Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

доказали, что он точно знал, о чем я задумалась… даже не читая моих мыслей. Срочно убрать веревки из сценария. Надо немедленно что-то предпринять, чтобы отвлечь нас обоих. Поэтому я создала первое же свидание, которое пришло в голову. Фантастический фон растворился и отправил нас…

…на самый обыкновенный луг. Полная луна над нами заливала все бледным светом.

Люциан подозрительно оглянулся на меня.

– Ну и где мы?

– В загоне, – понизив голос, сообщила я. Потом сунула ему в руку моток веревки и потопала к изгороди. Как можно тише перелезла и поманила Люциана за собой.

– Мне бы очень хотелось знать, что конкретно мы собираемся тут делать, – пробормотал он, перепрыгнув через забор. Мое таинственное поведение определенно выбивало его из колеи.

– Мы, – еле слышно проинформировала его я, открыто ухмыляясь, – идем красть лошадь из конюшен.

Люциан пару раз оторопело моргнул, прежде чем разразиться диким хохотом.

– Тссс! – шикнула я и игриво стукнула его по плечу. – А то нас поймают!

С трудом и со слезами на глазах Люциан успокоился, после чего я махнула рукой в сторону табуна пасущихся лошадей.

– И? Какую из них?

Люциан все еще с видимым усилием старался сдержать весело подрагивающие уголки губ. И тут меня озадачило легкое напряжение, возникшее внутри моего сознания. Лошади встрепенулись, заржали и внезапно бросились врассыпную. Их что-то вспугнуло. Что-то, не зависящее от меня. Как такое возможно? Это ведь мое сознание! Ударяя копытами по земле, весь табун уносился прочь. На месте стояло только одно животное. То, которое существенно отличалось от остальных. Безмятежно щиплющий травку белый пони.

– Как насчет этой? – довольный собой, поинтересовался Люциан.

Выражение полного неверия на моем лице вызвало у него новый приступ хохота. И в этот раз мне не оставалось ничего иного, кроме как присоединиться.

– Эй, это же нечестно! – пожаловалась я. – Ты не можешь вот так запросто вмешиваться в мое свидание!

– Соблазн оказался слишком велик, – осклабился он. – И, как я уже говорил, я люблю этого пони. До сих пор помню, как отчаянно ты тогда пыталась от чего-то отвлечься. Между прочим, напомни, от чего, а?

– От того, каким несказанно наглым ты мне казался, – соврала я без тени стыда.

Люциан притянул меня к себе, наслаждаясь каждой секундой моего смущения.

– Нет, думаю, там было что-то другое, – проговорил он, зажмуриваясь, как будто рылся в памяти. – Разве не ты тогда сказала, что я «чертовски классно выгляжу»?

– «Чертовски» – это уже выдумки, – протянула я, хотя нельзя отрицать, что к этому моменту я бы еще много чего добавила к его описанию. Я была неизлечимо влюблена в этого типа, а когда он смотрел на меня так, как сейчас – с этим озорным блеском в глазах и умопомрачительной улыбкой… все проблемы забывались, и оставалось лишь одно желание – чтобы он меня поцеловал.

Уголок рта Люциана дернулся.

– Художественная вольность.

– Желаемое за действительное, – отбила я.

Он фыркнул, поднял меня и закинул к себе на плечо.

– Стооооооп! – хихикая, кричала я, пытаясь выбраться из его вероломной ловушки. – Ты что творишь?

– Мы опросим независимого свидетеля, насколько классно выглядящим ты меня тогда действительно посчитала. – И Люциан безжалостно потащил меня через весь луг по направлению к пони. Тогда до меня дошло, что он замыслил.

– Ты вызовешь пони свидетелем?!

– Само собой, – на полном серьезе ответил Люциан. – Или ты полагаешь, что бедные маленькие белые пони не имеют собственного мнения?

– Но это же ТЫ его создал! – засмеялась я и приложила больше усилий, брыкаясь у него в руках.

Люциан не проявил пощады и добавил лишь:

– Именно.

Мои сопротивления ни к чему не привели. Уже сам белый пони смотрел на нас в крайнем недоумении. Если я не хотела в ближайшее время пережить абсурдный суд о привлекательности Люциана, нужно было срочно что-нибудь изобрести. Единственным выходом виделась смена места. Потому я сконцентрировалась и превратила луг, по которому ступал Люциан, в…

…Потертый паркет. Пол на кухне его лофта.

Праймус удивленно спустил меня со своего плеча. Естественно, я моментально воспользовалась этим шансом, чтобы отскочить от него на безопасное расстояние. Признаю, его дом был не самым невинным местом для нас обоих. И тем не менее я надеялась, что здесь Люциану будет комфортней всего.

– Да ты ищешь любовных приключений, малышка, – поддразнил меня он. Двусмысленно подмигнув, брахион прислонился к столешнице. – Не думал, что тебя так легко подцепить. Мне предложить тебе чашечку кофе или сразу перейдем к увлекательной части?

Я возвела глаза к потолку, избегая смотреть на него. В противном случае я могла дать слабину, а это в план не входило.

– Кофе не будет, а вот еда – да, – сказала я, показав на полные бумажные пакеты, появившиеся позади него. Люциан оглянулся и наморщил лоб.

– Хочешь меня накормить?!

– Неа. – Обойдя его, я начала распаковывать покупки. – Скорее, наоборот. Ты же в курсе, как неотразимы мужчины, умеющие готовить. И у тебя появилась бы НАСТОЯЩАЯ возможность доказать, что ты можешь не только красиво выглядеть, создавать пони и убивать людей.

Разумеется, я знала, что Люциан замечательный повар. И Люциан знал, что я об этом знала. Как раз поэтому мне и доставляло такое удовольствие поиграть на его гордости. Он собирался что-то сказать, но я не дала.

– Так, что у нас есть? Помидоры, зеленый лук, чеснок, чили, базилик, белое вино, пармезан, свежая паста, маринованные оливки…

Один за другим я выкладывала продукты и представляла их, как в каком-нибудь плохом кулинарном шоу.

– Кроме того, конечно, джин и тоник и… о, смотри-ка… печеньки-жирафы. – Точно такое же печенье он предлагал мне когда-то в убежище Тимеона.

– Крестьянские булочки забыла, – сверкнув улыбкой, напомнил Люциан.

Я легкомысленно повела плечом.

– Я не планировала оставаться на завтрак.

– Ауч! – Люциан с наигранным разочарованием схватился за грудь. – Это очень сильно задевает мою гордость.

– Правда? – рассмеялась я. – Подожди, сейчас исправим.

Отыскав банку с оливками, я начала неудачно пытаться ее открыть. Это шоу заслуживало «Оскара» и завершилось беспомощным хлопаньем ресницами.

– Уфф… слишком туго. – Я протянула ему баночку. – Можешь открыть?

Люциан перевел взгляд с меня на оливки и обратно. На лице у него отчетливо читалось: «Ты серьезно?», однако глаза хитро блеснули. Он взял у меня банку и – о, чудо – легко ее открыл.

– Вау, ты такой сильный, – восхищенно ахнула я. Затем выловила одну оливку и, не переставая улыбаться, положила в рот. Я