Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

истине и довольно далеко от реальной проблемы, чтобы успокоить грызущую меня совесть.

– Он сделал ЧТО?!

Я пожала плечами.

– Не предложение стать мужем и женой, а… предложение стать парой, если можно так выразиться.

– Да это же то же самое! – взвизгнула подруга, очевидно, в мечтах уже пребывая где-то далеко и организуя настоящее свадебное торжество. Притормозить ее эйфорию мне удалось только одним убийственным аргументом:

– Если Мара об этом прознает, то наверняка как-то использует против нас. Поэтому не говори никому.

В общем-то, это даже не ложь, а иначе неизбежно последовали бы вопросы, зачем Люциану вообще потребовалось делать мне предложение. Затем кто-нибудь усомнился бы в нашей связи, нам пришлось бы доказывать обратное и в результате секрет вскрылся бы.

Лиззи воззрилась на меня самым душераздирающим из расстроенных взглядов.

– Но это же единственная хорошая вещь, произошедшая с кем-то из нас. Ну и как мне держать это в себе?

– Как-нибудь справишься. Слышала, ты стала настоящим экспертом по части хранения тайн.

Застигнутая врасплох, Лиззи распахнула глаза. Дальнейшая реакция представляла собой нечто среднее между шоком, паникой и покрасневшими щеками.

«Я встретила Тоби, – попробовала телепатически сообщить ей я. Это нам лучше обсудить без посторонних ушей. Я скрестила пальцы в надежде, что такой способ сработает, ведь на людях я его еще не испытывала. – Он просил передать, что любит тебя».

На лице Лиззи по очереди проявлялись изумление, страх, а затем облегчение и радость, прежде чем все перевесило неприкрытое чувство вины.

«Я тупая лицемерная овца, да? – ответила она так же мысленно. Голос ее звучал отчасти «смазанным» и как будто с большего отдаления, чем у праймуса, но, несмотря на это, слышно его было четко. – Сначала я едва не придушила тебя за вранье про Люциана и ваши отношения, а теперь сама вытворяю то же самое».

Удрученная, охотница избегала смотреть мне в глаза и водила мыском ботинка по узору на паркете. Согрешить против ею самой созданного кодекса лучших подруг – с ее точки зрения, это равнозначно смертному греху.

Разумеется, я могла понять ее дилемму, но не относилась к этому так строго, как она. Тоби и Лиззи расстались для вида и вынуждены были столкнуться со всеми последствиями. Ведь иначе роль Тоби как перебежчика получилась бы недостоверной, а его жизнь подверглась бы опасности. И как можно было обижаться за это на лучшую подругу?

«Я рада, что вы все еще вместе! – сказала я с полной убежденностью. – Все остальное не важно».

Лиззи благодарно посмотрела на меня, но, кажется, лучше себя чувствовать от этого не стала.

«С ним все хорошо?» – тихо-тихо спросила она. Переживания за парня были написаны у нее на лице. Неудивительно! Тоби на протяжении нескольких недель рисковал своей жизнью. Ради меня и Райана он даже всадил себе нож под ребра. Вот только как рассказать об этом подруге, чтобы она молниеносно не ударилась в панику?

«Он спас наши задницы в Марракеше, – поколебавшись, начала я. – Он…»

В тот момент у Лиззи зазвонил телефон, спасая меня от детализированного описания нынешнего состояния Тоби. Бросив отстраненный взгляд на дисплей, подруга приняла вызов.

– Не бесись! – проворчала она в трубку. – Она уже в пути!

С другого конца линии до меня долетели ругательства, но Лиззи просто сбросила звонок и кисло повернулась в мою сторону.

– От всей души сочувствую по поводу твоего сегодняшнего тренера! Бел явно не в духе. – Она сунула мобильник обратно в карман брюк. – Велел передать, что он не в настроении тебя разыскивать, поэтому будет ждать в подземелье, в зале со сводчатым потолком, и чтобы ты поторапливалась.

– С каких пор ты подрабатываешь его секретаршей? – в недоумении уточнила я.

– С тех пор как он пообещал за это на целый день одолжить мне одну из своих люксовых тачек, – ухмыльнулась Лиззи, а потом передернула плечами. – Кроме того, я все равно собиралась к тебе, чтобы… ну, знаешь…

Верно, сарафанное радио…

Простонав, я потерла ладонями лицо.

– Пожалуйста, не говори мне, что все уже сделали ставки.

– Хорошо, не буду. – Хихикая, она подгоняла меня вперед по коридору. – Хотя они все равно уже их сделали.

Настроение, до этого такое радужное, стремительно падало. И становилось только хуже, когда после прощания с Лиззи я натыкалась на охотников, чьи взгляды говорили все без слов. Представлены были все возможные варианты: от «Я бы тоже не прочь разок сотрясти с ней землю» до «Мы все сдохнем из-за нее». Впрочем, максимально низкой отметки оно достигло, как только я наконец-то нашла «зал со сводчатым потолком», оказавшийся ярко освещенной площадкой размером с ангар для самолета. Ничего хорошего это не предвещало, как и присутствие Алексиана и Константина, пошловатые улыбочки которых свидетельствовали об их участии в сарафанном радио.

– Вы тут только в качестве зрителей или вас тоже можно бить? – раздраженно осведомилась я. Каким бы полезным я ни находила прокачивание моих праймусовских навыков, время для этого было выбрано самое неподходящее.

Уже скучая по Люциану, я проклинала Бела за то, что тот запретил ему прийти на тренировку, чтобы брахион случайно не испепелил кого-нибудь, поддавшись гипер– инстинкту защитника.

Алексиан заржал и похрустел суставами пальцев:

– Можешь всегда набрасываться на меня так яростно, как только пожелаешь, маленькая невестка.

– Не надо таких заманчивых предложений! – выдала я в ответ. Чем-то дровосек-хипстер напоминал мне Райана. Хвастун-сорвиголова с большим сердцем, хотя последнее Алексиану еще нужно будет доказать. – Я ведь могу и услышать твое пожелание.

Мы воинственно сверлили друг друга взглядами, пока между нами, качая головой, не вклинился Бел.

– Вы уже и так достаточно часто раскрывали свои рты, чтобы я за считаные секунды опустил вас обоих на колени.

Алексиан довольно осклабился и уже готов был ляпнуть очередной непристойный комментарий, но Белиал вскинул руку, требуя от него тишины.

– Оставь свои грязные мыслишки при себе. Ари ты ими не смутишь. Поверь мне, я пробовал.

В качестве исключения дьявол надел не костюм, не огненные шорты, не гавайскую рубашку, а обыкновенные темные спортивные шмотки. Благодаря им он смотрелся моложе и вместе с тем еще опаснее.

– Твое обучение будет состоять из четырех этапов, Ари. Разрешается все, кроме оружия и непосредственного телесного контакта, – пояснял он, расхаживая туда-сюда вдоль шершавой каменной стены. В руках Бел держал что-то наподобие указки, которую теперь направил на Алексиана. – На первом этапе ты должна противостоять грубой силе. Если сможешь продержаться против энергии Алексиана, перейдем ко второму этапу, – заявил он и ткнул указкой в Константина, молча прислонившегося к стене позади Бела. Уже сейчас он так пристально меня разглядывал, словно