Плохой мальчик - Катерина Пелевина

— Так что… — спрашивает он на низких вибрациях. — Будем учиться целоваться, языкастая?

Глава 29

Марина Чемезова

Без ответа на вопрос он касается моих губ, пригвождая меня к себе обеими руками. И если тогда в наш первый раз он был грубым и злым, сейчас я этого не ощущаю… Наоборот. Он какой-то излишне сдержанный и нежный со мной. А я даже не понимаю, почему… Особенно после тех его слов и безразличных взглядов, брошенных в мой адрес при своём отце.

В нём будто две ипостаси. Я их ощущаю… Одну из них он не показывает почти никому. Но порой… У меня чувство, словно я её коснулась…

— Расслабься уже, а… Не думай, просто целуй меня…

Он шепчет это в мой полуоткрытый рот… Я обхватываю его за широкие рельефные плечи… Чувствую его запах, который обволакивает всё изнутри, и закрываю глаза от этих ощущений. Так же пахла его кофта… Очень-очень вкусно. И я нюхаю его с наслаждением, пока целую. Нюхаю и понимаю, насколько это важно — чтобы запах нравился. Чтобы он привлекал.

Мне кажется странным, что Анжей не бросается на меня. Не раздевает и нагло не лезет мне между ног. Ведь это как раз то, чего я так сильно боялась с ним. Я думала, он всегда такой… И я — не исключение.

Только он показывает мне совсем другое. Его язык внутри моего рта… Движения хищные, собственнические, в какой-то момент поглощающие. Но даже так они не насильственные и грубые. Просто инстинктивные. Вдруг я чувствую, как он тянет меня к себе на руки, подняв над полом прямо за попу, и несёт к кровати. А потом мы оказываемся на ней и… Мне сразу становится страшно. Я напрягаюсь. Он это чувствует.

— Не бойся… Мы просто учимся. Только поцелуи…

Обхватывая меня за шею, продолжает целовать… В какой-то момент мне и вовсе кажется, что всё вокруг губ стирается о его жёсткую щетину, но целовать его я не перестаю… Где-то даже перехожу губами на его лицо. Щёки, подбородок, скулы… Сердце в груди так громко стучит. Ощущения запредельные. Я раньше никогда такого не испытывала. Дыхание горячее, шумное, животное. Тепло кожи. Запах… Касания… Но когда он опускается к моей шее и слишком сильно засасывает её там, я скулю от боли, обхватив его футболку на лопатках обеими руками. Он замирает.

— Блядь… Я забыл… — отвечает, отпрянув и оттянув мой ворот в сторону. — Извини…

Я дышу тяжело… Лежу почти под ним. Он примял меня к себе. Мы так близко… Так близко, что всё тело простреливает молниями.

— Вкусная ты… — облизывает свои губы после меня.

Я держу его за плечи… Смотрю на его красивое лицо. Идеальные мужские черты… И меня так тянет узнать его ближе. Узнать о нём всё.

— Ты… Провёл всю ночь в отделении?

— Кто-то уже слил, что ли? — падает он на подушку и смотрит в потолок. А я смотрю на его профиль… На ровный прямой нос. Граненные скулы. Густые тёмные брови… Как нарисованные. И длинные чёрные как смоль ресницы.

— Слухи быстро разлетаются…

— Не важно. Я же вышел.

— Я заметила… Не знала, что у тебя есть сестра…

— М… — отвечает он непонятным звуком.

— Ты был с той девушкой… Всё это время? Пока тебя не было в универе…

Он чуть оборачивается ко мне и бросает на меня такой странный взгляд. Я даже не знаю, как объяснить. Что-то между «ты сама виновата» и «что ты несёшь». Не знаю, что ближе к правде.

— Ревнуешь, языкастая?

Мне не нравится этот вопрос. Потому что ответ очевиден. Когда тебя целуют, хочется, чтобы это было чем-то особенным, а не так, будто ты одна из тысячи его фанаток…

— А ты бы ревновал? — спрашиваю, сама от себя не ожидая.

Он приподнимает брови и усмехается.

— Я бы убил, да и всё, чё мне ревновать просто так…

— М… Значит я… Должна тебя убить?

Он поворачивается ко мне на бок и касается моего лица руками. Улыбается при этом как Чеширский кот. Я вообще раньше не увидела, чтобы так улыбался.

— Её, меня-то зачем… Тебя я бы убивать не стал… Просто научил бы тому, как можно делать, а как нельзя… — тянется к моей шее, но я перехватываю его.

— Анжей, — хмурюсь, заглядывая в глаза. — Объясни мне…

— Объяснить что?

— Почему ты исчез… Почему просто уехал тогда, бросив меня в ресторане одну…

— А ты разве не этого хотела? Чтобы я уехал… Ты ведь так прямо мне и сказала — мы не подходим друг другу, мы разные, что тебя от меня нужно… Разве нет?

— Да… Но…

— Запомни, что все слова имеют последствия, Марина…

— Это нечестно… — вырывается из меня нетерпеливо.

— Всё честно… Зато теперь ты понимаешь, что бывает от необдуманных поступков… И те парни это понимают… Больше тебя никто не тронет. А если тронет, сразу ко мне. Поняла меня?

Я молчу, а он бодает меня своим лбом.

— Я испугался за тебя… Я редко чего боюсь. Но вчера так накрыло…

Боже, как же приятно с ним разговаривать. И как приятно слышать, что он за меня испугался… Даже если всё это было больно. Но я до сих пор ощущаю острый клинок внутри из-за той брюнетки.

— Ты ответишь мне, кто та девушка? — перебиваю я.

Он тут же усмехается и опускает взгляд, отпустив меня.

— Никто. Вообще забей. Пустышка.

— Такая же пустышка, как я для твоей семьи?

— Вот здесь… — смотрит он слишком эмоционально и отрезает с нервозом. — Не лезь. Никогда не лезь. Понятно?

— Понятно, — отвергаю я его, но он обхватывает за шею и снова нагло впивается в мой рот… Я чувствую, что наши поцелуи уже выходят за рамки ненормального. Если у нас ничего нет, тогда какого чёрта он постоянно меня целует. И зачем ему вообще это всё нужно? А… Я же его собственность… Забыла.

— Уже лучше… — ведёт кончиком языка по контуру верхней губы, заставляя меня ощущать что-то странное внизу своего живота. Это натяжение. Покалывание… Которые отдают ещё ниже. — Ты на глазах учишься, языкастая моя…

— Прекрати…

— Нравится, да?.. — улыбается он, глядя на мои заплывшие глаза. — Успокойся, я тебя насиловать не стану… Я таким не занимаюсь. Дождусь, когда сама захочешь… — ведёт обе ладони на мою талию под кофту. Контраст ощущается сразу… Его ладони горячие шероховатые, доходят до рёбер…

Но я перехватываю его за запястья.

— Зря ты думаешь, что захочу.

— Ты уже меня ревнуешь. Видела бы свои глаза… Мне даже думать не