Плохой мальчик - Катерина Пелевина

нам ночной перекус из того, что у меня тут завалялось…

Глаз от неё не отвести, конечно. Хз чем берёт, до сих пор не понял. Она не модель по всем признакам. Совсем другая. Красивая — да. Худая. Где-то даже слишком худая. Руки тонкие, плечи острые… Так и хочется накормить, блин. Как Айса… Но… Эта красота, определенно, совсем другая, нежели та, что навязана нам модными показами и фотосетами.

— Задумался?

— М?

— Ну ты так смотришь… — объясняет она, поставив передо мной тарелку с едой, и сама садится рядом, глядя вниз на щенка, который тягает мою гачу. Уже все джинсы мне поистрепал… — Ему игрушка нужна… Выберу ему что-нибудь… — улыбается довольно, вызвав у меня странные эмоции. Во-первых, умиление, наверное. Во-вторых, уверенность, что она собирается сюда вернуться… И я понять не могу, плохо это или хорошо. Позвал на каком-то искреннем порыве, а сейчас не способен оценить, что чувствую, сидя с ней здесь наедине…

Потому что как ни крути всё это личное… И мне будто душу консервным ножом сковырнули…

— Ты поругался с родителями, поэтому съехал?

— Нет.

— М-м-м… Мне здесь нравится… Слишком много комнат, но… Если брать в расчёт только гостиную и кухню, тут очень комфортно…

— Его надо выгулять… А-то он опять ночью мне устроит…

— Выгуляем тогда. Вместе… Да?

— Да, наверное… — ковыряю еду, но кусок в горло почему-то не лезет… Началось, блядь. Ёбанная меланхолия…

— Я что-то не так сказала?

— Всё так.

— Ты как-то изменился… Расстроился или…

— Марина. Не надумывай, — огрызаюсь, и она тут же хмурится, уронив взгляд вниз. И мне становится стрёмно. — Извини меня… Я чё-то… Сейчас как-то…

— Грустинку поймал? — спрашивает с таким милым выражением лица, что мне становится смешно, и я киваю.

— Ага… Грустинку…

— Поешь…

— И ты тоже ешь… — говорю ей в ответ, и она вздыхает.

— Можно ещё кое-что спросить? Один вопрос…

— Смотря о чём он…

— О твоей сестре…

— Я же просил не лезть в семью… Почему это так сложно для тебя?

— Потому что я ничего о тебе не знаю, Анжей… Но мне… Хочется узнать, — отвечает она тихонько. — Если это для тебя слишком…

— Ладно, спрашивай…

— Сколько ей лет?

— Одиннадцать… Недавно исполнилось…

— Понятно, — улыбается краешком рта. — Она такая милая. И на тебя так похожа…

Я хмурюсь, услышав это. Ведь похожа на меня она быть в принципе не должна… У нас ничего общего… И внутри всё жжётся.

— Она мне не родная, — отвечаю, и Марина поднимает взгляд. Смотрит несколько секунд слишком пристально и будто визуально проверяет, можно ли интересоваться дальше.

— Разные отцы?

— И матери тоже…

Она хмурится.

— Как это? В смысле… Ничего себе… Я даже не думала… Вы очень…

— Похожи, я понял… Это всё?

— Анжей... — проглатывает ком. — Не злись на меня, пожалуйста…

— Я не злюсь. Просто ты лезешь слишком глубоко…

— Я больше не буду. Тогда… Расскажи мне про Айса, — пытается перевести и тему, и настрой. Ставится такой воодушевленной, а я бросаю на него взгляд.

— А что про него рассказать? Уже заколебал меня, если честно… — отшучиваюсь, глядя на то, как он свернулся клубком прямо на моей стопе и нагло лежит, демонстрируя всем, что я его собственность. Кстати, говоря…

— Ему с тобой повезло. Очень… — шепчет она, и я тут же откладываю вилку, схватив её за руку и дёрнув к себе на колени. Она даже сообразить не успевает, как оказывается передо мной. На мне… Упираясь ладонями в грудную клетку. — Ты чего…

— Ничего… Хотел проверить, насколько повезло мне… — сжимаю её задницу в руках, а она вся хмурится и ёрзает на мне.

— Проверил? Отпусти, Анжей…

— Не хочу… — роняю на неё свой лоб и нюхаю… Знаю, что под этой кофтой ничего нет… Наши запахи частично смешались. Получилось очень даже приятно… Она кладёт ладони на мои плечи и начинает гладить мой затылок. И, наверное, это одно из самых приятных ощущений, которые в принципе могут быть… Я вдруг вспоминаю, что мама тоже так делала. По коже сразу же пробегает дрожь. С ней всё как-то не так. Пиздец, я сама не понимаю, как такое возможно, но… У меня были правила. Я точно знал, что никогда никого не стану приводить домой. Я знал, что не буду рассказывать о себе, о семье. Я был уверен, что ни с одной не захочу спать вместе, и это я не про еблю сейчас, а именно про сон…

Веду ладони под кофту… Касаюсь её голой спины кончиками пальцев. А Айс, как лежал на мне, так и продолжает. Не шелохнется…

Я роняю туда взгляд.

— Он, кажись, уснул…

— Переложим?

— Наверное… — заглядываю ей в глаза. — Поцелуешь меня?

Она, блядь, так смотрит… Словно я у неё не поцелуй попросил, а часть её души. Наверное, в этом и есть весь прикол. Для неё поцелуй — часть чего-то важного. Наверное, поэтому меня так и штырит от её губ… Ведь больше она никому не позволяла…

Она тянется ко мне… Я зарываюсь рукой в её тёмных волосах, сжимаю… Хочется верить, что это не давление с моей стороны. Хочется думать, что она сама этого хочет. Но сейчас во всяком случае расслаблена и так забавно причмокивает, втягивая запахи носом. Сама невинность, блин… Я двину ближе… Пролезаю обеими руками под кофту, глажу и спину, и плечи… Касаюсь груди, заставив её задрожать и вцепиться в меня сильнее. У неё соски торчат, и это сразу же сотка к возбуждению. Но она нервничает, разумеется.

— Тише… Убрал, — завожу ладони обратно за её спину. Снова целую губы… Провожу кончиком носа по её лицу, и она трётся в ответ о мою колючую морду своим лицом. — Поцарапаешься… — шепчу ей в губы, и она замирает передо мной. Смотрит своими зелёными прямо в душу, блин. Это магия, я точно знаю.

Это что-то не от мира сего…

Глава 34

Марина Чемезова

Я никогда не думала, что буду вот так близко… С каким-то парнем… Сидеть и целоваться… Впускать его в своё личное пространство…

Для меня всё так неожиданно. Ведь меня к нему по-настоящему тянет.

— Подойдёт? — он протягивает мне свою футболку для сна. Я тут же хватаю её и отворачиваюсь, начав переодеваться. Снимаю его кофту, думая о том, что он снова смотрит на мою спину… Я всегда чувствую его взгляд…

Айс сейчас спит на куче его одежды в углу… Он выделил ему там место… Забавно наблюдать за тем, как он дрыгает ножками во сне, словно бежит куда-то… И утыкается носом в ворот кофты,