Бухгалтер для Босса - Никки Зима

берёт меня за локоть и аккуратно отводит в сторону, — тендера не будет…

— С чего это ты взяла? Обязательно будет, хоть твои Артур с Борисом постарались нас снять с конкурса. Но мы не картина на стене. Нас так легко не снимешь.

— Юля, послушай. Они знают каждый наш шаг…

— Ты, кстати, не знаешь откуда? Если не ты и не Костик, то кто им стучит? Ведь найдём подлюку, прибью тапком как таракана.

— Юля, ты не понимаешь, это страшные люди.

— Это они для тебя страшные. Видела я твоего Артура — метр с пипеткой. Я когда разозлюсь, пострашнее твоего гнома в разы бываю. Я если ещё и голодная, то сожру и Артура, и Бориса, всю их шатию-братию с потрохами!

— Юля, я не шучу!

— Какие уж тут могут быть шутки, если ты сама себя похищаешь. Очень умно. Ты не можешь сейчас ещё раз себя похитить? Мне нужно документы готовить.

— Юля, я не просто так это делала. Это Борис вышел на меня и потребовал, чтобы я сделала так, чтобы вы не смогли подготовить документы!

— И ты не придумала ничего лучше, чем объявить себя похищенной.

— Скажи, а куда мне было деваться? Я не хочу против своих гадости для этих гадов делать.

— Ну спасибо хоть на этом.

— Юля, ты не поймёшь, Борис всё знает, всё видит.

— Откуда? Кто стучит?

— Я не знаю, Юль, честно. Я решила самоустраниться, ты права, но на мою беду меня нашёл Мещеряков. Так вот, Борис уже знает, что я в офисе. Он опять мне звонил и сказал, что времени у меня до обеда.

— В каком смысле?

— Он требует, чтобы компания заявила, что не станет участвовать в тендерах.

— Ещё чего! Будет звонить, передай ему, чтобы он шёл на йюх!

— Юля, он сказал мне, что ты у него украла двенадцать миллионов, и если компания не отзовёт заявки, то всем нам придётся туго. Может, вернём деньги и отзовём, пока не поздно?

А вот уже интересно.

— Ничего, что я эти деньги взяла, чтобы восстановить справедливость и тебе сиську справить? Недостающую?

— Юль, это правда? — Карина бросается на шею Юле и начинает рыдать.

Охранники смотрят и закатывают глаза к небу.

— Нет, думаешь, что я грабанула твоего Бориса, чтобы себе третью грудь приделать, аккурат посередине, в то место, куда ты сейчас рыдаешь? Конечно, правда!

— Юль, я за тобой… Я за тобой на край света, хоть на Мальдивы, хоть в Сибирь!

Карина перевербована.

— Не реви, вот выиграем тендер и тебе новые сиськи сделаем, лучше прежней! Будешь ходить как секс-бомба, твои сисюли будут работать как детонатор!

— Как детонатор? — переспрашивает она сквозь рыдания, — почему как детонатор?

— Ну как почему? Будешь взрывать пуканчики конкуренток. Они просто будут умирать или как минимум слепнуть от зависти!

— Юлия Викторовна, какая же ты… Сердобольная. Милосердная!

Да уж, сисесердная.

Карина бросается целовать, но я отстраняюсь. Вижу, как охранники морщатся, наблюдая за её расплывшейся косметикой.

— Пошли, времени мало. Потом расцелуемся. Мы ещё повоюем.

Идём к лифту.

Заходим вдвоём. Двери закрываются. Карина всё ещё всхлипывает, тушь размазана по щекам.

— Юль, прости меня. За всё. Если честно, то хочу тебе признаться, что бухгалтерия начисляла нам бонусы с премиями больше, чем мы реально заслуживали. Какой же я была дурой!

— Была, — соглашаюсь я. — Но сейчас ты мне нужна собранной и готовой к бою. Что ещё Борис говорил? Кроме денег?

— Сказал, что если мы не откажемся от тендера, то Максиму Дмитриевичу придётся отвечать за дела.

Надо к Мещерякову. Одна не могу принимать такие решения.

Раз уж Карина почти призналась в любви бухгалтерии, то стоит попробовать сыграть в двойную игру.

Это как у разведчиков. Когда агент начинает сливать врагу дезинформацию.

Мы можем потянуть и выиграть время. Босс ездил к заказчику, я пока не знаю, о чём он там договорился.

Выходим из лифта, отправляю Карину умываться, потом велю помогать Даше и Василю.

Сама бегом в кабинет гендира.

— Максим Дмитриевич, можно?

Врываюсь в кабинет. Он кивает на стул у приставного стола.

У меня ощущение, что мы уже работаем вместе целую вечность, а не пару дней.

— Как съездили к заказчику? Что говорят?

— У них руководство само в шоке от того, что мы снялись. По их данным мы сами типа отозвали заявку на участие.

— То есть для них это неожиданность?

— Именно! Я объяснил ситуацию, они ищут, кто из их персонала мог работать на третью сторону.

— Ни хрена себе, вот это Борис. Вот это прохвост, так прохвост.

— Да, везде успевает среднее звено подкупать.

— Или шантажировать.

— Ну или так. Удалось что-то узнать про крота?

Рассказываю про Зинаиду, уверена, что босс откажется, но Мещеряков неожиданно говорит:

— Юлия Викторовна, в этих играх всегда два покупателя информации: тот, кто хочет узнать про крота, то есть мы, и тот, кто хочет скрыть.

До меня начинает доходить. Делюсь опасениями насчёт неопровержимости доказательств и возможного блефа со стороны Зинаиды.

— Если не мы купим информацию у нашей преподобной Зинаиды, то Борис купит её молчание. Мы вот как поступим: предложите ей оплату репетиторов за счёт компании и гарантию её трудоустройства в штат нашей компании на хорошую зарплату. И если она откажется…

Продолжаю за него:

— То это всё блеф!

— Именно.

— Максим Дмитриевич. Мы тут с Кариной расставили все точки над i. Борис снова её шантажирует, требует, чтобы мы до обеда объявили о том, что «Восток» не участвует в тендере. У меня вот какая идея.

Но договорить я не успеваю.

В кабинет без стука врывается Даша.

— Максим Дмитриевич, к нам снова полиция!

За её спиной стоят менты. Я вижу, что у одного в руках раскрытые наручники.

Похоже, Борис решил атаковать раньше времени.

Глава 39

Менты заходят в кабинет. Те же самые, что уводили Артура.

Только сейчас у них лица не скучающие, а собранные. Один с папкой, второй с наручниками в руках, третий на входе остаётся.

Я набираю воздуха. В проходе вижу Василя и Карину.

Мещеряков смотрит на них из-за стола. Спокойно так, без паники.

— Проходите, ребята. Присаживайтесь.

— Максим Дмитриевич Мещеряков? — старший зачитывает по бумажке.

— Да. Мы же знакомы. Вы недавно тут Борща паковали.

— Вы задержаны по подозрению в хищении денежных средств в особо крупном размере. Прошу всех присутствующих оставаться на своих местах.

У меня ёкает сердце.

Карина, стоящая рядом, тихо ойкает. Даша замирает в дверях с открытым ртом.

Старший начинает зачитывать права. Быстро, чётко, как по писаному. Мещеряков