормотали что-то неприятное – особенно этим увлекался Уилл, – но я мирилась со всем, ведь такова была плата за то, чтобы встречаться с Феликсом.

– Ладно, поняла, я вернусь к своему столу, – сказала я тихонько. Феликс вздохнул и провел рукой по лицу.

– Извини, – сказал он. – Я не хотел на тебя срываться, но действительно важный клиент не смог дозвониться, потому что никого не было. Возможно, мне удастся спасти сделку, если я подключу Уилла, но, по-моему, это дохлый номер.

Не было смысла говорить Феликсу, что Уилл сам отправил меня в пиар-отдел, поскольку знал: я справлюсь с этой частью его работы намного лучше, ведь в нем самом нет ни грамма креативности. Что звонок был пропущен из-за его посредственности. Что вдобавок к неспособности выполнять свою работу Уилл продолжал трогать меня за волосы, гладить по плечу и зажимать в углу. Но пока он не сделал ничего серьезного, все мои жалобы выглядели бы так, словно я выдумываю оправдания своей никчемности. Ну, хорошо, я действительно плохо работаю, признаю! Вот почему я собираюсь уволиться, как только соберусь с духом.

Но, несмотря на всю свою никчемность, я помогала Ванессе последние несколько недель, так что мой вклад в работу был не сплошь негативным. Но этого оказалось недостаточно, чтобы я осталась. К тому же сегодня утром позвонила моя агентша – следующий месяц обещал быть насыщенным, у меня скопилось много дел. Нужно уложиться в дедлайны. Вообще-то, я должна встретиться с ней сегодня днем, и, возможно, ситуация окажется серьезней, чем я думаю.

– Прости, – сказала я, лишь бы побыстрее закончить разговор и вернуть улыбчивого Феликса, который при других обстоятельствах уже давно бы меня обнимал. Выражение его лица смягчилось.

– Просто старайся чуть больше, Люс! Будь более деловой. Нельзя, чтобы люди в офисе думали, будто я разрешаю тебе отлынивать от работы, потому что ты моя девушка. Или что я позволяю себе отвлекаться. В последнее время я и так слишком много отсутствовал.

Я подавила желание состроить гримасу. Отсутствовал?! Феликс каждый вечер возвращался домой очень поздно и по-прежнему работал по выходным. В его тоне слышалось негодование. Очевидно, Феликс был недоволен тем, что его и сейчас отвлекали. Это меня задело, но я стерпела обиду, как и многое другое, что огорчало меня в последнее время, и не стала выяснять отношения.

Прямо как в его день рождения на прошлой неделе! Я совершила ошибку: испекла кривой торт и принесла его в офис. Возможно, я была слишком взволнована, когда вручала его Феликсу, и, возможно, бездумно ворвалась в его кабинет, прервав важную встречу с потенциальными инвесторами. Его лицо тогда стало мрачным, как грозовая туча! Феликс заставил меня пообещать, что я никогда больше не войду в его кабинет без разрешения.

Я не собиралась повторять ошибку. Поэтому сейчас, вместо того чтобы спорить, я просто кивнула и повернулась, чтобы уйти. Феликс схватил меня за руку, притягивая к себе, и меня снова окутало его теплом. Я подняла на него взгляд, и выражение его лица смягчилось.

– Я всего лишь хочу помочь тебе, Люс. Ради твоего же блага. Это жестокий мир, а с волками жить – по-волчьи выть. Тебе нужно стать тверже.

Я склонила голову набок, сердце у меня сжалось из-за того, что этот человек был так циничен. Что он ненавидел лишь мысль о том, чтобы отвлечься от работы. Феликс снова говорил как его отец. Он пришел бы в ужас от этих слов, но это было правдой. Я улыбнулась и положила руку ему на грудь, наклонившись ближе, когда он сделал глубокий вдох.

– Да все необязательно так, Феликс, – мягко сказала я. – Не все живут по таким правилам, мы совсем не обязаны по-волчьи выть.

Не первый раз я пыталась мягко объяснить, что его образ жизни, полный стресса и напряжения, опасен для здоровья. Правда, было ясно, что Феликс не воспринимает никаких других вариантов. Он был всерьез удивлен тем, каким удручающим показался мне офис, и тем, что я не считала атмосферу страха продуктивной.

– Феликс, здесь у простых смертных даже нет естественного освещения, – сказала я вчера в постели, рисуя маленькие круги у него на груди. – Не мог бы ты попытаться сделать это место немного живее? Может быть, добавить несколько мягких пуфов и создать светлое и уютное общее пространство? – Он только вздохнул и сказал, что я «не знаю самого главного о том, как управлять успешным финансовым учреждением», что «его сотрудники продуктивны благодаря страху» и «им не нужны никакие дурацкие пуфы, чтобы выполнять свою работу». Конечно, он был прав: я никогда не руководила такой компанией, но я хорошо знала человеческую природу и могла сказать точно: страх – не лучшая мотивация. К тому же самые интересные идеи приходили мне в голову, когда я была «не в себе», как говорила мама. Мечтать иногда полезно.

Феликс покачал головой и на мгновение закрыл глаза, прежде чем снова сосредоточиться на мне.

– Что мне с тобой делать? – пробормотал он, и его взгляд опустился на мои губы. Феликс поцеловал меня, сначала нежно. Когда мои губы раскрылись, он застонал и прижал меня к двери, приподнимая за бедра. Я обхватила ногами его талию, а он сомкнул руки у меня на спине, прижимая